Попробовав сбросить чужеродную магию еще пару раз, поняла, что задумка провалилась на стадии планирования. Из клетки кошмара таким образом не сбежать. Ее основа – эмоции и чувства. А раз так, то надо исходить из центральной метки ядра этих чар. Что может разрушить страх? Его полная противоположность – вера в чудесное спасение! Только она вселяла в людей надежду даже в самый жуткий и страшный час. Вера в то, что у страха есть конец, что он рассыплется на осколки и перестанет терзать когтистыми лапками. У всего был свой финал… А коли это помогало простым смертным, то наверняка могло сработать и на божественной магии. Если мне суждено тут помереть, то лучше сопротивляться до последнего вздоха! Иначе какая из меня наследница?
Прикрыв глаза, я начала мысленно гонять по кругу свои воспоминания о том, какой отец хороший, сильный, и верить, что он непременно вытащит меня из любой передряги. Божественный потомок Рода не мог ударить в грязь лицом! Это за пределами нормального течения бытия. А следовательно – каким бы гигантским и отвратительным ни был паук, мой папочка меня непременно спасет! Коли мир не рухнул окончательно и бесповоротно, уничтожить смерть может лишь само мироздание. И в этом моя сила! Страшное чудище отступит, и меня вновь прижмут к крепкому отцовскому плечу и погладят по голове. Точно так же, как в детстве.
Раз за разом прогоняя эти мысли по кругу, успокоилась и начала приоткрывать слипшиеся от слез ресницы, чтобы еще раз внимательно посмотреть на паука. Он вызывал кошмарные ассоциации, заставлял в желудке все переворачиваться, а спину покрываться мелкими мурашками. Но я уже боялась его не так сильно, чтобы сходить с ума. Да, пауки мерзкие и уродливые, но это не конец света. У каждой фобии есть свои пределы. Тараканов я тоже боялась, пока из-за соседки по общежитию не прожила с ними пару месяцев бок о бок, покуда служба дезинфекции не выкурила рыжих захватчиков. Захотелось, блин, от скуки проучиться пятый раз, обычной студенткой, зато познавательный вышел урок. В преодолении себя – сила человеческого духа. Все, что нас не убивает, делает нас сильнее.
Так что, если очень долго смотреть в лицо своему кошмару, можно найти из него выход. Даже если на первый взгляд кажется, что обратного пути нет и ты заперт в ловушке. Выход есть всегда, главное, вовремя его заметить и открыть сдерживающую тебя решетку. Ко всему можно было привыкнуть. Правда, с пауками почему-то это не работало: боялась я их до нервной истерики.
Паук не желал оставаться в стороне, он грозно застрекотал, клацнул жвалами и двинулся на меня, роняя на пол густую и вязкую слизь. Зрелище было то еще… Меня затошнило, и желудок прилип к позвоночнику, не желая терпеть такие издевательства.
Скосив глаза в сторону предполагаемого центра магического сосредоточения, поняла, что не ошиблась. Ядром этих чар правда оказался этот жуткий монстр. Хотя… Логично же! Кто в здравом уме и твердой памяти полезет убивать то, чего боится до седых волос на причинном месте? Правильно, только кто-нибудь отмороженный на всю головушку. С другой стороны, если знаешь, куда бить, становится уже не так страшно. Можно и немного расслабиться. Если будет шанс, то придется воспользоваться им и сделать маленькую пакость. Но рассуждать о таком пока рано, я понятия не имела, как убить страх.
По крайней мере, я знала, что паук не нападет и не превратит меня в фарш. У него совершенно иные задачи – свести меня с ума от страха и лишить сил, ведь тот, кто устроил западню, явно собирался задушить меня моей же магией. Смерть в жутком сне – не та, о которой я мечтала. Оружия в этом месте не было, а монстр был слишком огромен, чтобы я могла голыми руками с ним разобраться. Свои силы я оценивала здраво и лезть на рожон не хотела. Выйти победителем или трупом… Существенная разница в перспективах.
