Во многом из наших с Японцем разговоров на духовные и исторические темы родилась идея, которая со временем переросла в полномасштабное движение. Понимая уровень напряжения, через который нам всем предстояло пройти, Японец предлагал не откладывать в долгий ящик идеологическое наполнение войны. Да, именно войны, потому что уже после первых месяцев стало понятно, что СВО будет длиться не один год. Зачем я воюю? Из-за чего началась эта война? Почему я должен рисковать собой и, возможно, погибнуть? От того, насколько грамотно командир отвечает на эти вопросы солдат, во многом зависит, что нас ждет: победа или поражение.

Понимая, что чрезвычайные условия требуют особых ответов, Японец, как опытный офицер, инстинктивно обратился к духовной традиции – поначалу сам, а потом уже при помощи нас, журналистов «СПАСа» и многочисленных военных священников, на регулярной основе начавших приезжать в зону СВО.

Сосредоточиться решили на двух направлениях деятельности: насыщении подразделений военными священниками – добровольцами и созданием коллективной идентичности, каких-то объединяющих образов и смыслов.

Начать решили с трех первых подразделений, находившихся в зоне ответственности Японца. Тогда это были батальоны мобилизационного резерва ДНР 1117, 1919 и 1583. Попадая в то или иное подразделение, или, как говорят военные, «организм», военнослужащий волей-неволей начинает себя с ним ассоциировать. В его голове появляется и закрепляется коллективное «мы» (подразделение) и «они» (весь остальной мир). При этом любой хороший «организм» действительно обладает свойствами, которые можно отнести к чему-то живому. Все его части, взводы, отделения и каждый человек обособленно должны хорошо друг друга чувствовать, стремиться сделать так, чтобы хорошо и безопасно было всем. Потому что если погибнет какая-то часть организма – плохо будет каждому. Напротив, если каждый орган и каждая клетка в порядке – то и быть частью такого организма будет легко и приятно. Иными словами, хорошее подразделение – это всегда семья.

Наскоро мобилизованные «железные каски» стали той плодородной почвой, на которой выросло и окрепло полноценное боевое братство. Как рассказывал сам Японец, началось все с батальона 1117 НМ ДНР. В первые месяцы после начала СВО к ним с гуманитарной помощью приехали представители московского хоккейного клуба «Русь». Японцу понравился логотип клуба – равноконечный крест на щите. Осталось добавить лишь номер подразделения – и шеврон готов. Уже позже мне в голову пришла мысль, что была в этом действии определенная отсылка к битве у Мульвийского моста между Максенцием и будущим императором Константином I Великим, позже прославленным Церковью в равноапостольном чине. По преданию перед сражением, определившим всю его дальнейшую жизнь, Константин видел во сне знамение Креста в синем небе и солнечном сиянии. Рядом с крестом была надпись на греческом Ἐν Τούτῳ Νίκα (греч. «Этим победишь». – Прим. авт.), которую поздние источники передавали на латыни как In hoc signe vinces (лат. «С этим знаком победишь». – Прим. авт.), а в летописях и иных источниках на церковнославянском языке она переводилась как «сим победиши». Изображенный во сне знак представлял собой сочетание греческих букв «Хи» и «Ро» – лабарум. Константин велел изобразить этот знак на щитах воинов и одержал победу, которая позволила ему завладеть Римом. Бог действует через разных людей. И в этот раз запустить важнейший процесс воцерковления армии было суждено донецкому полковнику и его помощникам.

