Ворота со скрипом закрылись за её спиной. Здесь, по другую сторону забора из колючей проволоки, даже воздух был совершенно другим и пахло как-то по-особенному – свежестью, талым снегом, первой травой. Свободой. Позади два с половиной года из вынесенной ей судом «трёшки», впереди полгода условно-досрочного, отметки по месту жительства и новая жизнь. Совершенно новая, ничего из того, что было, больше не повторится. Светлана ещё раз вздохнула полной грудью и пошагала к автобусной остановке.

Через сутки она была в Брежневе. Знакомые улицы, дома, автобусы. Здесь совершенно ничего не изменилось, разве что пойти ей теперь было некуда. Тётка вряд ли примет у себя дома бывшую «сиделицу», слишком правильная. Впрочем, это раньше Светлана выслушала бы причитания и проклятья родственницы и с поникшей головой отправилась в никуда, сейчас она научилась отстаивать собственные интересы. Тётушке придётся смириться. Как бы там ни было, задерживаться в родных местах девушка не собиралась, тем более что есть люди, у которых перед ней должок, пусть готовятся оплачивать свою спокойную жизнь и незапятнанную репутацию.

Пожилой участковый отнёсся к ней с пониманием: помог по справке об освобождении восстановить паспорт и прописку, посодействовал в трудоустройстве. Да, товароведом ей больше не работать, ещё пять лет никто не подпустит к товарам и накладным, но мыть полы можно и без документов об образовании. Тем более по дубликату трудовой книжки. Начинать с чистого листа так уж во всём. Но разыскать Вадима всё-таки нужно и вернуть если уж не его самого, так хотя бы обещанные деньги…

В ОРСе, куда Светлана Синицына устроилась после окончания техникума, Вадим работал заместителем директора – молодой, амбициозный, родственники в начальниках. И она – выросшая без родителей, рано ставшая самостоятельной. И всё же они познакомились, сблизились. Сначала отношения были просто рабочими, но постепенно переросли в более личные. Вадиму нравились её живость, ум и находчивость. Конечно, женитьба сына на молоденькой подчинённой никак не входила в планы Третьякова-старшего, Светлана же надеялась услышать «Марш Мендельсона». И тут на помощь приходит его величество Случай в виде крупной ревизии. Как водится, у завскладом базы ОРСа, а по совместительству родной тётушки Вадима, рыльце в пушку, вот и просит племянник слёзно свою подругу «подмахнуть» пару накладных для автолавок.

– Ты не беспокойся, тут всё чисто пройдёт, ты молодая, неопытная, ошиблась, бывает. Покаешься, тебе поставят «на вид», и работай дальше, набирайся опыта. И кстати, Надежда Фёдоровна денежку пообещала в качестве компенсации «за неудобство». Неплохие такие денежки, скажу я тебе. Думаю, мы найдём, куда их определить. – Вадим был нежен и весьма убедителен.

Светлана сперва сомневалась, а потом решила – пусть эти деньги пойдут им с Вадимом на свадьбу и обзаведение. Глядишь, и будущий свёкор смилостивится и примет её наконец в свою семью. И всё бы ничего, но так совпало, что проверка оказалась из разряда «показательных», то есть в обязательном порядке необходимо было выявить нарушение правил советской торговли и нарушителя подвергнуть наказанию. И вместо порицания отправилась «невеста» на три долгих года шить рукавицы в Можайскую колонию. В общем, все планы рухнули в один миг. Вадим, обещавший ей хорошего адвоката, прихватил все денежки и уехал. Освободившаяся по УДО Светлана не застала на месте ни бывшего жениха, ни обещанных денег.

В Междугорске Третьякову постепенно удалось занять место заместителя директора филиала торга, вступить в жилищный кооператив и даже начать выстраивать матримониальные планы в отношении своей непосредственной начальницы, как вдруг, откуда не возьмись, на пороге его дома возникла Синицына.

– Какими путями ей удалось разыскать беглого возлюбленного – не важно, – знакомая усмешка мелькнула на губах Потапова, – показательно то, что он сразу понял: новая Светлана запросто похерит то, что строилось несколько лет. Надо сказать, мужчина не ошибался. В колонии, куда определили Синицыну, отбывала наказание знаменитая Калина[15]. О ней уже тогда ходили легенды, а её знаменитые «уроки мастерства» буквально конспектировали и передавали из рук в руки по «тюремной почте». Для Светланы она стала настоящим кумиром. Девушка поставила себе цель – подняться до таких же высот.

