В этот день Зорге вернулся домой непривычно рано, в районе трех часов пополудни. Он решил преподнести Исии сюрприз – отвезти ее на «Датсуне» на выставку картин своего друга-художника Мияги. Услышав об этом, девушка очень обрадовалась. Приготовившись к долгим женским сборам, он, однако, даже не успел заскучать, как Исии предстала перед ним одетая и причесанная. Залюбовавшись ее юной красотой, он в отличном настроении отвел ее к автомобилю и посадил на переднее сиденье, рядом с собой. К художественной галерее «Датсун» Зорге подкатил через двадцать минут с небольшим. В галерее собралось немало истинных ценителей прекрасного. Много было военных, их жен и подруг, портреты которых украшали стены. А в центре, на самом видном месте висел верховный фюрер Германии в кимоно. Эту картину, как и обещал Зорге, посол Отт вернул спустя несколько дней после встречи с японскими генералами. Разговор с ними получился весьма любезным, но не с тем результатом, на который рассчитывал Отт. Глядя на суровое выражение лица фюрера, оказавшегося невольным свидетелем переговоров посла с союзниками, могло показаться, что и он тоже остался недоволен японскими милитаристами. Может, и оттого тоже японцы поглядывали на изображение немецкого вождя настороженно, очевидно чувствуя его зловещую энергетику, зато их лица светлели, когда они подходили к картинам, на которых красовались сами, надолго застывая возле них, как часовые. Мияги любил своих натурщиков, и те платили ему ответной искренностью, щедро делясь с ним знаниями о взаимодействии офицеров Японии и Люфтваффе, о топографических работах на китайско-монгольской границе под Халхин-Голом, о предстоящих действиях японского флота в направлении Южных морей, о катастрофическом положении японской экономики и многим еще другим.

Художник в окружении поклонниц своего таланта скромно стоял в стороне и отвечал на вопросы. К нему то и дело подходили гости, высказывая приятности. Исии, с интересом осмотрев выставленные картины, а Зорге, успев еще «зафиксировать» двух японских агентов и одного осведомителя гестапо, остались очень довольны увиденным и тоже подошли засвидетельствовать свое почтение «виновнику торжества». Мияги был радушен и даже немного смущен таким вниманием. Исии чувствовала себя как на празднике. Проведя около двух часов на выставке, Зорге с Исии откланялись и ушли.

– А теперь мы едем в ресторан, – улыбнувшись спутнице, сообщил Рихард.

– В какой? – с радостью в голосе спросила Исии.

– Ты же не против, если поедем в «Золото Рейна», где мы с тобой познакомились?

– Нет, конечно. Я там так давно не была. Увижусь наконец с Ай! Как хорошо!

– Я тоже так думаю, – сказал Зорге, тронув машину с места, и вскоре она легко понеслась по улицам Токио, повинуясь водителю, как послушный конь опытному седоку.

Припарковавшись на стоянке ресторана немного в стороне от других, у красиво выложенной большими камнями стены, Зорге и Исии вошли в зал. При виде «важного господина» в сопровождении спутницы хозяин «Золота Рейна» лично выбрал им столик и шепнул Исии:

– Ваше место все еще свободно. Если захотите вернуться, вы вне конкуренции.

Когда случилась мотоциклетная авария с Зорге, Исии была вынуждена уволиться с работы, чтобы ухаживать за ним. Хозяину ресторана это не очень понравилось тогда, и он ей сказал, что не сможет долго держать вакансию.

Исии кивнула, поблагодарила его за любезность и, после маленькой паузы, спросила:

– Ай сегодня работает?

– Конечно. Я вас понял, – с улыбкой на устах ответил хозяин и удалился.

В ресторане посетителей пока было немного. Подошла официантка и вежливо поинтересовалась:

– Могу я у вас принять заказ?

– Да, конечно, – ответил Зорге и сделал выбор из меню.

– А мне еще стакан сладкой воды, – добавила Исии.

– Как вам будет угодно, – произнесла официантка.

Было видно, что все трое – Исии, Ай, а глядя на них, и Зорге, – едва сдерживались, чтобы не рассмеяться.

– Я знаю, что в этом ресторане, была такая традиция, когда клиент мог немного заскучать, официанткам иногда поручали развлечь гостя приятной беседой, – решил взять инициативу в свои руки Зорге, чтобы Исии и Ай могли посидеть за столиком вместе и немного поговорить.

– Такое есть и сейчас, – призналась Ай.

– Тогда можете считать, что ваши клиенты как раз умирают от скуки, – серьезно произнес Зорге.

