После встречи с Муном Ален поехал домой. Он понимал, что работать в таком состоянии не может. Тем более нужно было поговорить с отцом. Завтра он должен был отдать деньги, которых у него на счету не было.

Агнес еще не спала, когда он вошел домой. Она сидела в кресле, которое придвинула к рабочему столу, и что-то читала в ноутбуке.

– Привет, – тихо сказал Ален.

– Привет, – ответила Агнес, не смотря на него.

– Вы как?

– Хорошо. Ужин в холодильнике. Я не знала, что ты рано вернешься.

– Мне надо сходить к отцу.

– Ладно. Кстати, он нашел тебе замену. Наконец взял рабочего по дереву, надеюсь, ему станет легче. Пока тебя нет.

Ален подошел, присел на корточки около ее кресла и посмотрел на жену.

– Агнес…

– Ты что-то хочешь мне сказать? – она кинула на него гневный взгляд.

– Мне тебя не хватает. Моего напарника, моей Агнес Крус.

Она улыбнулась, но по ее щеке потекла слеза.

– Я не хочу быть не любимой, – тихо сказала Агнес и сглотнула.

– Я люблю тебя. – Ален обнял ее и осторожно прижал к себе. – Прости, что сделал больно, что позволил стать несчастной.

Она отстранилась и вытерла со щеки Алена свои слезы.

– Пока не сделал. Но я заслуживаю уважения и правды.

– Ты заслуживаешь намного большего.

– Но ты, чертов засранец, влюбился в маньячку, – нервно засмеялась Агнес, вытирая слезы. – Господи, Ален, только ты мог так накосячить.

– Осел, что сказать, – грустно улыбнулся он.

– Нет. Это твой защитный механизм.

– Что?

– Я думала об этом. Много думала. И раньше тоже.

– И что же ты надумала? Что я защищаюсь? От кого? От коварных женщин? Вот нельзя давать вам свободное время, иначе такое насочиняете.

– Послушай, Ал. Просто услышь. Может, я и ошибаюсь, но ты все же подумай. У тебя ведь никогда не было нормальных отношений.

– А у тебя были? – вскинулся Расмус и упер руку в бок.

– Да, раньше, – кивнула Агнес и шмыгнула носом.

– Ты мне не рассказывала.

– А ты и не спрашивал, – горько усмехнулась она. – Просто когда я стала работать в убойном, то не иметь отношений было удобнее. А я люблю комфорт. Поэтому я никого и не искала, меня все устраивало. Мне нужно было адаптироваться, войти в ритм, наладить жизнь, а потом уже строить отношения. Для семьи ведь фундамент нужен. А фундамент – это желание плюс возможность. Понимаешь?

– И какой вывод?

– Ты защищаешься не от женщин, а от себя. Ты так сильно боишься создать семью, а потом потерять ее. Ты боишься, что твой мир может вновь разрушиться, не по твоей вине, как в тот день, когда ушла твоя мама. И ты рушишь все сам. Но знаешь… Невозможно уничтожить то, чего нет. И вот ты встречаешь Иллаю. Она тебе симпатична, все идет как обычно. Ты вроде готов сделать шаг, но все еще сомневаешься. То притягиваешь, то отталкиваешь, – Агнес жестикулировала, будто слов было недостаточно. – Я не утверждаю, что ты в нее не влюбился тогда, сразу. Но именно тогда, когда ты узнал, что она убийца и что у вас никогда не будет будущего, Иллая стала твоим наваждением. Словно ты встретил идеал, единственную и неповторимую. Но знаешь, в чем дело? Она просто отлично подошла под критерии твоего страха. С ней невозможно построить семью, а значит, невозможно потерять.

– Но я уже потерял.

– Нет. Все это время ты надеялся, что она жива. Иначе она бы уже отпустила тебя. Хотя любить мертвую девушку еще проще, чем живую.

– Ты ошибаешься. – Ален встал и прошелся рукой по волосам.

– Кто знает. – Агнес нежно погладила большой живот.

– Ты смотришь дела, которые запрашивал Якоб? – спросил Ален, посмотрев на монитор, лишь бы сменить тему.

– Ага.

– В базе? – удивился Ален.

– Ну-у-у-у да, – не понимая его реакции, потянула Агнес.

– Но откуда у тебя доступ?

