На встречу с Икаром Джонсон в этот раз пришел пешком. На вопросительный взгляд оперативника пожал плечами и коротко пояснил:

– Не завелась.

– Значит, поедем на моей машине. Она тут недалеко.

Только когда они сели в автомобиль Ивона и тронулись вдоль набережной Сены, разведчик передал агенту пухлый конверт.

– Здесь премия за проведенную операцию. Так что сможете поехать отдохнуть, немного отвлечься.

– Отлично, – довольно улыбнулся Роберт. – Я давно обещал своей старухе свозить ее в Монте-Карло. Мы с ней любим подразнить судьбу игрой в рулетку.

Икар скептически посмотрел на американца, но своего отношения не высказал.

– Как себя чувствует Ядвига?

– Благодаря вашим таблеткам неплохо. Как мне теперь быть с автомобилем? – задал Джонсон больной вопрос.

– Мы сейчас как раз едем на станцию присмотреть тебе новые колеса.

– Теперь только «Мерседес», – категорически заявил упрямый янки.

Через пару часов он вернулся к своему дому на Mercedes-Benz W180. Шикарный четырехдверный седан темно-зеленого цвета, двигатель 100 лошадиных сил, в возрасте четырех лет. Агент Виктор был счастлив.

Вечером, после окончания рабочего дня в офис компании «Армейский текстиль» должен был зайти капитан Шенье. Он собирался принести документацию по новой модели ранцевой носимой тактической радиостанции. Ивон сам служил связистом еще недавно в Иностранном легионе и прекрасно помнил 30-килограммовый аппарат ЕР-40А. Новая французская армейская радиостанция ожидалась гораздо легче и компактнее.

Но пока они были вдвоем с Луизой. Дюваль пробовал начать разговор с ней, но попал на резкий отказ выслушать его. Женщина была занята подготовкой финансового отчета для налоговой проверки. Он прикидывал варианты для переноски радиостанции. Довольно долго они сидели молча, занятые каждый своим делом. Наконец женщина закрыла с облегчением последнюю папку.

– Закончила? – с сочувствием спросил Ивон. – Наверное, устала. Приготовить тебе кофе?

– С каких пор ты стал такой заботливый? – В голосе Луизы не было ни сарказма, ни издевки, только усталость.

– По-моему, я всегда был такой, а теперь должен быть еще более внимателен к твоему здоровью. Я знаю про беременность.

– Вот как? Ну и какое тебе дело до этого? – Почти никаких эмоций в голосе, может быть, немного удивления.

– Потому что это мой ребенок.

– Ты уверен?

Ивон уже стал привыкать к этой манере разговора Луизы. Холодный, немного пренебрежительный тон. Но он знал ее и с другой стороны. Стеснительная влюбленная женщина. Непонятно, как в одном человеке уживались такие разные противоположности.

– Почему ты все время хочешь отстраниться от меня, Луиза?

– Я просто не хочу привыкать к тебе, тешить себя пустыми иллюзиями, что мы будем вместе. Я трезво понимаю, что у тебя своя семья, своя жизнь. Значит, мне надо строить свою. Без тебя. К чему эти глупые мечты?

В ее словах была сплошная рациональность. Но жизнь не всегда складывается рационально и логично. Нельзя сбрасывать со счетов неожиданно вспыхнувшие чувства.

– Я же отец ребенка, – снова заявил Ивон.

– Это не дает тебе права вмешиваться в мою жизнь. Я не хочу связывать свою жизнь с другим человеком. Пусть даже это будешь ты. Особенно если это будешь ты.

В ее голосе не было практически никаких эмоций. Это сбивало мужчину с толку. Он никак не мог понять ее.

– Я хочу заботиться о тебе и ребенке. – Ивон был почти в отчаянии.

– Хорошо. Больше занимайся делами фирмы. Чем лучше будут у нас идти дела, чем больше прибыль, тем выше будет и мой доход, чтобы хватало и на меня, и на ребенка.