Она нашла слова, чтобы надавить на Вадима, тот взял её на работу. Простой уборщицей, ничего особенного. Но это место имеет множество плюсов. Кто замечает техничку? Кто обращает на неё внимание? Да никто! Ходит себе тётка с тряпкой, полы намывает да пылюку трёт. И никто не задумывается, что, имея определённые знания, такая вот поломойка и накладные просматривать может, и журналы учёта, и ордера. Никто не стесняется при ней обсуждать рабочие дела и личные проблемы, при ней ведутся телефонные разговоры и передаются денежки в конвертах, зажимаются молоденькие продавщицы в подсобках… В общем, за время своей трудовой деятельности Светлана собрала вполне солидное досье не только на Третьякова, но и на его непосредственную начальницу, Эльвиру Нифонтову.

– Эльвира Михайловна была женщиной незаурядной, – приняла эстафету повествования Борисова. – Дело своё она знала, коллектив вела железной рукой, а вот в личной жизни всё как-то не складывалось, пока не появился на горизонте бывший сокурсник, а ныне сотрудник торгпредства Николай Некрасов. Нифонтову и Некрасова связывали не только прошлые студенческие отношения, у них общий сын, к сожалению, склонный к возлияниям. И однажды мужчина предложил своей возлюбленной дерзкий план – бежать из страны на Запад. Но для этого нужно было провести большую подготовительную работу.

В Венгрии, где трудится Некрасов, запланирована конференция стран СЭВ по торговле, и, чтобы оказаться в составе делегации, Эльвира должна была организовать в своём филиале высочайшие показатели. Она обратилась за помощью к своему заместителю и по совместительству – любовнику, Третьякову. Светлана своими ушами слышала, как заведующая пообещала милому дружку поездку за рубеж и как Вадик загорелся этой идеей. Но тут было одно но – Третьяков прекрасный исполнитель, но в плане разного рода «придумок» слабоват. А денег и славы хочется! Решил он обсудить это дело с Синицыной и не прогадал! Светлана уже всё продумала и предложила воспользоваться автолавками. Ездят такие магазины на колёсах по отдалённым деревням, товар с них раскупается со скоростью света, и не только залежалый неликвид можно легко «толкнуть», но и что-то вполне приличное.

– Нужна машина, – постановила Светлана. – Прошвырнёмся по области, выясним, в чём заинтересовано население, и постараемся удовлетворить нужды работников села. Составим списки, а там уж дело за Эльвирой.

Эту проблему можно решить, было бы к кому обратиться. И Эльвире было к кому. Ещё один сокурсник, ещё один Николай – Осин. У этого человека были хорошие связи в кругах «цеховиков» по Сибири и Алтаю. Вот и получился этакий тандем: у подпольных промышленников рынок сбыта, а у филиала – прибыль по итогам квартала и полугодия. Первое место, премии, вымпелы и прочие плюшки.

«Комби», оформленный на Синицыну, наколесил не одну сотню километров, побывав в таких глухих поселениях, которые даже на самых подробных картах найти невозможно. За рулём всегда была только она, Вадим, хоть и имевший водительское удостоверение, редко брал на себя функции шофёра – техники он побаивался. Светлана же, наоборот, дерзко вела автомобиль, могла без проблем поменять пробитое колесо и запустить двигатель в мороз при помощи эфира. Бутылочка с препаратом всегда была у неё в бардачке.

Прибыль филиала росла, но на финансовом положении Синицыной это никак не отражалось, а молодая женщина не собиралась работать своей головой бесплатно. Она сделала расчёты и показала напарнику, как они могут аккуратно отщипывать кусочек прибыли лично для себя. Если делать всё грамотно, никто и никогда не догадается, что между главными действующими звеньями криминальной цепочки вклинился кто-то ещё. Так и возникла записная книжечка, в которой велась личная бухгалтерия ушлой парочки.

Но однажды случился неожиданный прокол: Третьяков случайно вместе с бумагами по автолавкам передал Эльвире записную книжку. Та просмотрела цифры, сопоставила со своими – и всё поняла. Если не принять меры, «цеховики» оторвут ей голову, в буквальном смысле. Нужно было действовать на опережение. Женщина встретилась с Осиным в ресторане «Бель-Су», передала ему документы и договорилась пересечься с ним после возвращения из Венгрии. Вот только возвращаться она уже не собиралась, но знать об этом Осе́ было совсем необязательно.