– У тебя, – хихикнула она. – Я позвонила Тому, и он мне помог. Дал удаленный доступ в твой рабочий ноутбук.

Ален замер.

– И как давно?

– Пару часов назад, а что? – Она посмотрела в его глаза. – Я просто досмотрела все, что ты оставил, но этого мало. Мне нужна была база. Ты против? Есть что скрывать? – прищурилась она.

– Нет, конечно, нет. Только не переусердствуй. Пойду схожу к отцу.

– Не лучшая идея. Он злится на тебе больше, чем я.

– Знаю. Но мне нужно с ним поговорить.

– Ладно. Приходи – и поужинаем, расскажу, что я заметила. Если тебе интересно.

Ален улыбнулся, поцеловал Агнес в щеку и направился к отцу.

– Вроде еще не ночь, а ты уже дома, – с сарказмом произнес Март, изучая какие-то бумаги в кабинете.

– Пап, – Ален оперся плечом о косяк.

– Агнес нужна поддержка. Я хочу, чтобы у вашего ребенка были родители. – Март окинул взглядом фигуру сына и мотнул головой.

– У нашего ребенка будут родители. Мы оба. А в наших отношениях мы с Агнес сами разберемся.

– Я сегодня говорил с ней. – Март встал и подошел к Алену. Взял его за плечо, крепко, по-отцовски. – Агнес любит тебя, сын.

– Я ее тоже люблю. – Ален высвободился из захвата и машинально увеличил дистанцию. – Именно поэтому не хочу, чтобы она была несчастна. Не хочу.

– Родится ребенок, и ты забудешь прошлое.

– Если это случится, то я буду счастлив. Но Агнес заслужила того, кто будет любить только ее, а не того, кто… – Ален сглотнул.

– Сын… – Март вернулся к столу, взял стакан с виноградным соком и сделала глоток.

– Отец. Эта тема закрыта. Я к тебе пришел с просьбой. Мне нужны деньги.

– Зачем это? – чуть не поперхнулся Март и присел на край стола.

– Мне нужно кое-что купить.

– И сколько?

– Десять тысяч.

– И что это ты собрался покупать за десять тысяч? – Глаза Марта ошарашенно раскрылись.

– Я беру в долг и все отдам, но деньги мне нужны завтра.

– Ален, что ты задумал? – Отец отставил стакан и сложил руки на груди.

– Я никогда не просил у тебя денег. – Ален сделал шаг к нему и нервно потрогал подбородок, словно проверял, цела его челюсть или нет.

– Это меня и пугает. Скажи, что ты собираешься покупать.

– Информацию, – сдался Ален.

– Какую еще информацию?

Ален молчал.

– О ней, да? Об Иллае? Ты с ума сошел? – накинулся на него отец. – Она умерла два года назад. В той реке. Там же, где умерла ее сестра. Ты же детектив, Ален. Как ты…

– Не надо. Спасибо. Как-нибудь сам разберусь.

Ален развернулся и пошел к себе не оборачиваясь, грохнул входной дверью и чуть не бежал до своей веранды, словно за ним кто-то гнался. Промчался в ванную, умылся холодной водой, облокотился на раковину и посмотрел на себя в зеркало. Трехдневная щетина, синяки под глазами, нездоровый блеск в глазах.

– Что случилось? – спросила Агнес, стоя в дверях.

– Ничего, – слабо улыбнулся ей в зеркало Ален.

– Опять секреты? – Агнес сложила руки на живот и скривила губы.

– Никаких, – выдохнул Ален.

– Ага, так я и поверила. Пошли ужинать.

Стол на кухне был уже накрыт, а в микроволновке Алена ждало жаркое.

– Выпьешь что-нибудь? – спросила Агнес.

– А ты не против, если я выпью виски?

– Оу, виски, ладно, понятно.

Ален налил себе янтарной жидкости и сел за стол. Выпил одним глотком и отставил стакан, принимаясь за еду. Агнес внимательно следила за ним, и когда он опустошил тарелку, сказала:

– А теперь, Ален Расмус, рассказывай, что случилось. И я не собираюсь вытягивать информацию из тебя клещами. Говори сам, или я пойду к Марту и буду угрожать ему.

– Я впервые попросил у отца деньги, – горько хмыкнул Расмус. – Но он отказал.

– Деньги? – Агнес свела брови.

– Да.

– Зачем тебе деньги?