Когда начинает казаться, что выхода не существует даже в теории, проще всего начать действовать. Ступор в такой ситуации приведет лишь к окончательной утрате контроля над собственными мыслями и чувствами. А потонув в пучине отчаяния и страха, выгрести обратно на стабильную и обыденную твердь будет уже проблематично. Так что, еще раз вздохнув, я тряхнула головой, расслабила тело и запела. Пусть это больше походило на завывание пьяных алкашей в три утра с собаками во дворе, но как умела, так, собственно, и пела. Не зря же учительницы по вокалу исчезали из моего поля зрения в тот же миг, как я открывала рот. Не умеешь – не берись! Но сейчас это было то, что доктор прописал.
Паук, заслышав скрежетание поломанного трактора, помноженное на хриплые стоны заводящихся «жигулей», остановился и задумчиво клацнул жвалами. Он явно не рассчитывал оказаться под напором горлодранства одной поехавшей особы. Жизнь его к такому точно не готовила, и теперь несчастное членистоногое-переросток металось и пыталось понять, как лучше поступить. Магия гнала пугать, а инстинкт самосохранения выл о том, что никто не знал, какие тараканы могли скрываться в черепной коробке жертвы. Вдруг она заразная, еще отравит ненароком. Ну ее от греха подальше!
Мой зычный вой помирающего тюленя разносился в темном лабиринте, резонировал со стенами, пространством и кружился где-то под невидимым потолком. В какой-то момент страх сменил вектор и превратился в приступ веселого идиотизма. Я дошла до той стадии отчаяния, когда уже становится все равно, что будет дальше. Ты просто садишься и начинаешь дико ржать без повода и причины. Вот и я медленно сползла на каменный пол, уселась поудобнее и захрюкала, чуть ли не давясь собственной истерикой. Паук, не ожидавший такой подставы от жертвы, отшатнулся на пару коротких перебираний лапками.
Его глазищи с непониманием взирали на меня, а на морде читалась куча вопросов. Он сам пытался с собой совладать, но у животинки получалось откровенно плохо. С какой стороны подступаться к истеричкам, жизнь ему не объясняла. Тут нужна мертвая хватка отца и кусок тортика, оперативно запиханного в рот. Пока кто-нибудь из нас с матерью жевал, отец успевал провести экстренную реанимацию мозгов. Ну были свои бзики у наследниц Афродиты, что уж там, не без скелетов в темных шкафах. Это же божественные семьи, в конце-то концов! У людей страдала генетика и здоровье, у богов крыша уезжала в незапланированный отпуск к месту и не очень, с погрешностью в пару мгновений. Разгон от милой ромашки до бешеного чихуахуа – полсекунды, и тормоза приладить забыли на стадии конструирования. Видать, кто-то из первых богов просчитался, и получилась гремучая смесь заместо невинной и прекрасной девы…
Темнота вокруг начала постепенно рассеиваться, мои перепады настроения сказывались на стабильности работы магического ядра ловушки. Оно резонировало и в то же время не могло зацепиться за правильные векторные эмоции. Чем больше диссонанса создавалось моим сумасшествием, тем отчаяннее начинал метаться паук. Теперь казалось, что мы поменялись местами. Я была охотником, а он жертвой. И пока такая тактика работала, я старательно не позволяла себе прийти в норму, накручивая себя до истерики, вспоминая исцарапанную спину своего бывшего и ноги лучшей подруги у него на плечах. Ох, хорошо пылал костерок истерики, на зависть всем врагам! Надо еще больше давить на стены клетки, и в конечном счете они осыплются подобно песчаному замку, построенному у самой кромки океана.