Королева Марго уезжает в санаторий. В это время Синицына в бумагах Эльвиры в рабочем кабинете обнаруживает приказ из треста, где чёрным по белому сказано, что в составе делегации едет одна лишь Нифонтова, никакого Третьякова в списках не значится. То есть Вадика попросту красиво кинули! И тут вишенка на торте – обнаруживается пропажа записной книжки. Вариантов у напарников всего два: Эльвира и Любаша, которая была вхожа в кабинет начальницы и даже отвозила той бумаги в санаторий. Время терять нельзя, Третьяков на машине подруги мчится в санаторий к Эльвире. Заведующую решено было убрать – она знала о махинациях своего заместителя и могла запросто слить его партнёрам по криминальному бизнесу. Отчёт в тресте пришёлся очень вовремя. Вадим уехал в область на машине Светланы по доверенности, жил в гостинице, а транспортное средство ставил в соседнем дворе.

Эльвира была частым гостем в санатории «Таёжный», и расписание мероприятий её зам знал наизусть. Ночью он тихонько покинул свою гостиницу, вернулся на машине в Междугорск, проник в номер Эльвиры (она не запирала дверь из-за фобии) и убил её забытым в номере поясом от пальто Любаши. Однако записной книжки в вещах Нифонтовой не было.

Борисова замолчала, перевела взгляд на Алексея, но тот закивал головой, продолжай, мол, и взял из рук Ксюши предложенный пирожок.

– Они помчались в квартиру Эльвиры, осмотрели всё там, но книжки так и не нашли, зато засветились соседке, любопытной бабке Лавренюк, да и Третьяков умудрился зацепить свои чётки, служившие ему брелоком, за ручку двери и разорвать нить. Бусины собрали, да не все, торопились очень. Лавренюк дождалась ухода злодеев, осмотрела коврик перед дверью и обнаружила одну из бусин. Надо сказать, что эти чётки очень приметные, их Эльвира привезла Вадиму из Болгарии, у нас таких не купишь. На поминках в ресторане ушлая бабуля быстро вычислила ночных гостей соседки. Те лиц не прятали, они же не думали, что в три часа ночи кто-то будет за ними следить! В общем, шантаж закончился для старушки плачевно. Уже понятно, кто именно столкнул её с лестницы?

– Синицына клянётся, что это несчастный случай. Она проследила за Лавренюк, вышла за ней на крыльцо и попыталась отобрать сумку. Завязалась борьба, пожилая женщина упала и ударилась головой. Светлана бросилась к ней и поняла, что та без сознания. Но сумку из рук не выпустила, спрятала под пальто, а потом подбросила в подсобку. – Потапов пожал широкими плечами.

– То есть прошмонать сумку у неё времени не было? – поинтересовалась Галина.

Алексей махнул рукой.

– У Синицыной – нет, но вот у вас, дорогие дамы, – да. Мало того что улику умыкнули, так ещё и пальчики подтёрли. Теперь здесь почти все доказательства косвенные, так что придётся поверить злодеям на слово. То, что сумка в руках Синицыной побывала, доказать всё-таки можно, эксперты микроволокна от её пальто нашли, но этого мало.

– А мы когда умудрились «засветиться»? Вроде бы действовали осторожно, планы составляли. – Ксения аккуратно дотронулась до своей шевелюры, в глубине которой скрывался шрам.

– Думаю, что практически сразу. – Потапов рассмеялся, увидев расстроенные лица сыщиц. – Вас слишком часто видели то вместе, то поврозь возле универмага, в ресторане, беседующими с фигурантами дела. В какой-то момент вы подошли слишком близко к нашей парочке, и вас постарались припугнуть. К каждой нашли подход – Ксению стукнули по голове, к Галине проникли в квартиру, сына Елены избили, наняв местных отморозков. Вроде всё сработало, но тут возник Некрасов, и «Борщ» снова включился в расследование. Синицына пытается остановить вашу деятельность посредством анонимки, но этим только разжигает любопытство и едва не попадается на месте убийства Любаши. То, что вы отвлеклись на экстравагантную Оливию, дало преступникам небольшую передышку, время собраться с мыслями. А тут ещё Оса погибает в автокатастрофе, и наша парочка уже выдыхает со спокойствием – теперь их никак не получится привязать к махинациям с автолавками. Этот пункт для них страшнее, чем самый гуманный суд в мире. И именно в этот момент уважаемая Елена Валерьевна начинает везде носиться с вновь обретёнными архивами госпожи Нифонтовой и лезть в самое осиное гнездо! Остальное вы и без меня хорошо знаете.

Борисова опустила глаза, но никто не поверил в её раскаяние.

– И всё-таки как ты поняла, что Светлана, тихая и незаметная уборщица, замешана в этом деле? За что зацепилась? – задала Ксюша интересующий всю компанию вопрос.