– Мне нужно заплатить за информацию. Десять тысяч.

– Не хило так, – она погладила живот.

– Знаю. И они мне нужны завтра.

– Я дам тебе деньги, – легко сказала она, словно предлагала ему чашку кофе.

– Нет, ты чего, – тут же начал отнекиваться детектив, но в его голосе не было твердости. – Я у тебя не прошу.

– Если они тебе нужны, то я дам. У меня есть.

– Я не могу. – Ален встал и налили еще виски. Вновь выпил все одним глотком, а Агнес продолжала наблюдать за ним.

– Почему? Ты же собираешься их отдавать? – усмехнулась она.

– Конечно, собираюсь. Это не обсуждается.

– Ну вот и договорились. – Ее лицо было спокойное, а улыбка мягкая и беззаботная.

– И ты не спросишь мне, что за информация?

– А что спрашивать-то. Самая вероятная версия, что об Иллае Стоун.

– Да, – кивнул Ален. – Я узнал, что она жива. Убедился. У меня есть доказательства. Я должен ее найти.

– И что будешь делать? Это ведь не она убила Якоба.

– Не она.

– Но что ты будешь делать, когда найдешь ее? – На лице Агнес появилась тревога.

– Не знаю. – Расмус сжал пустой бокал и прошелся языком по сухим губам.

– Ален, я дам тебе деньги, но прошу, не наделай глупостей.

– Что ты имеешь в виду?

– Что что? – развела руки Агнес и медленно встала. – Если вы сбежите на острова и ты не вернешь долг, знай, я найду тебя где угодно и прибью. – Агнес наставила на него указательный палец. – Понял? Моему ребенку нужен отец.

Ален видел, что за юмором и сарказмом Агнес прячет боль, и это было хуже всего. Он обнял ее, прижал к себе и поцеловал в макушку. Как он мог так предать Агнес, как мог причинить ей столько боли и даже не заметить этого?

– Я люблю тебя, Агнес Крус. И никогда не брошу. Ни тебя, ни нашего ребенка.

Ален взял в ладони ее лицо, провел большими пальцами по щекам и нежно поцеловал в губы, но она не ответила, только взяла его ладони в свои и грустно улыбнулась.

Утром Расмус завез Агнес в банк, она сняла деньги и отдала ему. Потом он довез ее до торгового центра, где она хотела посмотреть вещи для ребенка. Вечером, когда они вдвоем сидели на веранде, Агнес рассказала, что прошерстила почти все дела, которые изучал Якоб. Она еще позвонила знакомым из управления и кое-что поспрашивала, сказав, что составляет сводки дел, так как дома без работы можно сойти с ума. И нашла некоторые закономерности. По всем делам были утечки. По каким-то в прессу, а по некоторым и того хуже – информация попадала прямиком преступникам, срывая операции, которые готовились по несколько месяцев. А в последнем деле, которое изучал Якоб, убили осведомителя. Ален поблагодарил Агнес и попросил ее составить список с подробностями.

– Там дела за последние семь лет, – сказала Агнес.

– Значит, эта крыса слишком долго ест сыр. Пора бы ее поймать, – сурово ответил Ален.

– Подготовлю капкан. – Агнес подмигнула детективу и выбралась из машины.

– Может, мне с тобой сходить?

– Не-а, Кейт обещала подъехать, я ее в кафе подожду.

– Развлекайтесь. Если что, звони.

Расмус поехал и передал деньги другу Тома в какой-то кофейне. Тот пересчитал их прямо за столом.

– Имя пришлю. Жмот заартачился, но я знаю, как на него надавить.

– Ты уж надави, а то я за деньгами приду к тебе, а не к нему, – угрожающе спокойно ответил Ален.

– Насчет этого не переживай. Я таким не занимаюсь. Поверь, нет ни одного недовольного клиента. Тем более ты знакомый Тома. И коп.

Расмус нахмурился.

– Ну я же не мог не проверить, – усмехнулся парень и убрал деньги в спортивный рюкзак, с которым пришел.

– Жду имя.

Ален уже ехал в управление, когда его телефон завибрировал. Он взглянул на дисплей, звонил Роберт:

– Ты где?

– Были дела, но я уже еду в управление. Тилинг вроде не назначал совещание на это утро.

– У нас новый труп.

– Черт! Кидай адрес.