– Я что, совсем тебе не нужен?

– Почему? Нужен. Меня бы устроило, если бы у нас с тобой был секс, например, раз в неделю.

– Как? По расписанию?

– Это было бы совсем хорошо. Тебе подойдет вторник? Мне так удобнее планировать свое время.

– А если у меня не получится во вторник? – Ивон был совсем сбит с толку.

– Тогда с тебя штраф. – Увидев его лицо, Луиза наконец улыбнулась. – Я пошутила насчет штрафа.

Дверь в офис с шумом распахнулась, и на пороге появился Клод.

Для принятия отчета и передачи приказа вполне могла подойти беседа в парке или даже в кафе, а при обсуждении проблемы или ситуации больше всего подходил салон автомобиля или встреча на конспиративной квартире. Лазарев прекрасно понимал, что у Камелии в качестве разведчика, тем более перед которым ставится задача по вербовке, мало опыта. Поэтому ей нужно не просто поставить задачу, с ней необходимо разобрать всю схему работы с потенциальным агентом. Естественно, для этого лучше всего подходила конспиративная квартира. В распоряжении резидентуры было несколько таких адресов.

Сначала полковник просил молодую женщину рассказать о работе в банке, об отношении в семье. От его взгляда не укрылось что при рассказе об отношениях с Ивоном в ее голосе чувствовалось напряжение. Складывалось впечатление, что жили они вместе, но семьей их отношения было назвать затруднительно. О заданиях по линии разведки Икар с ней не делился. Она передавала его радиограммы в Центр, поэтому имела общее представление о его деятельности, но без подробностей. Это закон конспирации – каждый должен знать информацию в пределах своего задания. Камелия знала, что у Икара на связи особо ценный агент Виктор, но не знала, кто он и где служит. Ивона не особо интересовали ее дела на работе в банке, а она имела довольно поверхностное представление о его деятельности в предприятии «Армейский текстиль». Конечно, Анет несколько раз виделась и с Луизой, и с ее братом Клодом, но в подробности посвящена не была. Вот с четой Прево – Жаком и Софи – она сдружилась. Они вместе ездили отдыхать, Жак часто бывал у них в гостях, когда заезжал в Париж по делам фирмы. С Софи они иногда созванивались.

– Как бы ты охарактеризовала ваши отношения с Софи, – стал осторожно приближаться к цели встречи Лазарев.

– Я отношусь к ней почти как к младшей сестре, она ко мне соответственно. Несмотря на то что у нее двое детей.

– То есть у тебя есть на нее определенное влияние?

– Можно и так сказать, – согласилась женщина.

– Какие у Софи отношения с Ивоном?

– С Ивоном? – удивилась Анет и задумалась. – Ровные, приятельские.

– Она с ним кокетничала? Может быть, он ей нравится как мужчина? – продолжал интересоваться начальник.

– Кокетничает она со многими, в том числе и с ним, – и тут же добавила: – Но при мне все в пределах приличий.

– Он может ее заинтересовать как мужчина? – продолжал допытываться Лазарев.

– Может, – согласилась Анет. Она была совсем сбита с толку.

– Нас очень интересует место работы Жака. Но Икар считает, что он не пойдет на вербовку, поэтому мы рассматриваем вариант получить доступ к материалам, с которыми он работает, через его жену. Каково твое мнение?

Женщина ненадолго задумалась, потом сказала:

– Думаю, что Жака действительно мало шансов завербовать. Он, конечно, подкаблучник, но только по отношению к своей жене. Он ее очень сильно любит, но в остальном у него очень неуступчивый характер. Он может выслушать тебя, но поступит так, как считает нужным. У нас иногда возникали с ним сложности.

– И как все разрешалось?

– Через Софи. Только она может на него влиять, – убежденно ответила Анет. Она замялась. – Вы хотите, чтобы Ивон обольстил Софи?