Судьба другого подразделения мобилизованных, тогда еще батальона 1919 НМ ДНР, – это отдельная страница, заслуживающая экранизации, которая, надеюсь, со временем произойдет. В неразберихе первых недель СВО на южном направлении (Херсон) мы потеряли значительную группировку. Специалисты со временем подробно опишут, как это произошло и кто должен понести ответственность. Важно, что в линии фронта появилась серьезная брешь, которую нужно было срочно кем-то закрыть. Выбор пал на кадровые донецкие подразделения, стоявшие второй линией на так называемых «Донецких воротах» – участке к северо-западу от города в районе аэропорта, который на протяжении всего времени считался наиболее вероятным местом прорыва противника в столицу ДНР. Держать это «ахиллесову пяту» оставили тех самых «мобиков» в железных касках со старыми «калашниковыми» – вчерашних мирных, наскоро обученных, недооснащенных. Два неполных батальона суммарной численностью порядка 600 человек. А по ту сторону фронта – подготовленные части СпН, нацисты из «Азова» и другие серьезные подразделения ВСУ. В воздухе запахло бедой. Нюх, как это часто бывает, был не у всех, но Японец, обладая достаточным объемом разведданных и опытом, чтобы их верно интерпретировать, прекрасно понял, что ситуацию нельзя пускать на самотек, иначе враг зайдет в город. Затыкать брешь было некем, но был изобретен уникальный способ, который должен войти в учебники по информационно-психологическому противоборству в рамках современных боевых действий. По своим контактам Японец обратился к бойцам 22-й бригады СпН ГРУ в Краснодарском крае: были необходимы опытные снайперы, которые могли бы имитировать присутствие многочисленного подразделения спецназначения на этом проблемном участке фронта. Отозвались двое бойцов-профессионалов с позывными «Хантер» и «Змей». «Японец» тогда сразу их пристыдил за такие странные позывные. Учитывая, что «Змея» звали Александром, а внешность у него была богатырская или иконописная – правильные черты лица, светлые волосы и борода, высокий рост, ему предложили называться «Невским» в честь нашего святого благоверного Великого князя – для поднятия боевого духа бойцов. Двое спецназовцев начали имитацию работы целого подразделения: то тут, то там уничтожали противника, работали на износ, почти не отдыхая. Одновременно с этим усилиями разведчиков была начата так называемая «радиоигра»: во время переговоров по незащищенным каналам связи (которые может легко прослушать враг) время от времени упоминались «спецназеры», называлось их большое число и прочее.

Противник заглотил наживку: наша радиоразведка перехватила сообщение в штаб о том, что на «Донецких воротах» стоят не только мобилизованные, но и какие-то невероятные спецназовцы, чуть ли не «Альфа», поэтому штурм был отложен. К сожалению, у этой счастливой для столицы ДНР истории печальный конец. В один из боевых выходов БТР, на котором передвигался «Невский», был замечен противником и сожжен артиллерией. Былинный богатырь сгорел, выполнив свой воинский долг. Бойцы батальона 1919 так прониклись к Александру, что хотели как-то увековечить его память. Было принято решение взять подразделению имя Александра Невского – в честь небесного покровителя этого воина, который в полной мере исполнил евангельские слова: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя». «Японец» так же воспринял гибель «Невского» как личную трагедию и в память о друге взял себе его позывной, чтобы было больше доводов продолжать борьбу во что бы то ни стало. А батальон так и продолжил быть преимущественно снайперским – там оказывались самые меткие из резервистов. Побывав на их позициях, я лично убедился, что винтовка Мосина в 2022 году была реальным оружием, а не просто военной байкой. Вот моя запись, сделанная летом того года:

Как-то я услышал фразу, которая запала в душу: «Россия – это огромный поезд, локомотив которого находится в XXI веке, а хвостовые вагоны – в XIX».

Винтовке этого резервиста НМ ДНР в следующем году будет 80 лет. Легендарная «Мосинка» была принята на вооружение еще при государе императоре Александре III. Есть множество объяснений тому, почему это славное оружие оказалось в руках бойца в 2022 году: от простоты обучения и использования до нашего русского «авось» в деле снабжения некоторых частей. Выбирайте любую, они обе справедливые.

А я бы хотел, чтобы в зоне проведения СВО было больше оружия из русского XXI века. Например, сверхсовременные винтовки Владислава Лобаева.

Кондукторы и контролеры, занимающиеся бумажной работой! Прошу вас как можно скорее доставить наши современные технологии во все вагоны поезда. Они там очень нужны. Ребята победят и с «Мосинками». Но заслуживают они держать в руках лучшее, что есть на оружейном небосклоне. Тем более что Мосиных наша земля рождает и сегодня.