Ален ударил по рулю, посмотрел адрес и развернул машину. Через двадцать минут он припарковался у бокового входа в парк, который в народе называли «Небесный», а официально он значился как Национальный парк «Голубые озера». Он находился в Северной части Бромвиля и занимал территорию в сорок акров. Густой лес, сотни троп, ведущих то вверх, то вниз по невысоким склонам к прохладным озерам бирюзового цвета. Красота озер с известняковым дном поражала, их цвет казался сказочным и нереальным, словно кто-то каждый день наливал туда ярких красок.

Ален вышел из машины и пошел в парк. Роберт скинул ему метку у «Малого озера», которое было в нескольких милях от входа, если идти по основной тропе и у развилки свернуть влево. Расмус шел по лесу среди вековых деревьев, которые погружали тропинку в тень, и вдыхал свежий, пропитанный хвоей воздух. Он слышал шепот веток и игл, слышал трели птиц и видел лучи солнца, которые словно заигрывали с ним. Вскоре детектив вышел к озеру, где все было перетянуто оградительной лентой, за которой копошилось множество полицейских. Так и хотелось содрать и свернуть в комок ленту, что портила изумительный диковатый природный вид.

На берегу озера лежало тело мужчины с раной от удара на голове и множественными порезами на груди. Его руки были сцеплены пластмассовыми прозрачными хомутами за спиной, а губы зашиты черной ниткой. Хас и коронер Фридрек Пальт склонились над телом. Чуть дальше по берегу Ида разговаривала с упитанной женщиной в платье, которая вздрагивала всем телом. А Чак и Роберт опрашивали группу пенсионеров, стоявших за оградительной лентой.

– Добрый день, – сказал Ален, подойдя к Хасу и коронеру.

– Для кого как, – ответил Пальт, не отрываясь от трупа.

– Кто жертва? – спросил Расмус.

– Стивен Жукович, тридцать два года, журналист, – ответил Тилинг. – Работал в газете «Будни Бромвиля». – Хас показал на пластиковый пакет, в котором лежал бумажник.

– Ну что скажешь, Фил? – спросил Тилинг, когда коронер распрямился.

– Предварительно смерть наступила десять – четырнадцать часов назад. Точнее скажу после вскрытия.

– То есть где-то с девяти вечера седьмого августа до часу ночи восьмого августа, – сказал Хас и сделал пометку в блокноте.

– Рана на голове от удара смертельная или нет, точно будет известно только после вскрытия. Но удар был сильный и точный. Множество колотых ран на груди и в брюшной полости.

– Тринадцать?

– Тринадцать.

– Здесь много крови, – сказал Ален осматривая место.

– Достаточно, – сухо ответил Пальт.

– Можем сделать вывод, что его зарезали здесь?

– Вполне. Даже если ударили по голове в другом месте и перенесли сюда, то колотые раны ему нанесли здесь. От этого и кровь на земле.

– Что можно делать ночью в национальном парке? – размышлял Ален.

– Если учесть, что он был журналистом, то мог что-то искать или с кем-то встречаться, – предположил Хас.

– Почему не в городе, не в баре, не в Центральном парке?

– Вероятно, место назначил убийца. Его сюда заманили.

– Но зачем Жукович согласился?

– А если ему предложили сенсацию? – сказала подошедшая Ида. – Все журналисты падки на сенсации. А информация по нашему расследованию – это первая полоса.

– Я уже вижу заголовок, – кинул Чак, тоже присоединившись к ним, и растянул свою фирменную ухмылку. – Жизнь за сенсацию. Громко, да? Теперь он точно будет на первой полосе. – Чак захихикал, а Ида и Ален одарили его крайне презрительными взглядами, но он все равно продолжил улыбаться.

– Телефон нашли? – спросил Хас у Иды.

– На берегу нет, сейчас Том посмотрит, откуда шел последний сигнал. И если все же из парка, вызовем еще людей прочесывать лес.

– Что говорят свидетели?

– Ничего стоящего, – вновь ответила Ида, а Чак кивнул. – Это первая экскурсионная группа, пенсионеры из дома для престарелых «Солнечный». Экскурсия началась в девять утра от главного входа, и это была их вторая остановка. Экскурсовод Дженна привела их сюда по восточной тропе. – Ида показала в ту сторону, где толпились пенсионеры. Но оттуда – тела не было видно. Дженна рассказала группе про озеро и дала свободное время погулять и отдохнуть. Она и еще двое самых активных пошли в эту сторону и наткнулись на тело. Экскурсовод сразу позвонила в администрацию, а они уже вызвали полицию.