– Какой у тебя галантный кавалер, – не сдержалась от комплимента Ай, оценив его прямоту и обаяние.

– А разве у тебя плохой? – подзадорила подругу Исии.

Ай рассмеялась:

– Ты говоришь о Шине? Он, конечно, очень хороший, у него даже есть старенький мотоцикл, на котором возит меня иногда домой. Но он все равно не совсем такой.

Зорге давно обратил внимание на этих странных японских парней, как теперь он знал, Шина и Ноу. Едва только он садился за руль, они тут же пристраивались позади, на мотоцикле, и неотступно следовали за ним. Все, что они могли доложить своему начальству, – это куда он направляется и где бывает. Зорге не видел в этом проблемы. Он и сам не особо скрывал свои передвижения, когда ему это было выгодно. Если такая информация удовлетворяла их, то его она устраивала и подавно.

Через минуту девушки поменяли тему разговора и Зорге присоединился к их беседе, услышав, как они жалуются, что теперь встречаются очень редко.

– Вы можете приходить к нам, как только захотите увидеться, – вставил он к месту реплику.

– Я буду только рада встрече, – поддержала Исии.

Время за приятной беседой пробежало быстро. Ай, вернувшись к обязанностям официантки, уже работала в зале. А Зорге с Исии стали подумывать, что им пора домой.

Когда они вышли из ресторана и направились к автомобилю, сразу и не заметили, как неожиданно из-за угла с зажженными фарами выскочил грузовик и, все больше набирая скорость, помчался в сторону «Датсуна». В этот момент Зорге, усадив Исии на переднее сиденье, уже сам находился за рулем. Ноу и Шин, выполняя обязанности, возложенные на них Танакой, дежурили неподалеку. Заметив угрожающий маневр, они почуяли неладное и кинулись к грузовику. Ноу заскочил на подножку машины и рванул дверцу водителя на себя! Едва удержавшись от падения, он правой рукой схватился за раму дверного проема кабины, а левой, вцепившись в руль, резко вывернул его в свою сторону. До автомобиля Зорге оставалось метров двадцать пять. Грузовик заюзил, и подбежавший с другой стороны Шин неожиданно попал под сильнейший удар бортом в грудь. Он отлетел назад и, ударившись головой о мостовую, затих. Машина, вновь набирая скорость, продолжала свое смертоносное движение. Водитель попытался оттолкнуть наседающего Ноу ногой, но тот, отпустив раму кабины, уже успел вцепиться двумя руками за рулевое колесо и все больше выворачивал его на себя, не обращая внимания ни на боль, ни на что другое. Его охватило лишь одно желание – отвести опасность от автомобиля Зорге, в котором находилась Исии! Но Ноу не успел и выдохнуть, когда сильнейший удар ногой опрокинул его навзничь, и он, издав громкий крик, снес себе пол-лица, ударившись по касательной о каменную стену! В следующий миг грузовик с грохотом врезался в эту самую стену, зацепив бортом заднее крыло «Датсуна». Через несколько секунд водитель и пассажир, отирая окровавленные головы, вылезли из кабины и, прихрамывая, побежали в сторону автодороги, где стоял черный легковой автомобиль без номеров. Они уже почти подбежали к нему, когда из окна его вытянулась рука с пистолетом, и два глухих выстрела, раздавшиеся следом, уложили беглецов наповал.

Зорге выскочил из машины и быстро помог выбраться Исии. Ее трясло от предобморочного страха. Рядом с ними, впечатанный в стену, остывал покореженный грузовик. Из-под помятого капота с шипением струился тонкий пар. Чуть поодаль, прямо под лучами уличного фонаря, лежало тело распластанного мужчины, но лица его было не разглядеть. Зорге приобнял Исии одной рукой и повел ее в сторону ресторана. Оттуда на страшный грохот и звуки прозвучавших выстрелов уже выбегали посетители и обслуживающий персонал. У всех на устах был один вопрос: «Что произошло?!» Зорге усадил Исии на мягкую лавочку в фойе и крикнул пробегающему мимо мужчине, чтобы кто-нибудь принес стакан воды…

Во дворе перед рестораном, где лежали два окровавленных тела, замер впившийся в стену, словно раненый зверь, разбитый грузовик, а поодаль еще два трупа на обочине дороги, стала взрываться тишина громкой мужской руганью вперемежку с женскими воплями и плачем, и посреди назревающего хаоса крик отчаянья Ай: «Ши-ин! Ши-ин!..»

