Детектив выехал и, добравшись до поворота, свернул на обочину. Остановился и начал молотить по рулю, а рык так и рвался с губ. Ален вышел из машины, пнул мелкие камушки, которые попали под ногу, достал сигарету и закурил. Дым извивался в ночном летнем воздухе, в безоблачном небе светил растущий месяц, а тлеющий уголек казался единственным маяком в бушующем черном море его жизни. Если кто-то узнает, что он нашел Иллаю и не арестовал ее, то его посадят как соучастника. Вся его жизнь превратится в сигаретный пепел, который стряхнет с себя система. Но если он позвонит в полицию, если предаст ее, то никогда не сможет себе этого простить.

Утром на следующий день Расмус поехал в управление и сразу пошел делать себе кофе. В комнату вошел Хас и тут же подошел к нему.

– Где ты вчера был?

– Искал зацепки, – ответил Ален, не смотря на него.

– Есть что рассказать? – Хас сполоснул свою кружку в раковине.

– Нет, – солгал Ален. – Но нам надо найти того, кто связывает наших жертв.

– Кто? – уточнил Тилинг.

– Да. Я перечитал записки, и есть то, что меня смущает. Это не версия, просто догадка. Если мы найдем связь между жертвами, то выйдем на убийцу.

– Было бы отлично, – устало вздохнул Хас и сразу насыпал две ложки сахара в ожидании, когда настанет его очередь подойти к кофемашине.

– Брифинг будет? – спросил Ален и взял свой стаканчик с ужасным кофе, уступая место Тилингу.

– Нет, у меня пресс-конференция. Но Ида собирает всех через час.

Ален пошел к своему столу, но когда Тилинг ушел, он направился к коллегам, которых перекинули на дела по пропавшим девушкам.

– Привет, Стенс, – сказал Ален, подойдя к столу одного детектива.

– Здорово, Расмус. Как у вас дело продвигается?

– Со скрипом, но мы делаем все, чтобы отыскать этого мерзавца.

– Слышал, у вас третья жертва, – Стенс стиснул зубы.

– Да, журналист.

– О-о-о, вас сожрут со всеми потрохами. Даже косточки не выплюнут.

– Не выплюнут, а перемелют.

– Это точно.

– А у вас как продвигается?

– Не лучше. А ты чего хотел?

– Да узнать, нашли что или нет.

– А тебе это зачем? Своего дела мало? – усмехнулся мужчина.

– Просто бредовая идея возникла – вдруг это все связано. – Ален оглянулся по сторонам.

– Похищение девочек и ваши убийства?

– Ну да. А вас Скар перекинул?

– Ну да.

– А дашь мне список ваших дел?

– Потратишь время впустую, Расмус.

– Ну, на что мне тратить свои вечера, я сам разберусь, – усмехнулся он.

– Как хочешь. Я пришлю, без проблем.

Ален вернулся к себе и заглянул в почту. Стенс уже прислал список имен и номера дел.

– Чем занимаешься? – спросила вдруг Ида за его спиной, взявшись словно из ниоткуда.

– Ищу зацепки, – ответил Ален, но тут же свернул окно письма.

– Где вчера был? – не отставала она.

– А я должен перед тобой отчитываться?

Ида недовольно скривила губы.

– А тебе есть что скрывать?

– Нет. Я работал над делом. – Он демонстративно открыл документ и начал набирать текст.

– И где? – Пеппер явно не хотела понимать намеки.

– В разных местах, – не поддавался Расмус.

– Ну к примеру.

Ален посмотрел на нее, но ничего не ответил.

– Ты вообще сегодня спал? Похож на зомби из ужастика, – тут же сменила тему Ида и присела на край его стола.

– Спал. Тебе и по этому поводу отчет нужен? – усмехнулся Расмус.

– Если это влияет на твою работу, – уколола она.

– Не влияет. Ты чего-то хотела? – Он вновь оторвал взгляд от монитора и перевел его на нее.

– Нет, – хмыкнула она. – Увидимся в переговорке.

