Через несколько секунд телефон Янь Се завибрировал, и на экране появился портрет хмурого молодого мужчины с резкими чертами лица.

Цзинь Цзе, гражданин Мьянмы.

Имя, возможно, вымышленное, точный возраст неизвестен: от двадцати шести до двадцати девяти лет.

Ещё подростком вступил в одну из местных банд, за долгие годы успел сменить множество преступных группировок.

Доказанные преступления: убийство соперника за деньги на подпольных боях, незаконное хранение оружия, контрабанда слоновой кости, убийство военных и полицейских в ходе перестрелки, а также торговля крупными партиями наркотиков.

Пять лет назад сотрудники пограничной службы изъяли крупную партию героина на китайско-мьянманской границе. Большинство контрабандистов были убиты на месте, двоих удалось взять живыми. Однако один из преступников оказался удивительно ловким и, попав в окружение шестерых вооружённых пограничников, тяжело ранил двоих и скрылся. Войска в течение следующих трёх дней прочёсывали джунгли, но так и не смогли его найти.

Позже задержанные наркоторговцы признались, что этого молодого парня прислали «сверху», чтобы он проследил за доставкой груза. Он грозился убить любого, кто попытается присвоить себе товар или золото. Никто из местной банды не знал его настоящего имени, все обращались к нему либо по-китайски Цзе-гэ, либо по-бирмански бо[26] Цзе, лишь однажды главарь назвал его кличку – Бубновый валет.

С тех пор Цзинь Цзе больше никогда не появлялся в Мьянме. В полиции он числился погибшим в перестрелке на границе, однако, как теперь выяснилось, он не просто выжил, но ещё и нелегально въехал на территорию Китая.

– Бубновый валет… – протянул Янь Се, потирая подбородок. – Если судить по старшинству игральных карт, то получается, что он третий человек в наркокартеле Короля пик?

По ресторану пятизвёздочного отеля плавно лилась мелодия, официанты бесшумно сновали между столами, изредка доносился тихий звон бокалов. Цзян Тин, опустив взгляд, помешивал ложкой недоеденную кашу с морепродуктами.

– Наверное, – равнодушно ответил он.

– Что-то здесь не сходится. Глава транснационального наркокартеля вместе с одним из ближайших помощников лично отправились на крышу дома Ху Вэйшэна, чтобы забрать пакетик с «голубым золотом». Это от большой смелости или им жить надоело?

– Я-то откуда знаю? – Цзян Тин поднял голову и встретился с пристальным взглядом майора. Через несколько мгновений он развёл руки в стороны. – Ты блуждаешь в потёмках. С чего ты взял, что дело в смелости? В тот вечер на заброшенном шоссе на подмогу Бубновому валету приехали всего двое мотоциклистов, но вдалеке в засаде могла стоять целая колонна машин с бандитами. Если бы началась перестрелка с подоспевшей полицией, ещё неизвестно, кто потерял бы больше людей…

– Я много раз прокручивал в голове те события, – перебил Янь Се. – Не похоже, что на крыше у них было подкрепление.

На несколько секунд повисла тишина.

– Тогда остаётся только один вариант: Король пик и Бубновый валет пришли домой к Ху Вэйшэну в полной уверенности, что никого там не встретят, – подытожил капитан.

То есть в управление затесался предатель, который держит наркокартель в курсе расследования. Поэтому, когда Янь Се внезапно изменил планы и появился на той крыше вместе с Цзян Тином, это стало для Короля пик и Бубнового валета полной неожиданностью.

– Может, тот образец наркотиков, который хранил Ху Вэй-шэн, отличается по составу от остального «голубого золота» – предположил майор. – Поэтому они не стали никому поручать это дело и пришли лично его уничтожить?

Стоило произнести это вслух, и Янь Се сразу понял, что сморозил глупость. Показания членов банды Дин Цзявана подтверждали, что Ху Вэйшэн выкрал тот пакетик из крупной партии, разницы в химическом составе не было никакой.

Майор лихорадочно перебирал варианты: в чём ещё могла заключаться ценность того образца? Янь Се продирался сквозь туман памяти и пытался вспомнить в подробностях, как выглядел пакетик «голубого золота» в руке Цзян Тина. Когда сцена начала постепенно подниматься из глубин сознания, раздался голос капитана:

– Ты пытаешься доказать, что этот бирманец не Бубновый валет?

– А?

Цзян Тин указал на экран телефона:

– Это он.