Отвага и доблесть дончан вообще поражали меня с первых месяцев СВО. Особенная земля, особенные люди, они неоднократно доказывали звание «Сердца России», как называют Донбасс. Ведь сердце – это постоянно работающая мышца, которая не замирает ни на секунду, пока жив человек. А в духовном смысле именно в сердце живет душа человека – во всяком случае об это писали некоторые святые отцы. Еще одно подразделение мобилизованных из ДНР взяло имя Архангела Михаила. Японец очень почитал святого великомученика Георгия Победоносца, но комбат, согласившись принять имя святого для подразделения, сказал, что будет только небесный архистратиг – потому что сам носит его имя. Я вижу в этом не столько стремление к личному, сколько желание командира показать бойцам, что он не отделяет себя от подразделения и от них. И для бойцов ношение имени святого Архангела Михаила стало, можно сказать, вторым отчеством: ведь комбат тоже Михаил, а для каждого из них он стал настоящим отцом. Отцом, который в том числе и может научить доблести личным примером. Когда прошел раунд так называемых стамбульских переговоров и Мединский сообщил о «жесте доброй воли» – выводе наших подразделений из-под Киева, многие военные восприняли это как личную трагедию. У политиков свои законы и правила, но каждый их шаг отражается на всем обществе, во время войны – на армии в первую очередь. Многими завладела апатия. Противник не преминул воспользоваться этим и решил пойти в серьезный «накат» на том участке фронта, где как раз стоял батальон «Архангел Михаил», смешавшись позициями с одной из бригад морской пехоты – хорошо обученных контрактников, переброшенных с территории «старой» России. Наступление оказалось таким сильным и ожесточенным, что морпехи начали пятиться, потихоньку оставляя позиции. Проходя мимо позиций донецких резервистов, они говорили тем, что надо отступать, иначе всем конец. На что получили от комбата и бойцов твердый ответ: «Это наша земля, мы с нее никуда не уйдем». Кадровые профессионалы, хорошо подготовленные и укомплектованные, отступают, а вчерашние гражданские стоят насмерть. Через минут 30–40 морпехи вернулись в окопы и вместе с мобилизованными отбили эту атаку. Что ими руководило – догадаться несложно. Все та же русская совесть, которая бы просто загрызла, если бы они не вернулись. Не материальное вознаграждение, не социальный статус. Духовная категория.

С этих трех батальонов и началась замечательная традиция присуждения имен православных святых воинским соединениям. За первые месяцы этого начинания их появилось более десятка – это отдельная история, отдельный мир, отдельный «организм». В эфирах телеканала «СПАС» мы рассказали практически обо всех, и по мере рассказа в этой книге будем обязательно упоминать остальных. Но «Русь», «Александр Невский» и «Архангел Михаил» – это тот фундамент, плодородная донецкая почва, на которой все началось.

Чтобы лучше раскрыть феномен и замысел этого дела, мне удалось сделать почти невозможное – уговорить Японца дать мне полноценное интервью, которое вышло в эфир программы «Русский мир» весной 2023 года, когда был пройден определенный путь на этом направлении.

Произошло это во время одной из наших командировок вместе с Героем Советского Союза монахом Киприаном (Бурковым) на Донецкое и Запорожское направления, где каждый месяц появлялись новые подразделения с именами святых – в первую очередь трудами Японца. Разговор состоялся в храме подразделения «Архангел Михаил», на территории пункта постоянной дислокации. Разговор я решил начать по-журналистски: с действия. Если начать беседу с предмета или дела, несущего в себе сквозную идею, она получается особенно насыщенным. Понятное дело, главной идеей для нас с Японцем было повышение боевого духа, морально-психологической составляющей бойцов.

– Японец, мы с тобой знакомы непродолжительное, но очень насыщенное время. И часто мы приезжаем в различные подразделения с именами православных святых и просим военнослужащих читать письма детей. Недавно мне от подписчиков в Телеграме пришел небольшой подарок с просьбой передать его кому-то из верующих военнослужащих. Когда я увидел, что это за подарок, у меня не было сомнений в том, кому его передать и кого попросить прочитать эти слова.

