Спустя полчаса в предрассветных сумерках по пустынной дороге молнией мчался «фаэтон», оставляя за собой шлейф выхлопных газов.

– В общем, как-то так, – раздался голос Ма Сяна из динамика в салоне автомобиля. – Наши ребята уже выехали в Тянь-цзуншань, я тоже направляюсь туда. Встретимся на месте.

– Хорошо. Постарайтесь успокоить родителей. Нельзя допустить, чтобы они впали в истерику, мы тогда от них ничего не добьёмся, – велел Янь Се и завершил звонок, а затем обратился к капитану: – Супруги вчера места себе не находили и всё же решили забрать сына домой. Предупреждать парня не стали: побоялись, что тот выкинет какой-нибудь фокус. В четвёртом часу ночи они прибыли в гостиницу, но сына там не обнаружили. Оказалось, Шэнь Сяоци вообще не приходил ночевать. Родители бросились опрашивать одноклассников, но без толку.

– Как так? – Цзян Тин откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

– Ребята твердили, что ничего не знают. А на вопрос, когда ушёл Шэнь Сяоци, путались в показаниях. Одни утверждали, что это случилось до вечеринки у костра, другие – после.

– То есть все врут.

– Похоже на то, – Янь Се с досадой вздохнул. – Но лучше иметь дело с кучкой лживых подростков, чем с преступником, который врёт умело.

– А если подростки и есть преступники?

Майор искоса посмотрел на Цзян Тина, а затем перевёл взгляд на дорогу.

– В пять семнадцать утра родителям опять позвонил похититель. Секунд десять из трубки доносились отчаянные крики Шэнь Сяоци, затем голос мальчика оборвался, и преступник напомнил, что до казни осталось тридцать восемь часов пятьдесят две минуты.

Какая точность.

– Десять секунд на парнишку плюс отсчёт времени – звонок длился не больше минуты… – прикинул Цзян Тин, скрестив руки на груди. – Значит, предполагаемое время казни – завтра в двадцать ноль девять.

– Ага. Для ровного счёта в десять минут девятого. Но почему?

Машина летела по трассе, оставляя далеко позади центр города с его высотными зданиями. На горизонте тянулись бескрайние поля, покрытые полупрозрачными лоскутами тумана.

– Нет, округлять нельзя. Похититель внимательно следит за временем и все свои звонки явно засекает по секундомеру. Либо он играет с полицией, нарочно оставляя подсказки, либо…

Янь Се сдвинул брови:

– Время казни имеет для него особое значение?

– Да.

– Бред какой-то. Почему девять минут девятого? Ни туда ни сюда!..

– Откуда мне знать? Я же не похититель.

Цзян Тин вновь прикрыл глаза, сжимая в руке любимый термос. Чай с ягодами годжи отлично вписался бы в образ видавшего виды полицейского, но в термосе был выдержанный «Тунсин». Янь Се лично впопыхах заварил его, чтобы вытащить капитана из дома в такую рань. Одевать Цзян Тина, кстати, майору тоже пришлось самостоятельно: его здоровье всё ещё оставляло желать лучшего. Чтобы восстановить силы, требовался хороший крепкий сон, в противном случае он не мог даже подняться с постели. Янь Се тщетно колотил в дверь секунд тридцать, затем всё же вломился в спальню, поставил капитана на ноги, достал с полки первые попавшиеся вещи, натянул на него, словно наряжая куклу, а затем вынес из дома.

– Эй, у нас тут серьёзное дело! Ты ещё дуешься из-за утра?

– Считай это пассивным протестом после провала попытки активного сопротивления, – ответил Цзян Тин, не размыкая век.

08:30. Тяньцзуншань.

«Фаэтон» с трудом пробрался по ухабистому склону через ветки деревьев и наконец остановился в зарослях травы неподалёку от гостиницы. Ма Сян стоял у ворот и, увидев начальника, тотчас рванул к нему:

– Янь-гэ! О, а это разве не ко…

Майор приобнял подчинённого за плечи:

– Лао Вэя и лао Люя здесь нет?

– Нет, – озадаченно ответил Ма Сян, – замначальника Вэй руководит работой дистанционно из офиса.

Майор вздохнул с облегчением и, обернувшись, поманил капитана рукой:

– Можешь выходить.

«Консультант Лу» в медицинской маске неспешно вылез из «фаэтона» и последовал за полицейскими к дому в конце гравийной дороги, заставленной служебными машинами. Под ногами поблёскивали капли росы, деревья окутывал белёсый влажный туман, воздух разрезал истерический плач матери Шэнь Сяоци.