Скоро команда собралась в комнате. Духота стояла адская, кондиционер барахлил, а на улице распалялось летнее солнце, которое беспощадно жгло все, что попадало под его прямые лучи. Пеппер огласила короткую сводку по новой жертве, но отчеты еще не были готовы, поэтому это не заняло и пятнадцати минут. Детективы распределили первостепенные задачи. Ида и Чак отправились в квартиру к жертве, а после обеда в управление должна была прийти девушка Жуковича для допроса. Том занялся техническими вопросами и виртуальной жизнью жертвы, а Ален с Робертом поехали в офис газеты «Будни Бромвиля».

В кабинете на третьем этаже, с окном, выходящим на главную деловую улицу Бромвиля, где сгрудились вдоль широкой дороги офисные здания города, их уже ждал главный редактор газеты. Это был невысокий мужчина с усами и бородой, одетый в рубашку с короткими рукавами песочного цвета и светлые брюки.

– Доброе утро, детективы, – поприветствовал он их и протянул руку. – Это такая потеря для нашей газеты. Стивен был ценным сотрудником. Очень ценным. Чем я могу быть вам полезен?

– Расскажите нам о нем. Над чем он работал в последние дни?

– Стивен устроился к нам четыре года назад, когда переехал из Шестого округа. Там он тоже работал на новостную газету. В основном освещал важные события города, вел криминальную хронику. Он был автором статей об убийстве вашего начальника и о втором случае с психиатром. Это было его дело. Как только мы узнали о смерти Скара, он сразу же примчался ко мне и потребовал освещать его.

– И вы согласились?

– Да, – не очень уверенно добавил редактор.

– Но были сомнения? – Ален всегда знал, за что уцепиться.

– Это очень громкое дело, и у меня в газете есть и другие журналисты, которые хотели его.

– Тогда почему вы выбрали Жуковича? Я услышал в вашем голосе неуверенность.

– Признаюсь, я хотел отправить другого журналиста.

– Почему?

– Стивен любил добавлять в статьи свое мнение, – аккуратно сказал мужчина.

– Свое мнение?

– Да.

– Объясните подробнее.

– На него поступило несколько жалоб, что при, так скажем, передаче материала он добавляет свои размышления. Вы меня понимаете?

– Не совсем, – сказал Роберт.

– Он не просто излагал информацию, но и делал свои выводы. И не всегда преподносил их как свои.

– То есть он писал то, чего не было? – спросил в лоб Расмус.

– Нет, что вы. Он просто делал выводы из сказанного, но они не всегда соответствовали фактам или тому, что говорил собеседник.

– Ясно. – Ален сделал пометку. – Но тогда почему вы все же отдали ему этот материал?

– Он привел хорошие аргументы.

– Какие?

– Два года назад он освещал дело Линды Смит. И когда нам стали известны детали, я изменил свое решение и отправил его.

– Но при чем тут дело Линды Смит?

– Детектив, – сказал редактор, – насколько я понял, у Стивена был свой источник и он узнавал некоторые детали.

– Которые официально не разглашались?

– Примерно так, – кивнул мужчина и посмотрел на наручные часы.

– И кто этот источник? – Расмус сделал вид, что не заметил жеста редактора.

– Я не знаю. Он никогда не говорил имени, только брал деньги для оплаты.

– Понятно. А по новым делам он тоже планировал сотрудничать с… источником? – Ален сощурился.

– Да, – уверенно кивнул редактор. – Он сказал, у нас будет эксклюзив, он все устроит.

– Как он платил деньги своему информатору?

– Я выписывал премию к его зарплате. А как он расплачивался, я не знаю. Но сомневаюсь, что это были переводы.

– Мы это проверим. Вы предоставите нам данные?

– Если вы принесете судебный запрос. Это конфиденциальная информация.

– Понятно, как вы намерены сотрудничать, – разозлился Ален и посмотрел мимо редактора в окно.

Мужчина потрогал усы и откинулся в кресле.

– Я и так рассказываю больше, чем мог бы.

– Это ваша обязанность, а не право, – грозно понизил голос Расмус. – Мы расследуем убийство, и если потребуется, перероем все. И это в ваших интересах – рассказать нам правду целиком и сразу. Если вы не хотите войти в список подозреваемых.

Мужчина засмеялся.

– Я буду последним в этом списке. Мне не нужна смерть моего сотрудника.

– В этом нам еще предстоит убедиться. – Ален широко улыбнулся, но взгляд был опасным и предостерегающим.