После этого я достаю красивую икону, на которой изображен Собор святых покровителей воинства российского – образ, наполненный удивительной силой, торжеством и вместе с тем молитвенным покоем. Вместе с иконой было письмо от мальчика Егора. Его имя – это русифицированная версия греческого имени Георгий. Как мы знаем, Георгий Победоносец является небесным покровителем Москвы, России и всего нашего воинства. Случайностей нет.

Когда я передал Японцу икону и письмо, он даже немного смутился. За время общения с ним мне удалось выучить урок: подарок, пусть недорогой, но от чистого сердца, очень серьезно влияет и на разговор, и на отношения между людьми вообще. В это время лицо Японца видели только мы с отцом Киприаном, но даже по интонации, с которой этот видавший всякое воин произнес «тяжело, конечно, читать такие письма», было ясно, что ситуация и подарок тронули его до глубины души. Он не спеша начал читать письмо, делая паузы между фразами, как будто осмысливая каждую по отдельности.

Здравствуйте, наши защитники! Наши герои. Мы с мамой сначала хотели нарисовать вам танк или самолет. Но ведь и так их много вокруг вас. Поэтому мы решили сделать вам этот дом. Этот дом – это наша Россия, которая любит вас, гордится вами, молится о вас и ждет вас. С Победой возвращайтесь домой. Егор, 6 лет

«Японец» опять тяжело вздохнул:

– Тяжело читать такие письма, особенно от детей. Я хорошо помню четырнадцатый год, я тогда читал письмо одной девочки…

Завершать мысль он не стал, потому что, видимо, в памяти всплыло нечто совсем личное или тяжелое. Вновь вздохнув, Японец продолжил:

– СПАСибо большое, Егор. Мы будем стараться вернуться в наш дом.

– За последний год (интервью записывалось весной 2023-го) мы стали свидетелями того, как сначала на Донецком, а потом и на других направлениях стали появляться подразделения с именами святых. Автором этой идеи являешься ты. А твоими помощниками мы – в чем-то малом. Что ты можешь сказать на данный момент? Сейчас можно подвести не итог, а поговорить о промежуточных результатах. Как офицер, как командир, как человек, который много работает с личным составом.

– Самое важное – это идея, ее зарождение. Она объединяет военнослужащих на разных оперативно-тактических направлениях. Удивительно, как такие разные люди, разные рода войск объединяются под общей идеей православного противостояния. Противостояния язычеству, фашизму. Мы можем действительно провести только промежуточный результат, сейчас нужно еще очень много работать. Мы с тобой, Андрей, и с отцом Киприаном стали творцами этого общего дела. Я горжусь тем, что восемнадцатое подразделение, целая бригада, будет носить имя святого великого князя Владимира (весной 23-го командование 1-й гвардейской Славянской бригады приняло решение выбрать себе в качестве небесного покровителя крестителя Руси). Это подразделение долго осмысляло наш опыт и выбирало себе имя святого. И я рад, что общими усилиями мы на рабочей встрече в Великую субботу накануне Пасхи пришли к такому решению. На наших глазах рождается нечто большее, нечто духовно чистое и я бы даже сказал чудесное. Вначале это был способ поднятия морально-психологической составляющей у бойцов. Сейчас это уже настоящая идея. Очень надеюсь, что таких подразделений будет больше. И я бы просил тебя через телеканал «СПАС», вас, отец Киприан, призывать всех желающих приобщиться к этому и получить святого для своего подразделения через прямую связь в Телеграм. Я сожалею, что род моей деятельности не позволяет внешним людям иметь какую-либо обратную связь с офицером с позывным Японец. Так что я прошу вашей помощи. Я знаю, что очень много подразделений на Харьковском, на Херсонском направлении, где мы с вами были, планируют именоваться в честь православных святых. Так что желающие из военнослужащих, кто меня слышит, примкнуть к нашему движению, обрести имя православного святого для своего подразделения, просим обращаться к Андрею Афанасьеву, к отцу Киприану. Думаю, дело за малым – приобретение официального статуса, чтобы это начинание с благословения нашего Патриарха и Министра обороны приобрело законный статус.