– У него это может получиться? – Резидент не щадил чувств супруги.

– Если прикажете, то он сможет. – Она облизнула пересохшие от волнения губы. Женщина старалась не смотреть в глаза начальника.

Лазарев выждал паузу и только тогда добавил:

– А ты бы смогла? Смогла провести вербовку Софи?

– Конечно, – тут же радостно откликнулась Камелия. Глаза ее, едва не наполнившиеся от слез обиды, радостно заблестели. – Считаю, что у меня это гораздо лучше получится. Анатолий Иванович, поручите мне. Сколько я еще могу без дела находиться. Обещаю, не подведу.

Опытный резидент чуть заметно улыбнулся. Его задумка сработала.

– Обоснуй, почему это дело надо поручить тебе?

– У меня уже сложились дружеские отношения с Софи. Она мне доверяет и прислушивается к моему мнению.

– С чего бы ты начала? На что сделала акцент?

– Она очень завистливая и алчная особа. Лучшим поводом для встречи с ней будет желание поделиться проблемами. Софи человек, для которого нет большего счастья, чем несчастье ближнего. Как раз Жак уедет в Париж в командировку, а я тогда отправлюсь к ней. У меня же большие проблемы в жизни. Муж завел другую женщину.

Голос Анет даже зазвенел от обиды на коварство супруга. Камелия быстро вошла в образ обманутой жены. Внимательному собеседнику стало понятно, что почва уже подготовлена, такие мысли и чувства посещают женщину не первый раз.

– Это мотив, по которому я приеду к своей подруге, – начала развивать свой план разведчица. – Поделиться несчастьем. Второе – разогреть ее алчность. Я хорошо ее изучила. Софи не может спокойно переносить, когда видит, как кто-то другой радуется жизни, кто-то другой получает жизненные блага. Она всегда думает, что это незаслуженно и легко. Она сразу же начинает страстно желать того же самого. Ее лозунг «Это должно принадлежать мне!». Ей все время кажется, что мир к ней несправедлив. Сколько раз я слышала от нее: «Ну как же так? Я же хорошая! Это я должна иметь то, что имеют другие, когда же ко мне придет удача и счастье». Она не может желать, чтобы кому-то было лучше, чем ей самой.

– Тут ты права, – заметил Анатолий Иванович. – Зависть вводит человека в состояние алчности, страстного жгучего желания получить желаемое любым доступным способом.

– Я предложу ей этот способ, подскажу, как можно быстро разбогатеть, – с энтузиазмом подхватила Камелия.

– Не торопись, – остановил ее опытный разведчик. – Сначала зависть, разжигающая алчность. Вы с Икаром, по сути, только вступаете на путь разведчиков. Поэтому вам обоим задание – обыграть различные варианты, которые могут возникнуть при проведении вербовочного подхода. Софи может испугаться и запаниковать, каковы твои действия?

– Не знаю. Надо подумать.

– Думайте вместе, ищите варианты. На месте уже времени подумать не будет. Она, наоборот, может проявить патриотическую позицию, начнет угрожать или шантажировать. Ты должна быть готова к любому повороту ситуации. Здесь второго шанса завербовать не будет и отступления назад не будет. Если ты начинаешь, то должна при любых обстоятельствах довести дело до согласия на сотрудничество. Отказ объекта от вербовки – это провал. Провал не только твой, но и Икара. Только победа, любой ценой.

– Поняла, – быстро согласилась женщина. – По поводу зависти. Я думаю, что на словах это будет не столь эффективно, другое дело, когда она увидит и оценит это в реальности. Дорогой костюм у меня есть, надо бы еще пару-тройку. Но тут все зависит от бюджета. – Камелия вопросительно посмотрела на начальника.

– Ты перечисляй, а я буду считать.