– Они кого-нибудь видели по пути? – спросил Ален, хотя знал, какой будет ответ.

– Конечно, нет, – язвительным тоном ответил Чак.

– Я узнала, что в их фирме по парку только тот маршрут по восточной тропе. Но следующую группу уже притормозили и отправили к другим озерам.

– А другие фирмы и маршруты? К примеру, по центральной тропе до развилки, а потом сразу сюда? – спросил Расмус, делая пометки в блокноте.

– Этого пока не знаем. Но после звонка в полицию администрация парка должна была обзвонить всех организаторов экскурсий и предупредить об изменениях в маршруте. Плюс они поставили человека у главного входа, который предупреждает тех, кому не позвонили. И наши перекрыли основные тропы к озеру.

– Тут мелких троп столько, что не сосчитать, – хмыкнул Чак, морщась.

– Да и выходов шесть, – кивнула Ида. – А камеры есть только у центрального входа, где кафе, парковка, зоны барбекю и здание администрации.

– Идеальное место для убийства, – добавил Чак. – Надо было ему сразу сюда всех звать.

– Брэйв, – серьезно сказал Ален, не выдержав, – еще одна шутка не к месту…

– И что? Что сделаешь, Расмус? Последуешь примеру своей подружки-психа?

Ален сделал шаг к нему, сжал кулаки и был готов сделать то, о чем давно мечтал. Но между ними встала Пеппер:

– Он этого недостоин, – тихо сказала она Алену. – Не пачкай руки… если хочешь остаться в управлении.

– Расмус, иди лучше записку почитай, – сказал Тилинг, тоже сделав шаг к нему.

Ален сглотнул, выдохнул, сплюнул горечь, что была на языке от одной мысли о Брэйве, и отступил.

– Где она была? – спросил Ален у Хаса, осматривая местность.

– В кармане джинсов.

Расмус кивнул, развернулся и пошел к криминалистам. Натянул перчатки, взял пакет, в который уже упаковали мятый лист бумаги, и прочитал текст:

Детективу Алену Расмусу.

Пока ты бездействовал, я добрался до кожи, скользкой и мерзкой от блуда. Я содрал ее, счистил весь этот налет острым лезвием. Осталось избавиться от пузыря, кишок и хвоста. Скоро я уничтожу то, что протухло давным-давно. И мы сможем вздохнуть свободно.

– Он ускоряется, – произнесла Ида, подойдя к Расмусу.

– Да, и экспериментирует. Но в его планах еще минимум три жертвы. И что значит это «мы»? Кто мы?

– Может, у него есть соучастник? Его муза?

Руки Алена сами сжались в кулаки, а плечи свело. Ему нужно было остыть, иначе каждое слово коллег цепляло и накаляло его нервы, и он был готов сорваться.

– Пойду осмотрюсь.

Расмус еще раз подошел к телу, потом открыл в телефоне карту парка и посмотрел тропинки, которые вели к этому озеру. Центральный вход Ален сразу откинул, – там были камеры и слишком много людей, тем более перед закрытием. Было еще два ближайших к озеру входа и четыре тропинки, две побольше и длиннее и две короткие. Ален посмотрел расстояния. Скорее всего, убийца выбрал те, что короче и отдалены от главных троп. Расмус прошелся по берегу, дошел до начала одного пути и чуть прошел по нему, осматриваясь. Вернулся к озеру и направился по второй короткой тропе. Казалось, что деревья зажимают узкую дорожку, угрожающе нависая над ней. В одном месте, когда Ален уже почти вернулся к берегу, он заметил несколько темных пятен на земле, на которых валялось множество мертвых муравьев. А до того его взгляд зацепился за примятую траву по правую сторону. Он остановился и стал разглядывать местность. Слева от дорожки обнаружил что-то высохшее на траве и листьях. Расмус присел и внимательно посмотрел на след, который остался словно от пролитого напитка и на новые трупы насекомых.

Ален подозвал криминалистов, а сам посмотрел на Хаса, который кому-то что-то доказывал по телефону.

– Вызывает еще людей, – пояснила Ида. – Том звонил, сигнал телефона пропал где-то в парке.