Вскоре к «Золоту Рейна» подъехали полицейские и санитарная машины. Стражи правопорядка, в составе которых находились представители дорожной и уголовной полиции, занялись исполнением своих профессиональных обязанностей. Они быстро взяли ситуацию под контроль: территорию оцепили, задержали всех посетителей ресторана и лиц, находившихся во дворе, наложив запрет на выезд со стоянки припаркованных транспортных средств, и приступили к поиску и опросу свидетелей. Параллельно с этим следователи внимательно осматривали и изучали место трагедии, пытаясь восстановить цепь событий, приведших к двойному убийству и смертельному наезду.

На следующее утро в районе десяти часов в двери дома Зорге постучались. Это были полицейские, которые попросили его проехать с ними в участок для дачи показаний в связи с появившимися новыми обстоятельствами во вчерашнем ночном происшествии. Одевшись, он не стал будить Исии, которая уснула лишь после того, как приняла добрую дозу успокоительного. Зорге на всякий случай оставил на столе записку, что скоро вернется, и уехал.

Следователь вежливо, временами извиняющимся тоном задавал ему довольно простые вопросы, которые сводились к одному: не вспомнил ли он каких-то дополнительных деталей, объясняющих, почему пострадал именно его автомобиль? Ведь на стоянке было много других машин. Зорге в очередной раз твердо ответил, что не знает ни людей, совершивших наезд, ни причин, побудивших к этому.

– А вы не допускаете, – задал в свою очередь вопрос Зорге, – что наезд мог произойти случайно, например в ходе угона грузовика или внезапно возникшего конфликта?

– Мы не исключаем и такой версии, – поспешил заверить свидетеля следователь. – Но вы же понимаете, что нам необходимо проверить все, чтобы добраться до истины. Надеюсь, у нас больше не будет причин побеспокоить вас. А если все же придется, то извините, служебный долг обязывает.

Остаток дня Зорге провел в посольстве. К нему в кабинет вошел полковник Мейзингер.

– Рихард, – начал он без предисловий, – я в курсе вчерашнего происшествия. Вопиюще! Четверо агентов японской полиции покушаются на жизнь немецкого журналиста, пресс-атташе германского посольства в Токио! Это как надо понимать? Заговор?! Я поставил в известность посла Отта. И направил запрос в военную контрразведку. Скажи, ты знал, что в покушении замешана японская полиция?

Зорге пожал плечами.

– Нет.

– Ничего, мы разберемся.

Последние дни полковник Мейзингер чувствовал себя на коне. Особенно после того, как лихо, одним махом разобрался с «советской шпионкой» Урсулой Беккер. Когда он покинул кабинет, Зорге позвонил Клаузену, объяснил ситуацию, в которую попал, и попросил забрать автомобиль для ремонта. Вечером на такси он приехал домой. Исии чувствовала себя хорошо, но была грустна.

– Я думаю, – сказала она, – что во дворе ресторана… это были Шин и Ноу. Ты же говорил, что они следили за тобой. Даже если это и так, то в этот раз они… пытались отвести от нас беду. Тебе так не кажется?

Зорге внимательно посмотрел на Исии и произнес:

– Кажется.

– Я тоже так думаю. Они ведь умерли?

Зорге не ответил на вопрос. Он сказал другое:

– У вас есть очень хороший праздник – в день поминовения пускать кораблики в реке и поджигать их. Души умерших отправляются в плавание и в день поминовения возвращаются в мир людей, чтобы навестить своих родных и близких. Они узнают их по этим пылающим корабликам.

– Да. Мы с тобой пустим кораблик в реку?

– Обязательно, – кивнул он и мягко улыбнулся.

– Зорге, я покормлю тебя? – спросила его она. У нее на душе полегчало, потому что он понял ее с полуслова. И это было очень важно.

– Покорми, – согласился он.

Днем, когда Зорге был занят делами, Исии вдруг вспомнила, как однажды к ним в дверь постучался этот странный парень Ноу. Он передал ей какой-то сверток и убежал. Ее мысли тогда были заняты Зорге, за которым она ухаживала, после мотоциклетной аварии. И она не придала этому значения, положив сверток в шкаф со своими вещами. А еще она вспомнила, как ей в шутку рассказывала Ай, что она, Исии, очень нравится другу Шина Ноу. «Но он очень стесняется своего чувства и старается не попадаться тебе на глаза, потому что уверен, – сделала небольшую паузу Ай, – что не достоин тебя. Это мне Шин о нем рассказывал. Представляешь?» Они тогда обе весело рассмеялись и забыли об этом.