– Обновить гардероб. Обязательно нужны ювелирные украшения. Кольца, серьги, броши. Она хорошо разбирается в драгоценностях. Для нее Cartier – это символ благополучия. Поэтому небольшой подарок от этого торгового дома сделает меня лучшей подругой.

– Не так уж и много, – оценил Лазарев запросы женщины, но, заметив насмешливый взгляд Анет, осекся. – Или будет еще кое-что?

– Обязательно, – заявила Камелия, собираясь с духом. – Автомобиль.

– Ты хочешь забрать «Пежо» у Ивона?

– Нет. Это должен быть мой автомобиль. Новая модель, стильная, яркой раскраски. Чтобы сразу было видно, что это женщина за рулем.

В один из солнечных дней к дому в Сен-Медар-ан-Жалле, где жило семейство инженера Прево, подкатил автомобиль. Хозяйка дома Софи Прево ждала гостью и сразу выбежала на улицу. Она спустилась по ступенькам, и сердце ее зашлось от восторга. Этот яркий и стильный автомобиль не мог не привлечь внимания. Женский вариант «Фольксваген-жук», новая модель, лимузин 1200 ярко-оранжевого цвета, это сочетание элегантности и практичности современных женщин. Хромированные детали отделки испускали во все стороны веселые солнечные зайчики. Салон автомобиля выполнен в светлых тонах, что создавало атмосферу уюта и комфорта. Такой «Фольксваген-жук» призван поднимать настроение и радовать глаз пассажиров и окружающих. Из салона вышла не менее элегантная молодая женщина.

– Анет, – всплеснула руками хозяйка, – почему ты не сказала ничего про эту красавицу? Это твоя машина?

– Конечно, дорогая Софи. Мой сюрприз удался? Как тебе моя малышка?

– Нет слов. – Женщина не могла отвести от машины восхищенных глаз. Она не удержалась и ласково погладила ярко-оранжевый бок «жука». – Можно я в нее сяду?

Подруги, весело смеясь от радости встречи, сели в машинку, и Анет лихо стартанула с места. Под любопытными взглядами соседей они прокатились вокруг квартала и, довольные, вернулись к дому.

Это был довольно уютный дом. Его семье Прево предоставила фирма для служебного проживания, но он не производил ощущения гостиницы. Нельзя сказать, что здесь царит безупречная чистота и порядок, все-таки присутствие двух маленьких детей накладывает свой отпечаток. Однако каждая комната аккуратно обставлена, очевидно, что хозяйка стремилась создать атмосферу уюта и комфорта.

– А где дети? – поинтересовалась гостья.

– Я отправила их к моим родителям. Не скажу, что они в восторге, но у отца и матери очень развито чувство ответственности. Воспитание внуков они воспринимают как долг и относятся к этому очень ответственно. – Софи ревностно следила за тем, как Анет оценит их жилище.

– Мне нравится. У тебя очень уютно, дорогая, – улыбаясь, заявила гостья из Парижа, чем вызвала неприкрытую радость хозяйки. – Значит, и мы с тобой можем от души отдохнуть.

– Уверена, что наши мужья сегодня же отправятся кутить в ресторан, – с завистью проговорила Софи. – Мой Жак еще никогда так не рвался в командировку в Париж, как в этот раз.

– Да, они созванивались с Ивоном и наверняка затеяли веселый мальчишник.

– Вот я и подумала, что мы с тобой тоже должны немного расслабиться, поэтому и отправила детей на отдых.

Молодые женщины понятливо засмеялись.

– Какой у тебя костюм, – восторженно заявила мадам Прево. – Вот что значит жить в Париже. Просто шик.