Майор вздёрнул бровь.

– Помнишь, я говорил, что решил провести собственное расследование в отношении этого наркокартеля? Несколько разных информаторов упоминали этого бирманца. Король пик очень доверяет ему. Полагаю, тут сыграла роль их близость по возрасту и по характеру – оба те ещё психопаты. Я не уверен, что он третий человек в банде, возможно, второй после Короля пик. – Капитан отложил белую фарфоровую ложку, жестом попросил официантку забрать почти пустую тарелку и сделал глоток чая. – Чтобы уничтожить картель, мне нужно было понять его структуру. На это ушло много времени, потому что отследить местонахождение Короля пик и этого бирманца было невероятно сложно. Мне даже не удалось выяснить, как они выглядят… И вот однажды полицейский под кодовым именем Заклёпка проник в группировку. – Цзян Тин сделал паузу, майор внимательно наблюдал за ним и не торопил с продолжением. – От него я узнал, что есть ещё Червонная дама. – Капитан тяжело вздохнул и хрипло пояснил: – Если кратко, обязанности делятся так: Король пик принимает все основные решения, Червонная дама отвечает за выполнение части намеченного им плана, а Бубновый валет следит за тем, чтобы все беспрекословно выполняли приказы наркобарона. А также занимается устранением последствий, если что-то пошло не так, и имеет право казнить провинившихся. У этого бирманца руки по локоть в крови.

– А Червонная дама, получается, реже остальных лично принимает участие в делах?

– Да, потому что, по словам Заклёпки, это женщина.

Янь Се от изумления потерял дар речи.

– Заклёпка был очень способным и храбрым полицейским. Ему удалось втереться в доверие к Червонной даме, в какой-то момент она даже сделала его своим доверенным лицом. Многие сведения мы получили как раз благодаря этому. – Цзян Тин приподнял уголок губ, но в выражении его лица не было ни намёка на радость. – Включая информацию о той самой сделке три года назад, когда произошёл взрыв на заводе пластмасс в Гунчжоу.

Майор слегка изменился в лице. Чай, который подала официантка, уже успел настояться и остыть, но капитан, будто не замечая горечи, быстро осушил чашку. Оба с минуту молчали, затем Янь Се наконец собрался с мыслями и спросил:

– В тот раз Заклёпка предоставил ложные данные или кто-то его подставил и предупредил Червонную даму, из-за чего твоя… полицейская операция провалилась?

Только договорив, он понял, что задал Цзян Тину, вероятно, самый щекотливый вопрос из всех возможных. Капитан откашлялся, прикрыв рот ладонью, жестом дал понять, что всё в порядке, и с тенью насмешки во взгляде посмотрел на Янь Се.

– Я думаю, его подставили, но, если бы знал, кто именно, стал бы я сидеть сложа руки? – Казалось, Цзян Тин насмехается над собой, а не над майором. Он помолчал мгновение и добавил, будто размышляя вслух: – Чтобы раскрыть все тайны и покончить с наркокартелем, надо избавиться от обоих.

Повисла неестественная тишина, словно их отрезали от мира магическим барьером. Вскоре раздался звук уведомления. Янь Се взглянул на экран телефона и встал.

– Мне пора. Через систему видеонаблюдения наконец отследили Ван Синъе. Угадай, как толстяку удалось вырваться из полицейских сетей? – Цзян Тин вскинул голову и услышал, как майор процедил сквозь зубы: – На велосипеде!

Капитан схватил ключи от «гелендвагена» и предложил:

– Я подвезу.

Но подняться не успел: Янь Се надавил ему на плечи и усадил обратно на стул.

– Ты только что выпил холодный чай, это вредно для желудка. Нужно согреться. – Он позвал официантку. – Принесите немного тёплого нежирного бульона, на котором вы варите кашу, и счёт.

Цзян Тин сдался:

– Ты сегодня опять будешь работать всю ночь?

Янь Се посмотрел на него и игриво улыбнулся. Капитан прикрыл лицо ладонью, а майор, расплатившись за обед, ушёл ловить такси. Когда его силуэт скрылся за дверью ресторана, Цзян Тин опустил руку и уставился на тарелку горячего ароматного бульона перед собой. Белые клубы пара не позволяли официантке, стоящей поодаль, как следует разглядеть лицо капитана.

