Первым заказчиком стала фирма Wanderer из Хемница, которая попросила Порше разработать для них восьмицилиндровый мотор и автомобиль с шестицилиндровым двигателем. Модель Wanderer W14 12/65 PS стала первым проектом Фердинанда в собственной компании, а затем появился проект Porsche Type 7 – Wanderer W21 с 1,7-литровым шестицилиндровым двигателем и Wanderer W22 с более мощным вариантом мотора, объемом уже 2,0 литра. Интересно, что Порше пошел на небольшую хитрость. Чтобы придать своей только-только появившейся компании вес в глазах клиентов, свою первую же разработку он назвал Type 7, намекая на то, что в портфолио фирмы уже были шесть заказов. На самом же деле Wanderer стала первым клиентом, а Type 7 – первым проектом команды Порше в ее новом статусе.
Осенью 1931 года к Порше обратилась компания Zündapp из Нюрнберга, оставившая заказ на проектирование малолитражной машины. Проект, получивший обозначение Porsche Type 12, был готов к весне 1932 года, но так никогда и не был реализован из-за тяжелого финансового положения Zündapp. Для NSU из Неккарзульма спроектировали среднеразмерную модель Porsche Type 32, однако и она серийной не стала. Почти все проекты компании того времени были достаточно дорогими в производстве, а значит, и в продаже. Позволить себе такие машины в тот непростой период не могли ни автопроизводители, ни тем более покупатели. Нелегко было и Dr. Ing. h. c. F. Porsche GmbH, на которой не могла не отразиться общая обстановка в Германии. Тем интереснее для Фердинанда Порше было предложение, поступившее из… Советского Союза!
После Первой мировой войны между СССР и Германией начали складываться экономические отношения, чему способствовал статус стран-изгоев: Россию терзала Гражданская война, а Германия никак не могла смириться с унизительными для нее условиями Версальского мирного договора. Сотрудничество двух государств после Рапалльского договора 1922 года между Веймарской Германией и Советской Россией было взаимовыгодным – Германия получила возможность втайне от стран Европы разрабатывать вооружение и готовить военных специалистов на территории СССР, а Советский Союз, помимо прочего, получил доступ к техническим разработкам немецких компаний. Это было очень важно для страны, которая взялась за индустриализацию.
В 1932 году Штутгарт посетила советская делегация – три представителя Москвы, блестяще говорившие по-немецки, были очень заинтересованы в Фердинанде Порше. Инженера пригласили в ознакомительную поездку по СССР, от которой он отказываться не стал. За две недели Порше побывал в Сталинграде, Нижнем Новгороде, Курске, Одессе, Киеве – по слухам, Фердинанд посещал не только гражданские предприятия, но и ряд военных заводов. Все было сделано с единственной целью – заинтересовать специалиста настолько, чтобы он согласился переехать в СССР и работать на советскую власть. Порше должен был получить полное содержание и высокий пост (не исключено, что Фердинанд стал бы главой одного из народных комиссариатов), но этого не случилось.
Как вспоминал впоследствии Ферри Порше, его отец был далек от политики – Порше-старшего устраивал любой режим, который не ограничивал работу. Проблемой стал языковой барьер, показавшийся 57-летнему специалисту непреодолимым. Фердинанд Порше справедливо полагал, что в его возрасте он уже не сможет выучить русский язык настолько хорошо, чтобы эффективно воплощать свои идеи в жизнь и не иметь проблем во взаимодействии с советскими коллегами. Пугала инженера и необходимость резко менять привычный образ жизни, отправляясь в страну, которая сильно отличалась от его родины. Как бы то ни было, проехав по СССР в рамках официального визита, Фердинанд Порше отклонил весьма заманчивое предложение и вернулся в Германию. Тем более что там он тоже был нужен.