Софи была француженкой и не могла себе позволить только восхищаться подругой. Для баланса отношений надо было и посочувствовать Анет. Ведь именно французы решили считать, что и на солнце обязательно должны быть пятна. С психологической точки зрения поддержание баланса в отношениях между людьми является важным аспектом для их благополучия и гармонии. Когда одна сторона постоянно восхищается другой, это может создать дисбаланс и вызвать чувство дискомфорта у той, кто постоянно находится в роли восхищаемого. А если обе стороны начинают только восхищаться друг другом, то это скоро вызывает ощущения фальши и приторности. Сочувствие проблемам близкого человека позволяют создать более глубокие и доверительные отношения, где каждая сторона чувствует себя понятой и принятой. Это способствует укреплению дружбы и созданию доверительных отношений.

– Мне показалось, что у тебя какие-то проблемы, Анет. Я могу тебе чем-то помочь? – заявила Софи после того как показала гостье дом, и они наконец расположились на диванчике в гостиной.

– Какая ты заботливая. – Лицо Камелии стало немного печальным. – У меня сложности с Ивоном. Но давай об этом поговорим позже. Чуть не забыла. – Гостья всплеснула руками. – Я же привезла тебе небольшой подарок. У тебя скоро именины.

Женщина достала из сумочки коробочку с тиснением золотистыми буквами Cartier. Софи, не отрываясь, смотрела на футляр с немым восторгом и ощущением чуда. Так маленький ребенок смотрит на Деда Мороза, когда он начинает развязывать свой волшебный мешок подарков. Золотые серьги с жемчугом от известного торгового дома казались не просто украшением, а настоящим произведением ювелирного искусства. Их дизайн отличается лаконичностью и элегантностью. Пусть серьги имеют довольно минималистичную форму, но с утонченными линиями золотой оправы они выглядят с особой изысканностью. Софи не могла отвести восторженного взгляда от зеркала.

– О, Анет, это слишком дорогой подарок, – из вежливости проговорила хозяйка дома, но было очевидно, что никакая сила не заставит ее отказаться от такого чуда.

– Я рада, что смогла угодить тебе. Предлагаю отпраздновать это в ресторане.

– Увы, у нас в Медере всего два ресторана, и после Парижа, думаю, они тебя сильно разочаруют, – извиняющимся тоном сообщила мадам Прево.

– Я не для этого приехала на автомобиле, чтобы пешком ходить по сельским улицам, – уверенно заявила Камелия. – Мы едем в Бордо. Это всего пятнадцать километров, и значит, через двадцать минут мы окажемся в приличном месте. Собирайся, мы едем покорять Бордо.

Софи, как школьница, счастливо засмеялась и захлопала в ладоши.

Конечно, это не было экспромтом. Знакомые рекомендовали Анет кабаре «Барокко» на набережной Шартрон. Хорошее обслуживание, изысканная еда, атмосфера кабаре, что еще надо подругам, решившим отдохнуть от семейной жизни? Камелия, ссылаясь на то, что она за рулем, сдерживала себя в выпивке, зато Софи веселилась от души. В результате до машины после чудесного вечера она смогла добраться только с помощью подруги.

На следующий день они снова вернулись в Бордо, но теперь уже досталось магазинам города. Софи сдерживала себя как могла, а Анет, словно подзуживая ее, приобретала наряды легко и непринужденно. Софи очень обиделась на подругу из Парижа. Женщине очень понравился приталенный пиджак изумрудного цвета, она его долго примеряла, но вынуждена была отказаться из-за высокой цены. Анет, напротив, купила его, едва примерив. Всю обратную дорогу мадам Прево ехала, поджав от обиды губы. В результате домашних примерок новых покупок блузка и стильный пиджак парижанке разонравились, и она подарила их хозяйке. Дружеские отношения были восстановлены и скреплены бокалом вина. Потом еще одним. Только после этого Анет поделилась с подругой своими подозрениями об измене мужа. Мужчинам досталось в этот вечер от женщин по первое число. Эти дни значительно укрепили дружбу обеих женщин. Это то, чего так не хватало Софи в маленьком городишке Сен-Медар-ан-Жалле, где местных жителей несколько десятков тысяч, но именно здесь базируется штаб-квартира Центра по производству двигателей для ракетостроения.