Теперь, когда Шина и Ноу не стало, ей вспомнилось это. Она порылась в своих вещах и нашла этот, крепко схваченный с четырех сторон бечевкой, сверток от Ноу. Исии отрезала веревки ножом и развернула его. Внутри лежал маленький амулет с запиской на клочке бумаги: «Это омамори. Мой амулет. Он приносит удачу. Сохрани его для себя». Ей стало очень жаль этого бедного парня. Пока Зорге был занят на работе, она даже всплакнула о нем. И подумала, что завтра нужно навестить подругу Ай, поговорить с ней, пожалеть ее.

Просмотрев полицейские сводки ночного происшествия, следователь Танака побледнел и вызвал к себе Юу.

– Где отчеты агентов Ноу и Шина о вчерашней работе? – хмуро спросил он, и поправил очки.

– Отчетов нет, господин следователь, – коротко ответил Юу и, бросив взгляд на сводки на столе начальника, добавил: – По причине их гибели.

– А где твой отчет? – покраснев, спросил Танака. – Почему я его не вижу?

Юу сделал несколько шагов, положил листы на стол и вернулся назад.

– Как такое могло произойти? – зашипел следователь. – Откуда там появились Айдзо и Кэйто?

Этих негодяев после вымогательства денег у своих же сослуживцев и объяснений, в которых не было ни слова правды, Танака отдал Юу как «расходный материал». В их обязанности входило выполнение «грязной работы» – совершение убийств неугодных властям людей или группы лиц, провокаций, террористических актов. После выполнения задания они подлежали ликвидации.

Танака уже успел представить картину произошедшего и грядущий разговор с полковником. Его гнев будет не просто сильным, а обжигающим! Он не поверит ни единому слову Танаки в свое оправдание, доверие подорвется окончательно! Никогда еще положение не было столь шатким. Впрочем, он чувствовал и даже краем уха слышал, что ему давно уже подыскивали замену. Слежка за ним и предвзятое отношение к его донесениям и отчетам – все говорило от том, что полковнику нужен был человек, на которого можно было свалить все провалы службы. Танака знал, что из структуры политической полиции шла утечка информации. Было ясно, что где-то в их рядах сидит глубоко законспирированный предатель. Взять его не удавалось. «Навесят все на того, кто споткнется по службе», – думал он. И вот такой случай подвернулся сам собой, да еще какой! Лучше и придумать нельзя – четверо подчиненных Танаки совершили покушение на видного сотрудника германского посольства! Поднимется такой скандал! И это после того, как полковник ему категорически запретил никаких шагов без согласования с ним в отношении того же Зорге не предпринимать! Танака был уверен, что начальство и глазом не моргнет, чтобы подставить его и замять конфликт. Нет, он не пришел от этого в ярость. Танака понял, что это может стать не только концом его карьеры, но и жизни! Его не только уволят со службы, его посадят и сумеют выбить любые показания против себя самого. Это они умели делать, это умел делать и сам Танака, будучи человеком системы. Он глубоко вздохнул, пробуя обрести самообладание и сохранить достоинство перед своим спецагентом, который… прошляпил провокацию у ресторана, а может, специально допустил ее?.. А может, сам… организовал ее?! Это подстроил Юу?.. Да! Танаке явилось откровение.

В этот момент как гром среди ясного неба на столе зазвонил проклятый черный телефон! Следователь поднял трубку и услышал то, о чем и помышлять было страшно: его вызывало начальство! Машина за ним уже выехала!

«Это конец!» – подумал Танака.

Промедление было смерти подобно. Но вместо бравурного марша в голове зазвучала траурная мелодия.

– Юу, ты подстроил эту провокацию и ликвидировал исполнителей, чтобы спрятать концы в воду?

Юу молча стоял перед человеком, который все еще считал его своим подчиненным и задавал ему вопросы.

– Но зачем? – продолжал Танака. – На кого ты работаешь?

– Агенты Айдзо и Кэйто выполняли ваш приказ, – спокойно ответил Юу. – Мои люди – Шин и Ноу – пытались предотвратить акт террора. Я лишь ликвидировал террористов.

– Какая чудовищная ложь! Сговор! – только и успел произнести Танака, прежде чем в кабинет вошли трое крепких мужчин. Один из них спросил:

– Господин Танака?

– Да, – тихо ответил тот. – Вы кто?

– Военная контрразведка, – предъявил удостоверение он и нацепил на руки арестованного наручники.

Когда Танаку увели из кабинета, один из приехавших задержался на минутку и спросил:

– Вы с нами, агент?

– Я пока остаюсь, – ответил Юу.