– Ну в озеро не выкинешь. В такой прозрачной и чистой воде все видно, каждый камушек, не то что телефон.

– Да. Мне кажется, оставлять аппарат в лесу нет смысла, проще забрать с собой и выбросить где-то в другом месте. Здесь выключить, но унести для перестраховки. Но проверить мы должны, – выдохнула Пеппер.

– Должны, – подтвердил Ален.

– А ты что нашел? – Она взглянула на криминалистов, возившихся с землей.

– Не знаю, похоже на капли, может, даже крови, но немного. Его могли ударить по голове где-то здесь, а потом перенести к озеру.

Ида сходила к месту, где работали криминалисты, осмотрела все вокруг и вернулась к Алену.

– Как ты заметил?

– По осам и трупам насекомых, – усмехнулся Ален и подмигнул ей.

– А-а-а, своя методика. Думаешь, их тоже убил наш праведник? – пошутила Ида, улыбаясь, но тут же вновь стала серьезной и пошла к Пальту.

– Фил, слушай, а его могли сюда притащить вон оттуда? – спросила она и показала место, где стоял Ален.

– Сказать достоверно не могу, но на коже рук есть небольшие царапины. Но мне надо все проверить.

Ида прошлась по берегу и вернулась к Расмусу.

– Тут, конечно, сухо, но какие-то следы должны же были остаться, если его тащили по земле? Да еще и кровь должна была капать с головы, если ударили здесь.

– Убийца мог все убрать и как-то скрыть дорожку. Но зачем?

– Вот-вот. Допустим, его ударили здесь, а потом притащили ближе к воде. Что это нам дает? Выход, через который они могли прийти? – размышляла Ида.

Ален замер, посмотрел на нее и быстро пошел к тропинке.

– Ты это куда?

– Мусор. Если что-то пролили, то, может, у них были одноразовые стаканы. Хочу проверить урны у входа, – кинул он. – Поможешь? – Расмус обернулся к Иде и широко улыбнулся.

Пеппер хмыкнула:

– Как я могу отказаться от такого заманчивого предложения? Надеюсь, Агнес ты соблазнял другим способом.

– Ты считаешь, я тебя соблазняю? – удивился детектив.

– А то, – рассмеялась Ида и хлопнула его по плечу.

Они быстро шли между высоких деревьев по узкой тропе. Телефон Алена завибрировал, он посмотрел на экран. Пришло сообщение от знакомого Тома. Расмус тут же убрал телефон в карман, хотя желание открыть сообщение невыносимо зудело в мыслях. Но Пеппер была слишком близко и могла увидеть.

– Я думала, ты полный кретин, – сказала Ида, посмотрев на Алена.

– С чего ты это взяла? – усмехнулся он.

– Во-первых, так о тебе думают некоторые коллеги.

– Да? – удивился Ален.

– Будь уверен. Когда ты работал в полиции, все знали, что ты напыщенный, высокомерный, грубый и…

– Стоп, стоп. Не хочу этого слышать, не продолжай.

– Я только начала. Плюс ты завалил дело Смит, а после него совсем съехал с катушек.

Ален не ответил.

– Но я не доверяю чужому мнению и всегда делаю выводы сама. И знаешь, я не вижу в тебе ни спеси, ни высокомерия.

– Я изменился, – словно признался Ален.

– Ты хороший коп, который делает все, чтобы докопаться до правды. Ты готов работать сутками, и у тебя есть чутье.

– Спасибо, конечно.

– И у меня не вяжется, – не успокаивалась Ида.

– Что? – устало спросил он.

– Как ты не понял, что она убийца? Почему упустил ее, позволил сбежать?

– Я не мог на это повлиять. Если ты читала дело, то знаешь, что она вколола мне транквилизатор, а потом привязала к стулу в том сарае.

– Но она тебя не убила. – Ида хищно взглянула на Алена.

– В этом не было смысла. Я не подходил под ее критерий, – попытался улыбнуться он, но девушка только сложила губы бантиком, и в ее исполнении это выглядело очень странно. – Ей незачем было меня убивать. Она всего лишь хотела объяснить свои поступки.

– Но мы это знаем только с твоих слов. – Ида растянула губы, в ее глазах читалась уверенность в том, что она поймает его на лжи, раскопает его секреты.