Утро очередного дня выдалось солнечным. Подруги проснулись довольно поздно, не спеша позавтракали.

– Предлагаю сегодня устроить пикник, а вечером сходить в кино, – высказала пожелание хозяйка дома.

– Хорошо. Только давай сначала поговорим. – Анет излишне аккуратно поставила кофейную чашку на стол. Внутренне она вся подобралась для главного разговора. – Скажи мне, Софи, я всегда считала, что твой муж хорошо зарабатывает, но по вашей жизни этого не скажешь. У вас что, большие долги?

Ее тон был достаточно требовательным, чтобы просто отшутиться, но не менторский, осуждающий, а скорее сочувствующий. Утренняя беззаботность слетела с лица подруги. В глазах даже появилась некая озлобленность.

– Жак действительно получает хорошие деньги. Мы никому не говорим, но дело в его родителях. Его мать тяжело больна и давно лежит в специальной клинике. Отец едва сводит концы с концами на пособие по старости. Мой муж, как примерный сын, оплачивает все расходы по их содержанию. – Теперь в ее глазах заблестели слезы. – Это большие траты, а у нас двое маленьких детей. Мы экономим на всем, и как из этого вырваться, я не знаю.

«Только не торопись», – вспомнила Камелия наставление опытного резидента. «Если вербовка опирается на корысть, мы должны не просто давать деньги. Мы даем средства на приближение к мечте. Деньги сами по себе или на бытовые мелочи малоэффективны. Ну, положит наш объект еще одну пачку банкнот в сейф, и что? Другое дело, когда эта пачка приближает его к заветной мечте еще на шаг. Вот тогда-то мы ему становимся очень нужны. Вербовщик должен знать эту заветную цель объекта вербовки и всячески подогревать желание к ее достижению».

– Если бы у тебя появились большие деньги, на что бы ты их хотела потратить прежде всего? Что ты хочешь?

– Да на все. Только давай, – беззаботно заявила Софи. – Ремонт надо сделать, детям одежду сменить, они растут как на дрожжах. Только купили, уже мало. Жаку новый костюм тоже пора менять. Много всего.

– Это все быт, а я говорю про самое желанное. Что ты хочешь больше всего.

Софи задумалась, потом тряхнула головой и страстно заговорила.

– Больше всего на свете я хочу послать к черту это захолустье, где я закисаю, а годы идут, и поселиться в своем доме, в приличном большом городе, где есть театры, рестораны, магазины, интересные люди, где бурлит жизнь.

– Так Бордо от вас всего в двадцати минутах езды. А жилье можно снимать или оформить ипотеку, – стала подыгрывать подруге разведчица.

– Так это двадцать минут, если на автомобиле, а мой Жак трясется в муниципальном автобусе. Многие специалисты имеют машины, там и живут, но у нас нет средств на нее.

– Так что важнее для тебя, машина или дом в Бордо?

– Сначала, наверное, машина, – было видно, как глубоко зацепили вопросы Анет подругу. – Тогда можно будет решать и насчет жилья. Мы с Жаком уже думали об этом, даже поругались, но пока нет возможности решить вопрос с машиной.

– Как ты думаешь, когда появится такая возможность? – Анет самой не нравилась такая жесткость вопроса, но вербуемого надо было вывести на самое острие проблемы, чтобы обязательно включились и отрицательные эмоции. По силе воздействия на психику они гораздо сильнее положительных. Объект должен прочувствовать полную безвыходность ситуации, прежде чем предложить вариант спасения.

– Только тогда, когда решится вопрос с его матерью. – Софи потупила глаза. – Мне неприятен этот разговор.

– К этому времени встанет вопрос обучения детей. Им нужна будет хорошая школа. Время идет, мы не молодеем, – продолжала Анет, игнорируя недовольство собеседницы. – Это порочный круг. Ты это понимаешь?