– Что тут у вас?

– Опросили четверых подростков, двух парней и двух девушек. Эти сопляки возомнили, будто могут обмануть полицию, – выругался Ма Сян. – В их истории больше дыр, чем в дюжине старых джинсов. Один говорит, что Шэнь Сяоци пошёл за дровами для костра и не вернулся, другой божится, что после вечеринки сразу лёг спать и за другом не следил. А третья упрямо твердит, что видела пропавшего парня на вечеринке, но не знает, куда он делся потом, и…

– Что сказал Ван Кэ? – перебил майор.

Он понадеялся, что сын владельца лавки баоцзы охотнее других станет сотрудничать с полицией.

– Вот он как раз и утверждает, что Шэнь Сяоци ушёл за хворостом и не вернулся. И мне эта версия кажется самой правдоподобной.

Янь Се прищурился и спросил:

– А кто якобы видел Шэнь Сяоци на вечеринке?

Они вошли во двор домика. Майор шагал впереди, рядом семенил Ма Сян, последним плёлся Цзян Тин. Время от времени Янь Се оборачивался и тянул капитана за руку, как сторожевой пёс, который пристально следит за вверенным ему котом. Майор посмотрел в сторону, откуда доносился плач, и увидел рядом с Инь Цзиньде коротко стриженную девушку. Та стояла к вошедшим спиной и утешала убитую горем мать:

– Тётушка, не волнуйтесь, всё будет хорошо. Пожалуйста, не плачьте…

– Она, – Ма Сян кивнул в сторону девушки. – Тань Шуан.

Майор немного понаблюдал за ней и взял у Ма Сяна протокол допроса. Цзян Тин молча стоял в тени деревьев и наслаждался свежим воздухом, когда Янь Се опустил ладонь ему на затылок и повернул голову к бумагам. Изучив протокол, майор сунул папку в руки капитану и громко позвал:

– Тань Шу ан!

Та обернулась, и в её красивых глазах блеснула настороженность. Янь Се смерил девушку взглядом и поманил рукой.

– Полиция. – Майор показал удостоверение.

Поколебавшись, Тань Шуан сказала несколько слов матери Шэнь Сяоци и, скрестив руки на груди, неохотно направилась к Янь Се. Она вгляделась в суровое лицо полицейского и поняла, что с ним шутить не стоит.

Майор был одет в какое-то тряпьё, купленное на распродаже ко Дню холостяков, но его достаток выдавали часы «Наутилус» на запястье – дешевле в его коллекции просто не было. Он спокойно дал девушке себя рассмотреть, а затем с лёгкой насмешкой в голосе спросил:

– Утешаете родителей одноклассника?

Тань Шуан не могла понять, что у майора на уме.

– Да, – тихо ответила она.

– Кажется, ваши слова действительно вселяют в них надежду. С чего вы решили, что Шэнь Сяоци в порядке?

Тань Шуан растерялась:

– Так ведь… столько полицейских приехало, вы обязательно его найдёте. Я верю, что он вернётся целым и невредимым.

Ма Сян расплылся в ехидной ухмылке. Цзян Тин как раз дочитал протокол и тихо сказал:

– Пойду осмотрюсь.

– Хорошо. Ма Сян, составь компанию консультанту Луна случай, если ему что-то потребуется, – велел Янь Се.

– Слушаюсь!

Майор снова повернулся к Тань Шуан, сунул руки в карманы брюк и вразвалку зашагал по просторному внутреннему двору к дому.

– Не переживайте, я просто задам вам несколько вопросов. Вы знаете, что Шэнь Сяоци похитили?

– Слышала…

– У него были враги в школе? Может, он с кем-то дрался, ругался, кого-то заложил учителю?

Тань Шуан вяло плелась следом.

– Нет.

– Какие у вас отношения с Шэнь Сяоци?

– Он мне как брат!

– Как брат?

Годы идут, а подростки также всех подряд называют братьями и сёстрами.

– Да, – твёрдо ответила девушка.

Янь Се нашёл это забавным, и уголки его губ невольно поползли вверх. Внезапно в окне одного из номеров показался силуэт, тело мгновенно скрылось за шторой, но голова с тревогой выглядывала на улицу. Майор сразу узнал Ван Кэ, но не подал виду.

– В школе у меня была куча таких братьев, но это не мешало мне с ними драться и потом торчать из-за этого в полицейских участках. – Янь Се сделал вид, что не заметил подозрительного взгляда Тань Шуан, и непринуждённо сменил тему: – Здесь хорошо, воздух свежий. Кто предложил сюда поехать?