– Ты мне не веришь? – Ален нахохлился, он был готов обороняться и отстаивать правду.

– Нет, – открыто призналась она. – Я думаю, ты ее отпустил. Влюбленный Ален переборол в тебе детектива Расмуса.

– Это не так, – резко ответил он.

– Ты сам сказал, что изменился. – Ида улыбнулась, словно уже поймала его на лжи. – И я знаю, что ты изменился из-за нее. Ты можешь и дальше рассказывать всем сказки, но меня не обмануть. И поверь, я не дам тебе сделать это второй раз, – сказала Пеппер, и улыбка превратилась в оскал.

Ален знал, что она говорит это абсолютно серьезно. Ида была из тех, для кого долг всегда стоял на первом месте. И даже если Ален заградит Иллаю своей грудью, то Ида выстрелит. Он был в этом уверен. Внутри зазвенел тревожный колокольчик. Она наблюдала за ним все то время, она следила, ловила каждое его слово и движение. Расмус понимал, что должен быть очень осторожен. Иначе она перевернет все его слова, всю правду, а заодно и его жизнь.

Детективы вышли из парка, и Расмус тут же пошел к урнам, но они оказались пустые.

– Черт!

– Их, скорее всего, меняют или вечером, или утром, – рассуждала Пеппер.

Ален огляделся, тут была небольшая хаотичная парковка для машин вдоль самой дороги, ведущей к парку от основной трассы. Ни камер, ни магазинчиков.

– Пошли к администрации, – сказал он.

– Пешком? – уточнила Ида.

Ален открыл навигатор – до центрального входа было девять миль. Расмус понимал, что им придется вернуться или пройти к другому выходу, где он оставил машину, но это займет лишнее время, которого у них не было. Он уже подумывал выйти на трассу и поймать попутку, как на дорогу, ведущую к ним, повернул минивэн и припарковался недалеко от входа. Детективы пошли к нему.

– Добрый день. Меня зовут детектив Ален Расмус, – сказал он мужчине, который только что вылез с водительского места и разминал ноги. Из салона выпрыгнули двое мальчишек, а за ними вылезли две полные женщины, девушка с парнем и еще один мужчина. Ален показал свой значок и добавил: – Мне нужно, чтобы вы довезли нас до центрального входа в парк.

– Что случилось? – насупившись, спросил мужчина. Эта просьба ему явно не понравилась.

– В парке произошел инцидент, но мы не можем разглашать подробностей, и вам тоже стоит выбрать другой маршрут и зайти через центральный вход, – с нажимом сказала Пеппер. – Некоторые тропы от этого входа закрыты.

– Но…

– Это не просьба. Сотрудники полиции обратились к вам за помощью, и вы обязаны ее оказать, если не хотите, чтобы мы взяли вашу машину, а вас оставили здесь, – добавила Пеппер безапелляционно. – Довезите нас до центрального входа в парк. Сейчас.

Женщины с опаской посмотрели на Иду, она достала свой жетон и продемонстрировала его всем.

– Поехали, – сказала она и пошла к двери в салон, Ален последовал за ней.

Все загрузились в машину и вскоре были у центрального входа. Ален и Ида тут же пошли к зданию администрации. Там их встретил управляющий и объяснил, что работники парка собирают мусор из урн как в парке, так и у входов рано утром и отвозят его в специальное место с большими баками, откуда его уже забирает городская служба вывоза и утилизации отходов.

– Сегодня служба уже приезжала? – спросила Пеппер.

– Я не знаю. Сейчас позову Боба, он отвечает за уборку и вывоз мусора.

Через несколько минут в здании появился загорелый взрослый мужчина и проводил детективов к месту складирования отходов. Недалеко от служебного въезда в парк была огороженная площадка, где стояли три огромных контейнера, заполненных мешками с мусором. Расмус провел большой ладонью по небритой щеке.

– Вам повезло, – усмехнулся мужчина. – Обычно они рано забирают его. Но говорят, недалеко отсюда произошла жуткая авария и все перекрыто. Сегодня и посетителей немного совсем. Обычно парковка к этому времени битком забита.

– Как-то можно определить, из каких урн тот или иной мусор? – спросил Расмус. Брови мужчины подскочили на самый лоб.

– Нет, конечно.

– И что будем делать? – спросила Ида и посмотрела на Алена.

– Искать.