Он заметил на себе её любопытный взгляд, но не отреагировал. Он мысленно включил на повтор недавний разговор. Душа покинула тело и зависла в воздухе, со стороны анализируя мельчайшие изменения в мимике и тоне, чтобы убедиться, что всё прошло идеально.

Через некоторое время официантка, от скуки изучавшая кисточки на занавесках, заметила, что привлекательный гость наконец принялся за остывший бульон. Она поспешно подошла к нему и предложила:

– Господин, хотите, я принесу новую порцию?

Но тот, не сказав ни слова, покачал головой и ложка за ложкой опустошил тарелку.

Полночь.

Под вой ветра молния расколола чёрное небо над Гуйчжоу, прогремел раскат грома, и хлынул проливной дождь. На крыше жилого дома с громким скрипом отворилась дверь и показался невысокий тучный мужчина в тёмнозелёном дождевике и резиновых сапогах, в которых хлюпала вода. Сжимая в руке вывернутый ветром зонт, он прошагал к небольшому сухому клочку, уселся и вытер с лица капли пота и дождя.

– Ну подожди у меня, недолго тебе осталось… – пробормотал он, выливая из сапог воду.

Яркая вспышка озарила небо, и в жилах Ван Синъе застыла кровь. Перед ним стояли семь-восемь человек в чёрной одежде, лица которых скрывали накинутые на голову капюшоны. Они напоминали зомби, выползших из могилы дождливой ночью.

– Н-нет, нет… – Ван Синъе затрясся, как в конвульсиях, и пополз назад. – Убирайтесь! Вы не посмеете тронуть меня здесь! Не посмеете…

Из-за толпы послышался низкий приятный голос:

– Почему это?

«Зомби» расступились, и в центре крыши показался А-Цзе. В одной руке он сжимал пистолет, а в другой – чёрный зонт, под которым стоял мужчина в чёрной одежде. Ван Синъе не мог разглядеть его лица, но чувствовал, что тот смотрит на него и улыбается. Толстяк выпучил глаза и дрожащим голосом пробормотал:

– Не может быть… Пощадите, прошу, пощадите меня… Не может быть…

– Почему мы не можем разобраться с тобой здесь? – мягким и даже как будто ласковым тоном повторил Король пик.

– Пощадите! – хрипло закричал Ван Синъе. – Я не хотел убивать девчонку! Правда! Авария с полицейской машиной – моя вина, но это была самозащита! В прошлом году эта Ли видела меня! Прошу, пожалуйста, не убивайте!

Он пополз на четвереньках к Королю пик, но А-Цзе ударом ноги отбросил толстяка в грязную лужу. Наркобарон медленно присел на корточки и, глядя на корчащегося от боли Ван Синъе, с улыбкой спросил:

– Ты видел того полицейского?

Тот, дрожа всем телом, кивнул.

– Что ты о нём думаешь?

Вопрос поставил толстяка в тупик, ему потребовалось несколько секунд, чтобы промямлить хоть что-то:

– Ну… Я думаю… Этот полицейский… Я не знал, что он…

– Видишь, – с сожалением сказал Король пик, – от тебя никакого толка, почему я должен сохранить тебе жизнь?

Послышался испуганный вопль Ван Синъе. Наркобарон поднялся и сделал шаг в сторону. Зомби тотчас подхватили толстяка и потащили к краю крыши. А-Цзе подошёл с зонтом к начальнику и тихо спросил:

– Как всё обставить, босс?

– Самоубийство из страха перед наказанием.

А-Цзе подал знак подчинённым, и все разошлись.

– Ас остальным что делать?

Король пик пересёк залитую дождём крышу, подошёл к выходу на лестницу и стряхнул капли с плеч.

– Полиция сделает всё за нас.

А-Цзе кивнул.

– Не нужно взваливать на себя слишком много, порой проще и надёжнее позволить профессионалам выполнять свою работу. – Король пик усмехнулся. – Пойдём.

Несколько минут спустя из тёмного подъезда жилого дома вышли двое и направились к чёрному автомобилю, ожидающему неподалёку. А-Цзе учтиво открыл заднюю пассажирскую дверь, и Король пик забрался в салон. Одновременно с хлопком двери с крыши сорвалось тело. Кровь брызнула на стёкла, но дождь быстро омыл их, оставив лишь грязнокрасные разводы.

Не обращая внимания на расплющенный труп на асфальте, водитель завёл машину, выехал из двора, и габаритные огни исчезли в темноте ночи. Прошло много времени, прежде чем наконец зажглись уличные фонари.