Далее я обратился к отцу Киприану:

– Отче, я вижу, что вы киваете. Считаете, что такое начинание необходимо в сегодняшних условиях?

– Это движение, в котором самое активное участие принимают сами военнослужащие, желающие, чтобы их подразделения носили имена наших святых, дорогого стоит. Потому что люди осознают, что это брань, битва не просто одной идеологии с другой, одного воинства с другим. Это брань духовная. Дьявол борется с Богом. И мы на стороне Бога. Мы Его земное воинство. И это осознание для военнослужащих очень важно. И, конечно, необходимо этой инициативе придать официальный статус.

– Этот разговор мы записываем в Страстную субботу, накануне Пасхи в помещении, которое еще совсем недавно было завалено горами мусора. Это было просто одно из пустующих помещений в расположении подразделения, которое носит имя Архангела Михаила. Наш канал, наши зрители с ним хорошо знакомы. Мы неоднократно сюда приезжали. Здесь бывают многие наши друзья, музыканты Джанго, Петр Лундстрем, многие другие. Можно ли сказать, что мы наблюдаем процесс общего преображения? Как эта комната стала гораздо уютнее, теплее, здесь появились иконы, так и все наше общество, наша страна через это могут преобразиться. Или это имеет чисто локальный, военный смысл?

– Вы знаете, я хочу сказать, что, находясь в этой комнате, я испытываю целую гамму эмоций. Потому что это учебное заведение, которое находится недалеко от города Бердянска, я заканчивал в 2002 году, будучи курсантом мореходного училища. Когда я нахожусь в этих стенах, я вспоминаю, как я обучался здесь. И мне очень приятно, что здесь после многочисленных обстрелов появилась вторая жизнь. 20 лет назад, получая диплом, я никогда не думал, что буду находиться в этой же самой комнате, а в нескольких десятках километров от меня будет находиться противник, чьей главной целью будет наше полное уничтожение. Но так случилось, в наш дом пришла война. Могу сказать, что тенденция появления придомовых храмов на территории войсковых частей – это еще один признак массового возвращения военнослужащих к нашим духовным традициям. Мы, наверное, действительно заслужили эту войну, потому что в свое время отвернулись от Бога. И нынешние трудности – это наш путь домой, к Богу, к вере. Большинство военных, которые сейчас встречаются с военными священниками, видят появление батальонных и полковых храмов, обязательно в свое время придут к Богу. Зерно, посеянное в их душах, однозначно даст свой плод.

– Как влияет создание такого пока еще неформального объединения на взаимоотношения подразделений? Чувствуют ли командиры, офицеры, рядовой состав братское плечо, есть ли понимание, что у них есть свои, те, кто разделяет одну систему ценностей, один подход к жизни и к войне?

– Безусловно да. Нас сейчас трое, на вашей футболке – Максим, наш общий друг, можно сказать, нас четверо (я записывал интервью в футболке с портретом Макса, Владлена Татарского). Он рядом, он с нами. До начала СВО мы друг друга не знали, мы были представителями абсолютно разных социальных категорий, занимались разными делами. Но нас объединила общая беда – война. Если вернуться к тому, как влияет формирование православных подразделений на взаимоотношения на фронте, то я использую определенный образ. В одну из ваших недавних командировок мы представили сводный стяг, на котором мы видим шевроны православных святых. Когда мы приехали в одно из подразделений 95-го мотострелкового полка, один из офицеров, посмотрев на количество этих шевронов, был удивлен, что не только они носят имена святых. Потому что в основном о новых подразделениях все узнают из публикаций в Телеграме или ваших репортажей. Главная сквозная идея нашего объединения – это православная вера как основа для консолидации общества. У нас различные взгляды на политику, лидеров, модель государства, конституционный строй. Но у нас один взгляд на православие. Мы все верим в Бога. И когда верить в Бога, если не во время войны? Вера и должна объединить нас всех. Что и происходит сейчас на территории ДНР. Сначала подразделения резервистов Донецкой Народной Республики, а потом и кадровые подразделения российской армии выражают желание получить небесного покровителя. И идут они в бой не с безликими цифрами на шевронах, мы знаем, что цифры мертвы, а с именем православного святого. Расскажу показательную историю. Одно из наших подразделений, батальон Александра Пересвета, было пополнено парнями из Калининграда. Когда они пошли в наступление, то сняли с себя шевроны с изображением святого воина. На наш вопрос они ответили: «Чтобы шеврон не достался противнику». То есть они относятся к нему как к святыне. То есть люди переживают не столько за собственную гибель или пленение, сколько за то, что образ их небесного покровителя может быть каким-то образом осквернен.