– Шэнь Сяоци.

– Как вы узнали про это место?

– От него же. Он сказал, что тут спокойно, отдохнём от суеты, вот мы и собрались.

– В вашем-то возрасте уже устали от суеты? – фыркнул майор, и Тань Шуан за его спиной закатила глаза. – Шэнь Сяоци вёл себя как-то странно перед исчезновением? Может, он в последнее время жаловался, что его кто-то преследует или угрожает?

– Нет, ничего такого не было.

Янь Се задавал банальные вопросы, ответы на которые уже давно были записаны в протокол. В душе Тань Шуан поднималось раздражение, но она продолжала повторять одно и то же, понимая, что полицейский перед ней не так прост. Он явно был старше по званию, чем остальные, и, хотя вёл себя непринуждённо, девушка чувствовала, что за его насмешливым взглядом таилась сталь, способная расколоть любую ложь.

– Сколько вас здесь?

– Из девушек только мы с Тунтун, а ещё трое парней: Шэнь Сяоци, Ван Кэ и У Цзысян. – Тань Шуан не выдержала: – Но вы ведь уже и так проверили всех, кто зарегистрировался в гостинице!

В брони значилось только имя Шэнь Сяоци, владельцев не интересовало, сколько гостей по факту разместилось в номерах.

– Проверил. У вас на пятерых три комнаты. Получается, кто-то ночевал один?

– У Цзысян храпит, парни не захотели делить с ним номер, вот и уступили отдельный, – с кривой улыбкой ответила Тань Шуан. – Что-то не так?

– Нет. – Майор остановился и вгляделся в её лицо. – Кажется, я тебе не нравлюсь… Я тебя чем-то обидел?

Тань Шуан встретилась с пристальным взглядом Янь Се, и в её грудь словно вонзили клинок. Её сердце пропустило удар.

– В-вы… – Она побледнела, но постаралась взять себя в руки и сглотнула. – Вы относитесь к нам как к преступникам. Задаёте одни и те же вопросы по кругу. Очевидно же, что мы ничего не знаем, но вы продолжаете нас мучить. Вы о гражданских правах слышали?

Её слова прозвучали по-детски наивно, и майор не удержался от улыбки.

– Что смеётесь? Я разве что-то…

– Вы поранились?

Тань Шуан вздрогнула и прикрыла рукой две тонкие параллельные царапины на ладони.

– Я кормила кошку…

– Дайте мне свой телефон, – перебил её Янь Се тоном, не терпящем возражений.

Цзян Тин открыл шкафчик в ванной комнате гостиничного номера и начал перебирать содержимое, отодвигая в сторону шапочки для душа, заколки и прочие женские мелочи. Ма Сян с недоумением наблюдал за ним со стороны. Консультант Лу без спроса и без ордера на обыск шарил по всем ящикам и чемоданам, что само по себе было незаконно. Но что ещё хуже: он надолго задержался в комнате девочек, и, если бы не сухой профессионализм, с которым он методично осматривал вещи, Ма Сян заподозрил бы в нём извращенца.

– Эм… консультант Лу, – нерешительно позвал он. – Может, сходим позавтракаем?

Цзян Тин не ответил. Он выудил из недр ящика какой-то предмет, за которым шумно потянулся провод. Ма Сян с любопытством наклонился и увидел нечто, напоминающее полицейскую дубинку. На обтянутой резиной короткой ручке выделялись кнопки.

– Что это?

– А ты не знаешь?

– Нет.

– Ничего, Янь-гэ тебя просветит.

Над головой Ма Сяна высветилось три вопросительных знака. Он оценил форму диковинки, и у него разыгралась фантазия.

– Я… Ох, консультант Лу, вы правда… – залепетал он, смущённо краснея.

Цзян Тин бросил на него озадаченный взгляд, но развивать тему не стал. Он включил в ванной свет, присел на корточки и принялся тщательно изучать каждый уголок.

– Всё как ты и говорил, – с восхищением произнёс Гао Паньцин, следуя за Янь Се по ступеням. – Мы проверили телефоны, и действительно – ни один из подростков не связывался с родителями. Ребята явно напуганы, но сообщать почему-то никому ничего не стали.

– Страх бывает разным. Наши выпускники боятся не похитителя, который ходит где-то поблизости, а нас. Тань Шуан и остальные надеются, что, когда вернётся Шэнь Сяоци, полиция от них отцепится, и всё забудется, как страшный сон. Если родители и учителя не в курсе, то и ругать их будет некому.

