В тяжелейшие дни Великой Отечественной войны, когда враг стоял у самых ворот Москвы, будущее страны висело на волоске. Из вражеского лагеря от Рамзая поступали сведения, которым суждено было изменить ход истории и стать настоящим спасением для Советского Союза. Информация, добытая ценой огромного риска, позволила советскому командованию принять единственно верное решение, которое помогло отстоять Москву.

Самым значимым и, возможно, судьбоносным для советского руководства стало сообщение Рамзая осенью 1941 года о намерениях Японии. Ему удалось выяснить, что Япония не планирует открывать второй фронт против СССР с востока: «По данным источника Инвеста, японское правительство решило в текущем году не выступать против СССР. Однако вооруженные силы будут оставлены в МЧГ (Маньчжоу-Го) на случай выступления весной будущего года, в случае поражения СССР к тому времени». Это было критически важно. До получения этой информации значительная группировка Красной армии была вынуждена оставаться на дальневосточных рубежах, чтобы отразить возможное нападение.

Разведгруппе Рамзая удалось узнать, что основные стратегические интересы Японии находились на южном направлении – на тихоокеанских территориях. Это позволило советскому руководству принять решение о переброске войск с Дальнего Востока на запад, к обороняющейся Москве. Именно эти свежие, хорошо подготовленные и отдохнувшие дивизии стали решающей силой в контрнаступлении под Москвой. Они смогли не только отстоять Москву, но и решительными ударами отбросить немецко-фашистские войска от столицы. Фашистская операция «Тайфун» была сорвана.

Зорге отправил эту радиограмму в Москву 14 сентября 1941 года. До ареста разведчика оставался всего месяц!

В начале октября, когда Зорге работал дома, к нему зашел Клаузен. Он был встревожен и сказал, что за ним следят: буквально ходят по пятам, и у дома постоянно ошиваются подозрительные типы.

– Нам не привыкать, – попытался отшутиться Зорге, но шутка не удалась.

Он и сам в последнее время чувствовал тревогу. Неделю уже не было никаких вестей от Мияги и Одзаки. Он не мог понять, что случилось. Клаузен ждал ответа, что делать.

– Вот, – протянул листок ему Зорге, – передашь это в Центр, и можешь уничтожить рацию.

– Это все? – произнес Клаузен.

– Все, Макс. Порученное нам задание мы выполнили.

– Мы победили?

– Мы их остановили.

– Теперь что, домой?

– Да.

Еще не совсем осознавая сказанное Зорге, Макс понял одно – их миссия в Японии закончилась! Это и правда была их победа! Он шел домой, не обращая внимания на шпиков вокруг, потому что теперь начнется другая жизнь. Не тайная, а «явная», без страха и упрека. Домой. Но где он, дом разведчика?

Проводив друга, Зорге покашлял в кулак. У него была небольшая температура от простуды. Надо будет завтра разузнать о Мияги и Одзаки и поговорить с Вукеличем, подумал он. Неделю назад, когда его охватила такая же тревога, он сказал Исии, чтобы она уехала на время к себе домой.

– Надолго? – спросила она.

– Нет, ненадолго. Но сюда больше не приезжай. Я сам за тобой приеду.

– Буду ждать.

Зорге чувствовал то же, что и Макс – не просто повышенный интерес к своей персоне со стороны японских агентов, это было что-то другое. Это было ощущение беды…

Ни Макс, ни Зорге, ни Вукелич не знали еще, что их друзья Мияги и Одзаки уже неделю в страшных мучениях находились в тюрьме Сугамо.

При аресте Мияги, чтобы не предать соратников, постарается покончить с собой, но ему не дадут этого сделать. На следующий день арестуют Клаузена и Вукелича. За Зорге придут последним. Агенты тайной полиции арестуют его в присутствии государственного прокурора Есикава. Кольцо вокруг группы Рамзая сомкнется. Японские полицейские, подвергая арестованных нечеловеческим пыткам, будут выбивать у них показания. Зорге признается, что он коммунист, и будет брать всю вину на себя, стараясь облегчить участь своих товарищей. Но это поможет лишь Максу Клаузену и его русской жене Анне. Их приговорят к тюремным срокам. Допросы будут идти днем и ночью. Они начнутся в декабре 1941-го и закончатся в мае 1942 года. Судебный процесс пройдет с весны 1942 года и продлится до начала зимы. После одного из судебных разбирательств, Зорге спросит через переводчика судью об исходе Сталинградской битвы. Судья скажет:

– Город освобожден.

Зорге заплачет от радости.

29 сентября 1944 года Рихард Зорге решением суда будет приговорен к смертной казни. Такое же наказание постигнет Одзаки. Клаузен и Вукелич будут приговорены к пожизненному заключению. Мияги умрет в тюрьме, не дожив до начала суда. Вукелич умрет в тюрьме после суда.

Зорге будет казнен 7 ноября 1944 года, в день Октябрьской социалистической революции. Перед смертью он поблагодарит надзирателей за доброту. Последними его словами станут: «Да здравствует Красная армия! Да здравствует Советский Союз!»

В этот же день будет казнен Одзаки Хоцуми.