Мне в этот момент вспомнился боец этого подразделения с именем Роман. Получив тяжелое ранение, он почти сразу вернулся в батальон, где продолжил службу как мог. О нем у меня была отдельная запись:

Этого бойца 185-го батальона «Александр Пересвет» зовут Роман. Он получил серьезное ранение в ногу – пришлось ставить аппарат Илизарова. Сразу после операции буквально сбежал из больницы и на костылях прибыл в часть. Дежурит на проходной, обеспечивает пропускной режим. Костыли на фоне – его. Потому что не может лежать на кровати, пока его соратники сражаются на передовой. Такой вот простой и чистый подвиг человека. Смотришь на него – понимаешь, что, мягко говоря, есть куда расти.

В следующий раз, когда вам будет тяжело, вспомните о Романе, вспомните этот простой и открытый взгляд русского солдата. Давайте по возможности будем такими, как он.

– Да, это показывает, что бойцы очень трепетно относятся к имени своего подразделения. Ты мне как-то рассказывал, что верующим был давно, но по-настоящему уверовал с начала СВО. Почему?

– Наверное, такое православное семя заложила в меня моя мама. Всегда перед экзаменом она говорила мне: «Сходи в церковь, обратись к Богу, попроси. Он обязательно тебе поможет». При этом я тогда еще не был крещен. Когда я спросил, почему меня не крестили в детстве, мама сказала, что я сам выберу свой путь. И вот в 25 лет я принял Крещение. Но вот чтобы поверить по-настоящему, нужно пройти свой путь. Я столкнулся с различными проявлениями божественного присутствия в моей жизни. Этих эпизодов достаточно много. Приезд в зону СВО наших друзей, это и волонтер Алексей Аверьянов, и Борис Корчевников, и отец Киприан, и ты, Андрей, – это знаки, крупицы, которые мне показывают, что я шел и пришел к Богу. Мой путь был через людей, проповедников, которых я встречал на своем пути. Когда вокруг тебя формируется социум и ты в этом социуме понимаешь, что сделал правильный выбор, это дорогого стоит. Могу сказать, что с начала СВО к нам стали приезжать различные организации, друзья, благодетели. Господь к нам направлял именно тех, кто приезжал с проповедью. Кто-то привозил молитвословы, кто-то приезжал, как Борис и как ты, с интересными рассказами. Отец Киприан вообще для нас является олицетворением военного, который пришел к Богу. Когда ты проходишь через ужасы и страдания, связанные с боевыми действиями, у тебя не остается иного пути, кроме как прийти к Богу.

– Ты уже упомянул нашего общего друга, Максима Фомина, известного под псевдонимом Владлен Татарский. Он был человеком глубоко верующим и очень радел за то, чтобы было и больше священников в зоне СВО, чтобы появлялись подразделения с именами святых. Вообще чтобы православие стало общим местом в наших Вооруженных силах. Но в эту поездку ты мне сказал вещь, которая для меня стала неожиданной: что Максим не верил в успех твоего изначального замысла.