– Да! – резко, почти сорвавшись на крик, ответила Софи. – Но что я могу?

– А на что ты готова?

– Да на все! Мне так надоело это убожеское существование, эта вечная нехватка денег. Чтобы съездить с вами отдохнуть на неделю на курорт мы почти месяц питались одними макаронами. Я не хотела показаться в твоих глазах нищенкой. Я уже на все готова, только бы пожить нормально.

В глазах женщины не было жалости к себе, была только злость и сильное желание вырваться из нищеты.

– Этот автомобиль, украшения, деньги у меня не от Ивона, – продолжила Камелия. – У меня есть друг.

– Вот оно что. – Признание не очень сильно удивило Софи. – У меня, к сожалению, нет такого друга.

– А если бы был?

– Я бы не раздумывала ни минуты, чтобы получить то, что есть у тебя, – тут же отреагировала хозяйка дома.

– Но ты же любишь Жака.

– Тогда ради меня он бы стоял рядом и держал свечку, – цинично и жестко заявила мадам Прево.

Камелия уже давно поняла, что несмотря на сильный характер мужа, у жены хватит сил заставить его поступать так, как хочет она.

– Только он не мой любовник, как, наверное, ты подумала.

Выражение злости на лице женщины сменилось на выражение любопытства – второе по значимости чувство у женщин.

– Вот как? Расскажи.

– Он клиент нашего банка. Я помогаю ему, консультирую по некоторым финансовым вопросам.

– Это не про меня, – разочарованно протянула Софи.

– Он бизнесмен, – продолжила Камелия. – Очень крупный делец, его сфера интересов – оружие и все, что с этим связано. Он занимается прежде всего перспективными разработками и платит за это очень хорошие деньги.

– Ты хочешь, чтобы Жак продавал секреты французских ракет? – сразу догадалась Софи. – Он на это никогда не пойдет.

– Он нет, а ты?

– То есть я должна воровать служебные бумаги мужа, – невольно возмутилась собеседница.

– Не надо ничего воровать. Сделай копии и получи деньги. Зачем Жаку это знать. Он трудяга, и наверняка работает и дома. Ведь так?

– Так, – неуверенно согласилась женщина.

«Видите сомнение у будущего агента, не ждите, когда он вам его откроет. Сами снимайте его тревоги заранее с языка», – так наставлял резидент.

– Ты считаешь это предательством, и тебя это смущает? Я правильно поняла, Софи?

– Да. – В голосе женщины прозвучало облегчение от того, что Анет сама подняла этот щекотливый вопрос.

– Твой муж уже давно занимается ракетами. Скажи, он все время занимается только одной или уже было несколько проектов?

– По-моему, несколько.

– Правильно. Три-четыре года потом они разрабатывают новую модель, более современную, и ценность предыдущей падает в несколько раз. То, что ты успела продать вчера, завтра ничего не будет стоить. Так ты предпочитаешь остаться и честной девушкой, и бедной. Либо тебя немного помучает совесть, но порадуют большие деньги.

«Никогда не забывай о материальном подкреплении. Разжигай алчность».

– Кстати, знаешь, почему я подарила тебе сережки с жемчугом, а не с изумрудом, который больше подошел бы твоим глазам?

– Почему? – тут же сделала стойку мадам Прево, как только услышала про драгоценности.

– К жемчугу с золотом можно подобрать гораздо больше изделий. Найти кольцо с изумрудом точно такого же оттенка, как в серьгах, очень трудно. Этих проблем нет с жемчугом. Подбирай что хочешь. Кольца, броши, колье.

– У одной моей подруги есть жемчужное ожерелье, – вспомнила Софи.

– Ты еще свою бабушку вспомни. Сейчас в моде колье. Представь, на твоей шее золотая паутинка, и на ней в три ряда матово переливается дюжина крупных жемчужин в обрамлении золотых лепестков.