– Подскажите, а Жукович был знаком с Якобом Скаром или с Даниэлем Грамбергом, – начал Роберт, чтобы не нагнетать атмосферу.

– Я не знал про такие связи. Но все может быть. Он был вездесущ и всегда стремился заполучить сенсационный материал.

– А вы знаете, с кем он мог встречаться вчера вечером? Может, он взял у вас деньги для источника?

– Пару дней назад он приходил ко мне и действительно спрашивал деньги. Но мы ему не перечислили еще. Вчера я видел его где-то в четыре часа, и он собирался уходить. Но что было потом, я не знаю.

– Кто-то желал ему смерти? Враги, завистники? Какие у него были отношения с коллегами? – спокойно продолжал Роберт, то смотря на редактора, то утыкаясь в блокнот.

– Кто мог убить его, я не представляю. А с коллегами – как и в любой газете. У нас очень живая конкуренция. Друзьями не назовешь, но и врагами тоже.

Ален и Роберт опросили других сотрудников редакции, но узнали только, что из офиса Жукович ушел в начале пятого, как сказала секретарша, он собирался на свидание со своей девушкой. Про встречу с источником или еще с кем-то Стивен ничего и никому не говорил. Но с учетом конкуренции это было привычное дело.

Детективы вернулись в управление. Роберт должен был оформить документы для судебного запроса, а Расмус решил просмотреть статьи, которые писал Стивен Жукович. Их оказалось около двухсот за последние четыре года. Он начал с тех, что выходили по делу Линды Смит.

К вечеру Тилинг собрал всю команду. На доске висело три фотографии жертв, от которых шли стрелки с пометками, снимки с мест преступления, а в таблице добавилась еще одна колонка.

– Не буду говорить, как по нам сегодня проехалась пресса, я думаю, вы сами умеете читать. Давайте к делу. Я позвонил специалистам и в морг. Официальные отчеты будут на днях, но мне дали предварительную информацию. Умер Жукович от потери крови, в связи с многочисленными ножевыми ранениями. Удар по голове не был смертельным. Следы от шокера на теле не обнаружены. Губы прошили после смерти. Время смерти где-то с одиннадцати до часу ночи. Что еще у нас есть?

Ида и Чак рассказали, что в квартире журналиста ничего не обнаружили. Но при опросе его девушки узнали, что они собирались провести тот вечер вместе, но за десять минут до встречи Стивен написал, что у него появилось срочное дело. На этой почве они сильно поругались, и больше она с ним не разговаривала. Куда он собирался, она не знает, с кем и где проводил вечер – тоже. Про угрозы и врагов она от Стивена ни разу не слышала. Сказала только, что он постоянно жаловался на своего начальника, главного редактора, называл его трусом из-за того, что после нескольких жалоб он сдвинул Жуковича с первой полосы и отдал ему скучные новости бизнеса. Но когда убили Скара, Жукович говорил своей девушке, что теперь он будет на коне, потому что без него газета не получит эксклюзивного материала.

– И что это значит? Откуда у него эксклюзивный материал? – насупившись, спросил Тилинг.

– У него был кто-то в управлении, кто продавал ему данные, – произнес Расмус и пересказал то, что они узнали в газете.

– То есть кто-то из наших сливал ему информацию? – сморщилась Ида.

– Да. Мы с Робертом сейчас изучаем его статьи по Линде Смит. И уже нашли в них две детали, которые официально не разглашались.

– Он как-то связан с жертвами? – продолжил Хас.

Все молчали.

– Мы должны найти эту связь, мать вашу! У нас три трупа на руках, а мы все на жопе сидим и ресничками хлопаем.

– А если связи нет? – вмешался Чак, развалившись на стуле.

– Она должна быть, – ответил ему Хас. – Это мы с вами ослепли вконец.

– А если он выбирал не людей, то есть не личность человека, а представителя профессии? Полицейский, психиатр, журналист, – начал Ален и высказал одну из версий, которую они обсуждали с Иллаей.

– Так, ищем связь. Даже если он выбирал по профессиям, то почему именно их? Что-то это должно означать. Том, как дела с установлением личности незнакомца?

– Все записи, где тот мужчина попадался, плохого качества, и он всегда отворачивался. Лица не видно ни на одном кадре. Но мы точно знаем, что это белый мужчина, по руке. Рост примерно от 5,7 фута до 6 футов. Телосложение обычное. Никаких особенностей ни в походке, ни в движениях я не увидел.