– Да, мы обсуждали с ним первоначально эту идею до наступления на Пе́ски. После освобождения Песо́к (донецкие именно так склоняют название этого населенного пункта, делая ударение на «о». – Прим. авт.), кажется, это была осень 22 года, при очередной поездке на линию боевого соприкосновения он мне сообщил, что он ездил в Москву. Там у него состоялся важный разговор с одним из серьезных людей из Министерства обороны. Макс после этого разговора признал, что был неправ. Надо отдать должное, он умел признавать свои ошибки. Он сказал, что эксперимент удался, и в Министерстве обороны интересовались, действительно ли вызывает такой резонанс переименование подразделений в честь православных святых. Почему он не верил? Не будем скрывать, сейчас существует определенная мода, я бы сказал глупая, на так называемые языческие проявления: родноверие или что-то иное. Но это связано лишь с тем, что люди не знают историю Церкви, жития православных святых. Общаясь с тобой, Андрей, могу сказать, что ты хорошо знаешь историю православия, жития, это очень важно. Даже должен отметить, что я сам не до конца все знаю и многому учусь у тебя, у других. Этот путь необходим лично мне.

– Медийная составляющая. Она сейчас необходима, чтобы все это свершилось? Социальные сети могут нам помочь в этом?

– Отчасти да. Но в основном, как и во всем благом, это принцип рекомендации, передачи из уст в уста. Очень многие люди знают о формировании подразделений с именами православных святых. Недавно к нам приезжали наши благодетели, прихожане одного из храмов, посвященных Андрею Боголюбскому. Они привезли транспортное средство, помощь в подразделение, которое носит имя этого святого. Один из батюшек спросил, как меня зовут. Я ответил, что мой позывной – Японец. Тогда он горячо пожал мне руку и сказал: «Вот как вы выглядите, товарищ Японец! Мы очень хотели с вами познакомиться». Хотелось бы, чтобы эта тема чаще была в эфире федеральных каналов, была в центре внимания людей, которые формируют информационную повестку. Хорошо, что «СПАС», православный канал, об этом говорит. Но есть ведь и другие прослойки общества, которые должны узнавать об этом и множить это.

– Отец Киприан, насколько можно считать успешной проповедь такого рода? Насколько она нужна в этом виде?

– Однозначно нужна. Очень важно, чтобы проповедь шла среди военнослужащих. Это должно делаться и усилиями наших священников, и нашим издательством. Можно подумать о том, чтобы храмы, освященные в честь того или иного святого, брали некое шефство над подразделениями, взявшими такое же имя. Чтобы были более тесными контакты духовенства и военнослужащих. И, конечно, нам надо институт военного духовенства, чтобы батюшки не иногда приезжали, а постоянно работали с военнослужащими, просвещали их. И тогда вера будет более крепкой, более осознанной, более деятельной. Ну а работа информационных каналов важна еще и тем, что люди по всей стране будут видеть, что наши воины выбирают имена православных святых для своих подразделений, с их именами идут в бой, то, конечно, об этом задумаются и другие люди, которые находятся в тылу. Сейчас есть хорошая инициатива в Самаре. Наши женщины, которые составляют костяк Комитета семей воинов отечества, создали проект, хотя я не любитель этого слова. Они вместе молятся за своих мужей, сыновей. Это все в комплексе подвигает нас к тому, чтобы открыть свои сердца Богу. А без этого победы нам не видать. Пока у нас в войсках массово не осознают и не захотят с именами наших православных святых идти в бой и пока общество в тылу не осознает, насколько важно быть с Богом, быть не формально, а быть в единении с Ним, мысленно и всей душою, мы не изменим ситуацию. Потому что побеждает сильный духом, а Бог и дает силу всем, кто просит Его об этом.

– Японец, что нужно сделать командирам или офицерам, которые посмотрят это видео, возможно, прочитают расшифровку нашего разговора, и захотят повторить опыт, реализованный на Донецком направлении?

– Обратиться к тебе через твой телеграм-канал «Афанасьев Z», обратиться к отцу Киприану, в том числе через телеканал «СПАС». Главное открыть свое сердце Богу, а Он уже укажет путь.

На момент сдачи книги в печать число подразделений, выбравших себе имена святых, приближалось к 40. Донецкие, луганские, кадровые части «старых» ВС РФ – на фронте из небытия прорастали древние, изначальные русские образы.