– Ты издеваешься? Что мы будем тут искать? Одноразовые стаканы?

– Мы будем искать телефон. Вызови подмогу. Этот мусор нельзя увозить, – сказал Расмус мужчине, тот кивнул и пошел к зданию администрации.

Через двадцать минут к месту складирования прибыли трое молодых полицейских. Они натянули перчатки, бахилы и костюмы, которые им выделили криминалисты.

– Ищите телефон или его части. Если увидите что-то странное, тоже доставайте и собирайте в пакеты для улик, – Ален раздавал указания. – Если найдете телефон, то весь пакет упакуйте.

– Пустая трата времени, – шепнула Пеппер так тихо, чтобы слышал только Расмус.

– Возможно. Как и все, что мы делали все это время. Но я думаю, удар по голове был незапланированным. Что-то пошло не так. Он мог совершить ошибку, не просчитать всего. Если он все планировал, то мог узнать, когда вывозят мусор. Но он не мог знать про аварию.

– Или то, что мы поймем, через какой вход он пришел, и пойдем смотреть мусор.

– Вот именно.

Ален направился к зданию администрации.

– А ты что, не полезешь? – крикнула ему вслед Ида.

– Я пойду пообщаюсь с администрацией. А ты можешь показать пример ребятам. Научи их работать, – ответил Ален, не оборачиваясь.

– Видимо, изменения были не навсегда, – ответила Пеппер и пошла к полицейским. Лезть в контейнеры она не собиралась, но и идти за Расмусом тоже.

Расмус вновь нашел заведующего и расспросил его о режиме работы парка. Он узнал, что ворота и калитки открываются в восемь утра и закрываются ровно в одиннадцать вечера. Расписание работы парка написано на табличках у всех входов, во всех брошюрах и картах парка. Но бывает и такое, что кто-то не успевает выйти или специально остается внутри. Тогда выбраться можно или перебравшись через забор, или утром, когда входы вновь открываются. Как пояснил заведующий, такое случается часто, особенно летом. Молодежь остается на территории парка, а у них нет сотрудников, чтобы искать и выгонять гостей.

Следом Ален расспросил других сотрудников, особенно тех, кто работал вчера вечером при закрытии парка и сегодня утром. На вопрос, видел ли кто-то человека или людей, которые ночевали в парке, все ответили отрицательно. Он узнал, не было ли машин, которые простояли всю ночь, но и тут почти все ответили отрицательно. Только один мужчина сказал, что, когда ехал домой, видел у того самого входа номер четыре белый седан, припаркованный вдалеке. Но утром, при открытии, его уже не было. Ни номеров, ни марки машины он не запомнил.

Телефон Алена зазвонил, и он увидел номер Пеппер и сразу же пошел к ней.

– Вы что-то нашли? – спросил Расмус, подходя к Иде, говорившей по телефону. Она жестом попросила его подождать, но Ален пошел к бакам и увидел в прозрачном пакете для вещдоков сломанный телефон. А рядом с ним целый мешок мусора.

– Батарея вытащена, но мы ее тоже нашли, в отличие от симки. Телефон раздолбан, словно на нем прыгали, – сказала Ида, подойдя к Алену. – Не уверена, что кто-то способен вернуть его к жизни.

– Это не важно. Нам нужны стаканы и бутылки из этого пакета.

Ида и полицейские уставились на Алена.

– Смотри, сейчас лето, жара. Сомневаюсь, что наш убийца, заманивая журналиста в парк, сразу надел перчатки. Я думал над этим ударом по голове. Зачем? Если он мог воспользоваться шокером, как в деле Грамберга?

– У него не было с собой шокера.

– Вот именно. Может, он решил напоить жертву чем-то со снотворным, как в деле Скара. Но, к примеру, тот не стал пить. Что ему было делать?

– Импровизировать.

– Вот именно. Плюс осы и муравьи, значит, там было что-то сладкое. Кофе или другой напиток. Он забрал стаканы или бутылки с места преступления, но мог выкинуть их машинально в урну. Убийца мог даже не обратить на это внимания, сделать все по привычке. Тем более если в этот раз все вышло не так, как должно было.

– Упаковываем все по пакетам. И спасибо, ребята. Но там будут десятки отпечатков, – сказала она Расмусу. – Криминалисты тебя убьют.

– Но если у нас будет хоть одно совпадение…

– То мы его поймаем.