Судя по тому, каким стал отстраненный взгляд француженки, ее накрыл золотой туман желаний.

– Знаешь, сколько таких колье ты упустила за это время?

– Не знаю. Мне надо подумать, – неуверенно произнесла Софи.

– Теперь по поводу врагов. Кто сейчас главный противник Франции?

– Алжирцы. Мы с ними воюем.

– Нужны этим бедуинам на верблюдах секреты ракет Жака?

– Нет, конечно.

– Вот видишь. Еще кто может угрожать Франции?

– Не знаю, – задумчиво протянула женщина. – Немцы? Но мы с ними вместе в НАТО.

– Может быть, русские? – Сама спросила разведчица.

– Вот уж с кем Де Голль воевать точно не будет, так это с Россией. Только благодаря Сталину генерал стал президентом.

– Вот как? – удивилась такой осведомленности советская разведчица.

– Мой отец преподавал историю в лицее, поэтому просвещал нас, домашних, в политике. В сороковом году, когда немцы оккупировали Францию, о Де Голле, тогда еще обычном полковнике, почти никто не знал. Он был всего лишь заместителем какого-то министра. С начала войны он перебрался в Великобританию, так как рассчитывал, что англичане могут поставить его во главе правительства в изгнании, но принципиальный Шарль разругался с Черчиллем, и островитяне сделали ставку на адмирала Дарлана. А американцы сделали ставку на генерала Жиро. Полковник Де Голль оказался в пролете. Тогда он обратился за поддержкой к Сталину, даже ездил к нему в Москву, обещал всяческую помощь и лояльность в будущем. В конце концов Москва заявила, что признает только его. Адмирал неожиданно погиб в Алжире, а Жиро согласился на паритетное сотрудничество, но в конце концов Де Голль его переиграл и стал единственным лидером. Так что с русскими он принципиально воевать не будет.

– Получается, что сейчас явных врагов у Франции нет, – подвела итог разговора Анет. – А вот интересующихся передовой французской технологией довольно много. Это и китайцы, и японцы, израильтяне, южноафриканцы и прочие. Мне кажется, грех на этом не заработать.

«Не оставляй вербуемого наедине с проблемой, дроби ее на отдельные маленькие, простые и понятные вещи», – учили опытные наставники.

– Софи, дорогая, все гораздо проще. Берешь фотоаппарат и щелкаешь бумажки.

– Я не умею фотографировать. У нас даже фотоаппарата нет.

– Вот это точно не проблема. – Анет достала из сумочки коробку из-под духов, но внутри оказался спрятан маленький фотоаппарат. – Это Minox. Вот так вставляешь кассету на пятьдесят кадров, – она ловко показала, что нужно сделать, – и начинаешь фотографировать. Идем, я покажу, как это делается.

– Но я еще не согласилась, – попыталась робко возразить Софи.

– Мы попробуем, и тогда ты решишь, отдавать мне пленку или нет.

Они прошли в кабинет, где работал Жак. Женщина, все еще нехотя, достала из стола папку. «Вербуемый должен сам физически осуществлять действия». Камелия отдала ей фотоаппарат и стала показывать, как им пользоваться. Софи невольно увлеклась процессом фотографирования. Она достала еще и рулон кальки с чертежами.

– Молодец, ну вот и все, – поддержала подругу советская разведчица. – Теперь достань бобину с пленкой.

Мадам Прево выполнила указание. Анет достала из сумочки пачку денег.

– Здесь сто тысяч франков.

«Вид реальных денег – очень важный психологический инструмент. На сомневающегося он действует безотказно», – вспомнила Камелия наставления старших товарищей по разведке. Она положила деньги перед француженкой и протянула руку. Софи не могла отвести взгляда от толстой пачки банкнот и, немного помявшись, вложила пленку в руку приятельницы. Вербовка состоялась. В картотеке советской нелегальной разведки появилось новое досье с агентурным псевдонимом «Маркиза».