– Хочешь сказать, они замешаны в исчезновении парня?

– Вероятнее, он сам всё и спланировал. Не исключено, что Тань Шуан ему помогала, а остальные просто поддержали авантюру.

– Но… зачем? – недоумевал Гао Паньцин. – Сбежать из дома и инсценировать собственное похищение, чтобы доказать свою значимость в глазах родителей… Я думал, так бывает только в сериалах.

– Нет, тут что-то другое. Родители Шэнь Сяоци посреди ночи сорвались в Тяньцзуншань – очевидно, сын им очень дорог. К тому же у нас ещё есть футболка, пропитанная кровью орлана-белохвоста, а это вообще не укладывается в версию с инсценировкой.

Сбитый с толку Гао Паньцин шагал за Янь Се по коридору.

– Тогда, может, детишки украли яйца птицы, и местный зоозащитник в духе Зорро решил их проучить?

– Ты что, романы пишешь? – рассмеялся майор. – Когда Хуан Син предположил, что кровь принадлежит орлану-белохвосту, я специально разузнал: в наших краях такие птицы не водятся. К тому же ты хоть представляешь, насколько опасен этот хищник? Наши подростки при всём желании с ним бы не справились. Попробовали бы они гнездо хоть пальцем тронуть – и им крышка!

Гао Паньцин устал от этой путаницы – что ни версия, то сплошные нестыковки – и развёл руками:

– Тогда что, чёрт возьми, здесь происходит?

Майор остановился у распахнутой двери одной из комнат, взял из рук коллеги пластиковый пакет и улыбнулся:

– Откуда мне знать? Я же не похититель.

Повторив фразу Цзян Тина, он почувствовал необъяснимое удовлетворение и вошёл в номер:

– Консультант Лу! Я принёс тебе поесть. Нашёл что-нибудь?

Янь Се взглянул на Ма Сяна, которого капитан выгнал из ванной. Помощник майора стоял красный как рак и нервно теребил край одежды, пока Цзян Тин в перчатках и с пинцетом в руках внимательно изучал на свету несколько волосков, поднятых с пола. Янь Се тотчас остановился.

– Эй, что там у тебя? Это место происшествия? Мне надеть бахилы?

– Не нужно, – не поворачивая головы, ответил Цзян Тин. – Что сегодня на завтрак?

Майор достал стакан соевого молока, вставил трубочку и, опустив на стол пакет, от которого ещё шёл пар, подошёл ближе.

– Мне пришлось потратить драгоценное время и в качестве благодарности за самоотверженную работу купить консультанту Лу баоцзы с бобовой пастой и сладкое соевое молоко.

Капитан сделал глоток из стакана в руке Янь Се.

– Если вместо того, чтобы заниматься делом, ты бегаешь за булками, то долго в кресле замначальника отдела не продержишься.

Он посмотрел в глаза майору, и тот пояснил:

– Я улучил минутку и отправил стажёра за едой. Хватит болтать, пей.

Цзян Тин забрал молоко, и по его лицу скользнула тень улыбки.

– Так что тут у вас? – Янь Се неловко отвёл взгляд и аккуратно взял пинцет. – Есть улики?

– Улики – громко сказано. Меня заинтересовало вот это. – Цзян Тин подбородком указал на розовую дубинку, которая заставила покраснеть наивного Ма Сяна.

– Волосы не совпадают?

– Сам посмотри.

Ма Сян, округлив глаза, наблюдал за тем, как начальник берёт в руки прибор и подносит к свету. Через некоторое время в тишине комнаты раздался голос Янь Се:

– Ох уж эти детки со своими секретиками!.. Тяжело с современными подростками.

– В комнате парней я заметил ещё одну любопытную деталь, предлагаю взглянуть, – сказал Цзян Тин, потягивая молоко из трубочки. – Может, это что-то прояснит.

Майор, кивнув, вышел из ванной и вручил Ма Сяну вещдок. Заметив странное выражение на лице подчинённого, он остановился:

– Сяо Ма, ты в порядке? Тебе нездоровится?

Лицо бедняги напоминало раскалённую сковородку.

– Н-нет, я, я, я… – затараторил Ма Сян с таким видом, будто держит в руке бомбу с включённым таймером.

Янь Се и Цзян Тин переглянулись, последний пожал плечами: он понятия не имел, в чём дело.

– Что не так с плойкой? – недоумевал майор.

– А?

Ма Сян, который за всю жизнь ни разу даже за руку девушку не держал, застыл под озадаченными взглядами коллег.