Как бы мои враги ни пытались держать чары извне, они рассыпались изнутри, не справляясь с бешенством двух столь разношерстных магических начал. Любовь и смерть… Гремучий коктейль в моей крови полыхал сильнее всяких преград. Смех стал тем самым коротким импульсом, который прокладывал путь всей остальной магии. Как только удерживающие в ловушке путы немного ослабли и я ощутила знакомое покалывание на кончиках пальцев, приступила к волшбе. Ничто не может заставить богиню смерти склонить голову! Как бы эти наивные глупцы ни кичились собственной удалью и изворотливостью, убить саму смерть могло лишь мироздание, остальным пришлось бы приложить очень много сил для этого.
Чары формировались неохотно. Магический барьер был достаточно плотным, чтобы удерживать основную мощь иллюзии. И все же я уже могла создать достаточно прочный ветряной шип. Его, собственно, и запустила в паука. Так как магия смерти имела один определенный вектор и не могла применяться ни в каких областях, кроме убийств, то даже без кодировочной задачи пущенный снаряд достиг цели. Пронзив монстра, он рассыпался серебристыми переливами первых колокольчиков на душистых полях. Оставляя после себя весеннюю прохладу и умиротворение, растекающееся в воздухе.
Пальцы заледенели и покрылись тонкой корочкой льда. Все же ловушка не собиралась так просто отпускать меня и облегчать работу, позволяя сосредоточить внимание на колдовстве. Она была чем-то вроде полуразумного паразита, который питался страхом своих жертв и за счет этого развивался и совершенствовался, впитывая жизненную энергию и магию тех, кто попался. Я же, стараясь не делать резких движений, медленно и лениво продолжала протаскивать свои чары сквозь прореху в идеальной конструкции. Одна удачная атака не гарантировала мне свободы. Требовалось нечто большее, чтобы пробить эту систему нитей. А время было на исходе. Не выберусь до рассвета – потеряюсь в мире страха навечно.
Аккуратно подцепив лапки паука магическими потоками, позволила чарам сформировать решетку и запустила по ней магнитный импульс, который, достигнув чудища, ударил его электричеством. Чары были сложными, но сейчас что-нибудь простое не сработало бы. Так что пришлось выкручиваться тем, что знала. И лучше так, чем самой подохнуть. От магического истощения на тот свет я не отправлюсь, а ловушка запрет меня в мире кошмаров навечно. Тут из двух зол выбирать надо меньшее.
Обжигающая волна отката прошла по рукам, и там, где еще мгновение назад красовалась ледяная корка, расплылись кровавые волдыри. Они усыпали каждый палец, поднялись по предплечьям и осели на локтях гнойными нарывами. Боль прокатилась и упала в желудок. Все вокруг закружилось. Но я не позволила себе впасть в отчаяние. Нет… Только не так! Я уже приложила кучу усилий, и если мир схлопнется, то и мое сознание окажется разрушенным вместе с ним. Тряхнув головой, постаралась восстановить дыхание и подтянуть к себе магические нити. Последний рывок! Сейчас или уже никогда!
Искры магии оседали повсюду. Пространство трепетало из-за постороннего вмешательства. Ядро разрушалось и было не в состоянии подпитывать само себя. Оно больше не имело точек опоры и просто резонировало с чужеродной силой. Тут нельзя было медлить, одно неверное движение, и я убью саму себя. Еще раз дернув магические нити, невзирая на боль в руках, заставила себя отрешиться от врезающихся в плоть осколков разваливающейся иллюзии. Сохраняя ритм сердцебиения и контроль над дыханием, пустила магические чары по всем извивающимся отросткам, оставшимся у ядра.
Мир перед глазами натурально поплыл. Удерживающие меня чары ослабли. Правь стала пробиваться сквозь дурман. Пока окончательно не располосовала его кривыми лоскутами. Все завалилось вправо, паук превратился в расплющенную лепешку, цветные пятна заволокли взор, и я ощутила холодные прикосновения смерти. Так правильно, так хорошо… Мертвый лес совсем рядом, я дома, ничего нет… Страха тоже нет… И комната, которой отводилась роль моей могилы, зазвенела, надломилась и осыпалась светящимися хрусталиками, выпуская мое сознание с первыми лучами рассвета!