Не прошло и года после переезда, когда в местном магазинчике Мод увидела объявление о поиске домработницы: «нужна помощница по дому для 40‑летнего холостяка с возможным проживанием». Его автором 44‑летний торговец рыбой Эверетт Льюис. На это объявление долго никто не откликался, как будто оно ждало именно ее. Мод прошла пешком шесть миль от дома своей тети до Маршалтауна – городка, где жил Эверетт. Сначала они не ужились, и Эверетт отправил Мод обратно. Но через несколько дней она вернулась к нему. Эверетт и Мод заключили соглашение: Мод остается, но не в роли экономки и помощницы по хозяйству, а в роли… жены. У нее не было никакого приданого – ни земли, ни другого имущества. Условия жилья у Эверетта были более чем скромными: однокомнатный одноэтажный дом без водопровода и электричества, спальня на чердаке. Высота потолков в доме была не больше 180 сантиметров, и высокий Эверет вынужден был пригибаться при входе в дом.

Мод переехала к нему, и через несколько недель после знакомства они поженились. Свадьба состоялась 6 января 1938 года. Мод было 34 года.

Кто он был, ее муж? Нелюдимый и молчаливый, круглый сирота, выросший в приюте, точнее, даже в богадельне, куда отправляли тех, у кого не было средств. Там бедняки работали на ферме или на других работах, а заработанное шло в счет их проживания. Отец Эверетта бросил семью, а позже мать мальчика взяли экономкой в дом к местному фермеру. Эверетт работал все свое детство и закончил только первый класс школы. Он так и не научился ни читать, ни писать.

Когда Мод познакомилась с Эвереттом, он зарабатывал тем, что ходил по домам и продавал рыбу. Он скупал ее с лодок на пристани и на своем стареньком «Форде» модели Т развозил ее по домам и фермам. Рыба и случайные подработки на фермах – вот и весь его заработок.

В 1920-х годах Эверетт купил маленький участок земли у того самого фермера, к которому в свое время пришла работать его мать. В 1926 году он перетащил туда на воловьей упряжке и крохотный купленный им дом.

Из-за артрита кисти Мод деформировались в кулаки. Она мало что могла делать по дому и уж точно не могла заниматься заготовками рыбы или приготовлением еды в лесозаготовительном лагере, где подрабатывал Эверетт. Она могла лишь помогать мужу продавать рыбу. С мая по октябрь они вместе объезжали дом за домом. Льюис ждала мужа в машине, а все сделки проводил Эверетт.

В свободное время Мод стала рисовать, а точнее – разрисовывать дом. Она рисовала на стенах, на дверях, на плите и хлебнице, а еще на коробках от печенья и мусорном баке, на кастрюлях, шкафах и даже на обоях.

Со временем Мод стала брать с собой рождественские открытки, расписанные вручную, и Эверетт предлагал их своим покупателям за символическую плату. Неожиданно для них обоих открытки стали пользоваться большим спросом.

Рис. 39. Крохотный дом Мод и Эверетта на фото

Что же было на тех открытках? Мыс острова, лодки на воде, лошади и собаки, сани, фигуристы, кошки, олени, птицы и коровы… Быки с колокольчиками, деревья с красными цветами, повозки с людьми в яркой одежде, кошки с большими глазами на клумбах с тюльпанами… Там было то, что Мод видела вокруг себя в детстве и у тетушки в Дигби.

Почти все ее картины маленькие – 20 на 25 сантиметров, то есть чуть меньше листа формата А4. До нас дошла информация лишь о пяти картинах, размер которых был больше – 60 на 90 сантиметров. Размер картин был ограничен подвижностью рук, деформированных артритом.

Техника Мод была ни на кого не похожа. Дощечки, заранее подготовленные Эвереттом, она сначала покрывала белилами, потом рисовала контур фигур. Цветные краски наносила прямо из тюбика, причем никогда не смешивала несколько оттенков – рисовала чистыми цветами.

Она предлагала свои открытки за 25 канадских центов.

Рис. 40.

Рис. 41. На этом рисунке можно рассмотреть кисти Мод Льюис, деформированные артритом