Вы наверняка слышали термин «групповое мышление» и знаете, как оно работает среди трейдеров в сети и на торговых площадках. У меня к этому явлению особое отношение. Я работал коучем с несколькими проп-трейдинговыми компаниями, банками и хедж-фондами. Часто в разных фирмах работники озвучивали одни и те же торговые идеи и обсуждали одинаковые сделки, хотя даже не пересекались на рынках и не общались вне работы. Но, к примеру, резкий рост цен на популярные акции вызывал у трейдеров интерес, а решение центрального банка приводило к консенсусной торговле ставками или валютами. Так работает групповое мышление, и иногда оно мешает генерировать оригинальные идеи и заключать выгодные сделки. А компании теряют возможность приносить прибыль инвесторам.
Я увидел, что групповое мышление сильно развито и внутри трейдинговых фирм, и между ними. Возможно, раньше было проще оставаться независимыми от мнения друг друга, пока интернет не связал нас. Когда трейдеры торговали по телефону, а котировки передавались бегущей строкой, было сложно узнать, чем заняты другие. Теперь все получают информацию из одних источников – чатов и многочисленных новостных каналов в режиме реального времени. Эффект рыночной «толпы» срабатывает почти мгновенно. Требования зарабатывать и удерживать убытки заставляют трейдеров и финансовых управляющих гнаться за трендовыми сделками, а затем – быстро закрывать позиции, когда кажется, что рост заканчивается. Этот «стадный» эффект усиливает нестабильность рынков и усложняет управление рисками.
На первый взгляд это кажется странным. Трейдеры и портфельные управляющие – люди умные. Они понимают, как важно постоянно находить новые идеи. Им нужно показывать лучшую доходность сделок, иначе работодатели не увеличат размер капитала под их управлением. Даже новички понимают: чтобы построить карьеру, нужно иметь рыночное преимущество. Но тогда почему многие трейдеры, осознавая необходимость выделяться, сливаются с толпой?
Когнитивные искажения играют здесь не последнюю роль. Если коллеги начинают зарабатывать на какой-то идее, вы не захотите быть тем, кто упустил сделку. Рабочие чаты превращаются в эхо-камеры, где рождается предвзятость подтверждения, о которой шла речь в прошлой главе. Но есть и другая, более скрытая причина, которая подрывает предпринимательскую индивидуальность трейдеров.
Эйлин – начинающий управляющий проп-трейдинговой компании. Ее друг помог устроиться в фирму и стал наставником. Он показал, как распознавать аномально высокую рыночную активность в акциях небольших компаний. Такие бумаги могут оказаться «раздутыми», поэтому сначала им давали вырасти, а затем агрессивно «шортили». Динамика рынка выдыхалась, и ценовой пузырь лопался. Это была первая торговая стратегия.
Второй способ – торговля на прорывах. Наставник Эйлин объяснил, что на акции небольших компаний меньше влияют маркетмейкинг и краткосрочный алгоритмический трейдинг. Они движутся плавнее и чаще следуют за трендом. Если бумага долго находилась в узком ценовом диапазоне и выходила из него на повышенном объеме, стоило открыть позицию при первом откате с расчетом на продолжение движения.
При таком подходе к трейдингу большая часть подготовки проводилась с помощью скрининга. Специализированная программа отслеживала активность акций в предторговую сессию и на открытии рынка. Это требовало интенсивной обработки данных в режиме реального времени, поскольку скринер может выдать десятки потенциальных кандидатов для сделки. Сократить список до нескольких максимально перспективных вариантов – важная часть подготовки к торговле. В результате рабочий день в офисе Эйлин строился вокруг активного отбора и фильтрации акций, быстрых скальпинговых сделок и краткосрочной торговли. Для такого стиля необходима не только быстрая скорость обработки информации, но и высокая концентрация на протяжении всего торгового дня.
Трейдеры, работавшие с Эйлин, обсуждали друг с другом идеи, сделки и важные движения акций. Они пользовались одним программным обеспечением для скрининга – таким же, как и в других проп-трейдинговых компаниях, – поэтому часто отслеживали одни и те же акции и рассматривали одинаковые торговые возможности. У некоторых трейдеров была репутация лидеров, и коллеги подражали их сделкам. Кто-то следил за успешными трейдерами онлайн. Горячие акции – те, что росли на большом объеме или теряли силу, – оказывались в центре внимания в социальных сетях. Например, когда новость о вирусе Эбола была на первых полосах, пристальное внимание трейдеров было направлено именно на компании, выпускавшие средства защиты и вакцины. Торговля всегда следует за деньгами, потому что именно там рождается движение и открываются выгодные возможности.