– Не поверите, за бирку на панталонах, – рассмеялась Елена. – В момент когда мы с Галиной вошли в люкс в качестве понятых, шёл осмотр тела. И я обратила внимание, что на кружевных шортиках импортного пеньюара, в который была одета погибшая, ярлычок находится на животе, а ведь он пришивается к заднему шву белья. Но потом мы поругались с Алексеем, и я об этом забыла и вспомнила лишь в момент, когда мы сцепились с Синицыной у них дома. Она была одета в банный халат, он распахнулся, и я увидела кружевные шортики с ярлычком впереди. Светлана сказала, что ей это бельё удобно носить именно задом наперёд, и тогда я поняла, что Эльвиру облачили в пеньюар таким способом просто по привычке… И как-то сразу все разрозненные мелочи сложились в одну картинку…

Алексей посмотрел прямо в глаза Ксении.

– Всех неприятностей можно было избежать, если бы вы слушали, что вам говорят, и не лезли со своей самодеятельностью туда, куда не следует. В дела профессионалов.

– Неужели мы совсем ничем не помогли? – расстроилась Ксюша.

– Почему же? Очень даже помогли. Но это к делу не относится, – подмигнул ей Алексей.

– Что теперь будет с этой парочкой? – произнёс молчавший до сих пор Сергей Лопатин.

– Будет суд. А дальше… Жизнь длинная, она покажет…

За окном раздался шум дождя…

– Соседка, открывай!

Ирина затарабанила в дверь Борисовой, едва та вошла в квартиру после работы и вечернего вояжа в продуктовый магазин.

– Ты чего? – перепугалась Елена. – Что-то стряслось?

– Почти. – Женщина улыбнулась и заговорщицки подмигнула. – Смотри! Это ж просто диво дивное! Такого у нас в доме точно не случалось! Да чего в доме – в городе!

Она ловким движением фокусника вытащила из-за двери огромный букет белых роз. Шуршащая упаковка была перевязана бантом из атласной ленты. Борисова открыла рот от удивления.

– Святой бороды клок! Что это? Откуда?

– Цветы! Привёз мужчина, вроде таксист, звонил в твою дверь, но ты была на работе, он мне передал. Ленка! Это ж как в заграничном кино! И визитная карточка! Смотри! – продолжала восхищённо щебетать Ирина.

Осторожно взяв букет, Лена вытащила из его недр небольшой кусочек картона. На нём было написано лишь несколько слов: «Токарь – это стружка плюс терпение. С уважением, Некрасов».

– Ты знаешь, от кого это? – Ирка просто сгорала от любопытства. Она шла за соседкой до самой кухни в ожидании ответа.

– Знаю, – спокойно ответила Борисова и бросила карточку в мусорное ведро.

* * *

Тёплым майским днём Лена тихо сидела у памятника с красной звездой на верхушке. На холмике красовалась только что высаженная гортензия. Несколько месяцев назад она лично стащила отросток из вазона в аптеке и вырастила, чтобы потом посадить здесь, на могиле дорогого ей человека. Пусть он знает, что не забыт, никогда не будет забыт.

– Так и думал, что увижу тебя здесь, – неожиданно раздался голос за спиной.

Она вздрогнула и повернула голову.

– Здравствуй, Лёша, я не могла не прийти, сегодня же у него день рождения, – тихо ответила женщина и посмотрела на серьёзное молодое лицо мужчины на фотографии. Такое же, как и у их сына.

– Как у тебя дела? Как Мишка?

– Спасибо, у нас всё хорошо. Жду, когда Галина из отпуска вернётся. Отгулы возьму, в деревню хочу съездить с Мишкой, там родня наша дальняя, не виделись давно. А у вас с Ксюшей, я так понимаю, всё хорошо? Будет у тебя со временем заботливая тёща!

– С тёщей мы как-нибудь договоримся, а вот что с поклонниками делать? После репетиций парни толпой провожают, а ещё этот ваш Гоша, который коллега по работе, не теряет надежды. Не бить же его, в самом деле…

– И подруги сумасшедшие в комплекте, – улыбнулась Лена. – Терпи, что ж теперь. Такая девушка одна на миллион, упустишь и осчастливишь какого-нибудь Гошу, а сам локти кусать будешь до старости.

– Я думаю, что ваш «Борщ» этого не допустит, – усмехнулся он в ответ. – Но мне любопытно, какие у вашей криминальной компании планы на будущее? Нам с Михалычем уже начинать волноваться?

– Ничего особенного, – пожала плечами Борисова. – Хотим помочь моей соседке Ирине вернуть дочь. Законным путём, заметь!

Они оба замолчали, потом мужчина подошёл ближе и обнял её за плечи.

– Как думаешь, мне не поздно поближе познакомиться с двоюродным братом? Или ты предпочитаешь помолчать ещё восемнадцать лет? Не такой уж я никчёмный следак, как ты думаешь…