– То есть он был и на других местах преступления? – уточнил Расмус.

– Мы не знаем, он это или нет. Вначале его заметили рано утром в день убийства Грамберга на улице у дома, где тот был убит. Он пришел рано утром, как выходил, не знаем, отсмотрели уже несколько раз. Патрульные опросили жильцов, но по одежде никто его не узнал. А лица у нас нет. Да и среди жильцов есть белые мужчины, сами понимаете, но никто не признался. Еще похожий мужчина был замечен на камере у дороги к улице, где жил Скар. Но опять же день тот, а вот время не совпадает.

Том встал и прикрепил размытую фотографию на край доски.

– Мы бы его и не заметили, если бы не кепка, которая скрывает лицо.

– И ветровка с воротником. В такую-то жару, – добавил Ален.

– Да. По телефонам и ноутбукам глухо. Никаких угроз. А сообщение Грамбергу было прислано с телефона Аманды. Но после этого его отключили. И я уверен: трубку выкинули где-то в городе, в какую-нибудь переполненную урну. Телефон Жуковича не восстановить, а распечатку сообщений мне еще не прислали, только список звонков. Мы их сейчас изучаем. Но я сразу увидел, что за последние десять дней он несколько раз звонил в управление. Но понять, на какой внутренний номер, я пока не могу, тем более за это время были сотни звонков.

– Да его могли перевести на любого, – вставил Чак. – Нам постоянно кто-то звонит.

– А криминалисты ничего не нашли в том мусоре из парка?

– Нет, конечно. – Ида всплеснула руками. – Ты видел, сколько там было стаканчиков и бутылок? – Она мотнула головой. – Знаете, что кажется странным? Почему у него блуд? По словам его девушки, она ни разу не ловила его на измене, даже мыслей таких не было.

– Его коллеги того же мнения. Он ни с кем на работе не флиртовал, с корпоративов уходил рано, про его похождения никто не знал.

– Вот и узнайте, – тяжело выдохнул Хас. – А то список вопросов растет, а ответов так и нет. Все за работу. Мы должны найти этого урода. Должны!

Следующие несколько часов Ален читал статьи, которые выходили в период расследования Линды Смит, и все сильнее убеждался, что Жукович покупал информацию из управления.

Глаза болели, слова сливались в сплошную кашу, и он уже перестал улавливать смысл того, что читал. Расмус вышел на улицу и достал телефон. Написал Агнес, что вернется поздно. Увидел сообщение от Муна. Набрал его номер, хотел отвлечься, переключиться, прийти в себя.

– Что-то случилось? – переполошился тот.

– Доброй ночи, Дерек. Только увидел твое сообщение, извини, что поздно.

– Не переживай, я, как и ты, ночная птица. Как поживаешь? – хриплым голосом спросил тот.

– Ничего, – на автомате ответил Ален. Не привык он отвечать правду на этот вопрос.

– Спишь?

– Немного, урывками. – Ален глотнул горький дым и посмотрел на фонари, освещавшие улицу, на темные окна здания напротив.

– Может, тебе нужны какие-то таблетки?

– Нет. Сейчас не до таблеток. Может, потом, – отмахнулся Расмус, таблеток он всегда старался избегать.

– Печально слышать, – тяжело выдохнул Мун. – Ты же знаешь, к чему это может привести.

– Знаю, но я справлюсь, – улыбнулся сам себе Ален и потушил сигарету.

– У всего есть предел, Ален. И у твоего организма тоже не бездонная бочка сил. Это как машина, если за ней не ухаживать, не чинить, не смазывать, но при этом гнать без остановки, в какой-то момент она просто сломается. И тогда будет уже поздно заливать в нее масло.

– Мун, давай без врачебных нотаций.

– Ладно. Как расследование?

– Продвигаемся, но медленно. – Расмус потрогал отросшую колючую щетину.

– Это не твоя вина, – начал Мун.

– Я знаю, – ответил Расмус и прикурил новую сигарету.

– Ты хотел поговорить о чем-то?

Ален молчал.

– О чем-то личном?

Расмус затянулся горьким дымом.

– Можем завтра увидеться. Или заезжай ко мне на глоток скотча. Я все равно не сплю.