Это вызывало интерес у Эйлин, и она показывала хорошие результаты. Но через несколько месяцев ее стажировки трейдеры начали терять деньги. Акции одной из корпораций вызвали большой ажиотаж: несколько дней они росли без видимых причин. У компании были перспективные разработки, но до выхода продукта на рынок оставалось много времени. Казалось бы, ничего необычного. Однако, как только спрос начал падать, трейдеры стали агрессивно «шортить» акции. Котировки пошли вниз, но следом резко отскочили. Трейдеры вернулись к началу торговой стратегии, но история повторялась снова и снова. Каждый раз, стоило продать акции на старте падения цены, те вдруг выстреливали и оказывались на новых максимумах.
Эйлин решила, что ее коллеги увлеклись этой торговой идеей, и сосредоточилась на другом. Она выбрала акции крупной компании, цена которых замедлилась после сильного взлета, подогретого социальными сетями, и начала агрессивно их «шортить». Вопреки ожиданиям, бумаги сначала перестали падать, а затем резко выросли в цене.
Ключевой вывод
Когда рынки меняются, вы можете совершить ошибку, руководствуясь одной лишь жесткой дисциплиной.
В торговом зале нарастало напряжение. Многие трейдеры жаловались на алгоритмы и манипулятивный рынок, на котором невозможно зарабатывать. Никто не хотел отказываться от старой идеи – «зашортить» резонансные акции, когда они начнут падать. Но показатели продолжали неуклонно снижаться. Чтобы компенсировать это, трейдеры совершали мелкие сделки, надеясь получить прибыль. Эйлин находилась в полном замешательстве: все, чему она научилась за эти месяцы, больше не работало. Но что пошло не так?
Что произошло на самом деле? Как успешная торговая стратегия вдруг могла стать провальной?
Я поговорил с Эйлин и ее наставником и выяснил две вещи:
1. Они искали не просто популярные акции, а сверхпопулярные. Трейдеры часто говорят: «Не стоит ловить падающий нож». Здесь же пытались поймать взлетающую ракету. Объемы торгов росли, а вместе с ними – число участников и волатильность, что стало играть против. Эйлин и ее коллеги не следили за показателями, а метили в аномально высокие значения на рынке. Так они упустили момент, когда торговля стала бессмысленной борьбой с сильным трендом.
2. Большинство их сделок связано с широким рынком акций, особенно с индексами малых компаний и NASDAQ. Тогда рынки устойчиво шли вверх и вызывали сильный интерес у покупателей. Растущая волна заставила дорожать даже низкокачественные акции, и трейдерам в офисе Эйлин приходилось плыть против течения.
В условиях низкой волатильности и вялого рынка игра на падении показателей может приносить стабильный доход. Но как только объемы покупок начинают увеличиваться, а движение индексов становится трендовым, старая торговая стратегия становится катастрофой. То, что раньше казалось затуханием, на самом деле – пауза перед новым рывком.
Трейдеры, которые не привыкли обвинять рыночных манипуляторов в неудачах, объясняли потери плохой дисциплиной. Отчасти это действительно так, особенно когда они начали заключать маржинальные сделки после первых убытков. Но главная причина была в другом. Трейдеры настолько погрузились в рутину – скрининг, фильтрацию информации и торговлю, – что не смогли абстрагироваться и уловить, как изменилась рыночная среда. Они действовали по инерции, словно их установки должны работать всегда и в любых условиях.
Для Эйлин и ее коллег это был не просто финансовый спад, а кризис креативности. Постоянно генерируя идеи и торгуя в сжатые сроки, они перестали исследовать и создавать новые стратегии. Их подход напоминал компанию по производству мыла и потребительских товаров, которая застряла в рутине и перестала выпускать новую продукцию. Вспомните Аллена и его стратегию управления бизнесом. Он постоянно общался с коллегами – профессионалами своего дела: обсуждал с ними рабочие вопросы и дискутировал на разные темы. Также Аллен уделял много времени на то, чтобы вести базы данных и проводить аналитику. В фирме Эйлин не было ничего подобного. Процесс больше напоминал конвейер, и сотрудники больше отрабатывали сделки, но не производили новые продукты и не расширяли рынок, как это делает стартап.
Когда я спросил трейдеров о причинах провала, они, предсказуемо, сослались на отсутствие времени. Читать исследования, изучать новые материалы и разрабатывать нестандартные творческие подходы – все это требовало дополнительных усилий. Трейдеры говорили: «Мы получаем деньги за хорошие сделки, а не за размышления». Недобросовестный коуч согласился бы с утверждением и продал бы очередную басню о проблемах с дисциплиной.
На самом деле, навыков самоорганизации у управляющих было достаточно, но крах терпела их бизнес-модель. Им просто не хватало творческого взгляда, чтобы адаптировать стиль торговли под перемены на рынке. Трейдеры действовали как франчайзи, строго повторяя старую формулу успеха, а им нужно было стать предпринимателями.