– Надо работать, – сказал Ален. – Если получится, загляну на днях.

Расмус положил трубку. Ему хотелось поговорить об Иллае. Не рассказывать то, что он нашел ее. А поделиться тем, что он чувствует. Выплеснуть смятение и тоску, страх и горечь, которые заполняли каждую его клетку и не давали покоя. Спросить совета, теоретически, не вдаваясь в детали. Мун умел слушать. Пусть его тон всегда казался нарочито врачебным и деловым, но он знал Алена, он помогал и подсказывал ему, именно он вытащил его из того состояния, в котором Расмус был после всех событий двухгодичной давности.

Детектив вернулся в кабинет и вновь взялся за работу.

Том, потягиваясь всем телом, подошел к нему и протянул банку энергетика.

– Я эту дрянь не пью, – сказал Ален. – И ты бы тоже завязывал.

– Тогда вы меня потеряете дня на три, я уйду в спячку, – нервно хихикнул Том. – Есть что-то?

– Пока только то, что кто-то ему сливал детали расследования.

– Вот же крыса.

– Но мы ее прижмем. Тем более ему сливали прямо в процессе. – Ален приподнял брови.

– А это мог сделать только тот, у кого был доступ к делу, – процедил Том сквозь зубы.

– Вот именно. В базе были только общие детали. Я помню, из-за аврала мы не успевали вовремя все заносить.

– Точно. Мы потом еще недели две дозагружали документы и отчеты.

– Вот именно, – кивнул Ален.

– Я бы тебе помог, но завален под завязку.

– Не переживай, мы с Робертом все отсмотрим. Слушай, Том, ты мне еще по делу Линды как-то помогал настроить поиск в базе, чтобы она выдавала только те дела, где совпадают все критерии.

– Да, там есть такая функция.

– А покажешь, когда время будет?

– Давай сейчас.

Ален встал с кресла, а Том плюхнулся в него, открыл настройки центральной полицейской базы и поставил какие-то галочки.

– Вот и все. Делаешь как обычно, но будет выдавать в совокупности. Если хочешь исключить что-то, то придется удалить из критериев.

– Спасибо. – Ален похлопал друга по плечу.

– А что ты хочешь проверить?

– Да хочу поискать кое-какие совпадения.

– Давай сразу забьем, помогу ввести общие критерии, я базу знаю.

– Ладно, если у тебя есть пара минут.

Ален наклонился и открыл файл, который ему прислал коллега.

– У меня есть список дел по пропавшим девушкам, и в них установлены общие черты. Я хочу поискать схожие дела.

– А при чем тут пропавшие девушки? – удивился Том.

– Может, и ни при чем, – сказал Расмус. – Но Скар занимался этим делом, перекинул наших. Говорят, это может быть серия. Там уже двенадцать жертв.

– А-а-а, ладно. Давай глянем. Но предлагаю сделать так. У базы недавно обновление появилось и новые функции, сейчас опробуем их.

Том ввел в одной графе номера дел, а потом зашел в настройки и что-то установил.

– И что ты делаешь? – поинтересовался Расмус, потому что никогда так не делал.

– Секунду. Все. Смотри, я запустил анализ. Наши внедрили ИИ.

– Что?

– Функцию с искусственным интеллектом. Это пока все экспериментально, но, по идее, можно анализировать дела, искать сходства, выявлять детали. В общем, если это заработает, то всем нам будет намного легче что-то искать. Я ввел команду провести анализ и выявить схожие элементы между всеми делами, а еще критерии выбора жертв, детали преступления. В общем, по ним сможем найти еще схожие дела.

Через несколько минут открылось окно, в котором были выделены общие параметры как по самим пропавшим, так и по обстоятельствам.

– Так, а теперь давай запустим поисковик, – сказал Том, и в его голосе звучала азартная нотка.

Расмус смотрел, как на экране складывается значок полицейского управления, словно кто-то невидимый собирает пазл.

– Черт, – сказал расстроенно Том, когда вышел нулевой результат поиска. – Может, я что-то не так ввел. Или попробовать отдельно по параметрам.

– Ладно, спасибо, Том.

– Спасибо, Том. Завтра займусь, а сейчас поеду домой, пара часов сна не помешает. И тебе тоже.