Любящую тревожную мать немного смущало, что у сына не заживают роднички. Он был такой маленький, худенький: узкие плечи, впалая грудь, тонкие ноги. Шепелявил. У него так и не зарос большой родничок. Мать надеялась, что верховая езда поможет сыну со здоровьем, и отец начал брать Анри с собой в манеж, где мальчику давали уроки верховой езды.

1872 год. Анри восемь лет – пришла пора отдавать его в лицей.

– Мама, а мы когда-нибудь вернемшя шюда? – спросил он, уезжая из родового замка. Не плакал: он же аристократ, нужно быть сдержанным. Нечеткая речь мальчика, скорее всего, была связана с деформацией его челюсти на фоне болезни.

Анри был самым маленьким в своем классе. В лицее его прозвали Малышом. На уроках он постоянно рисовал. Поля его тетрадей были заполнены шаржами на одноклассников, лошадьми и птицами. Отец брал Анри с собой к своему другу художнику Рене Пренсто, который жил в квартале художников в Париже. Сосунок – так прозвал Пренсто маленького Анри. Это прозвище и закрепилось за ним на все годы их общения.

Здоровье Анри не радовало: он отставал в росте, передвигался медленнее ровесников, прихрамывал.

В 1873 году он приступил к занятиям только в декабре. В следующем году история с пропусками по здоровью повторилась, а вскоре лицей был заброшен окончательно.

Мать графиня увезла Анри в восточные Пиренеи, на курорт Амели-ле-Бен, а потом решила, что Анри будет расти с двоюродными братьями и сестрами в родовых поместьях. Время от времени графиня увозила Малыша в Ниццу или на другие курорты в надежде укрепить здоровье сына. Курорты и воды были самым распространенным методом лечения любых болезней. Анри уже тогда перемещался с помощью трости, но пока никто не знал, что все это – задержка роста, роднички, дефекты речи – звенья одной цепи, симптомы одного диагноза. Но давайте подождем пубертата.

Дома, в родовом замке, Анри находил себе тысячу занятий: «воспитывал» бакланов в пруду, запускал самодельные кораблики – целую флотилию. Он даже организовал кукольный театр: говорил на разные голоса, придумывал пьески. Отдельной радостью для него была возможность похозяйничать на кухне. Он давал указания поварам, а то и готовил сам. Его так и называли: Анри-повар. Эта любовь к готовке сохранилась у него и во взрослом возрасте.

Пренсто изредка навещал Анри в замке и хвалил его рисунки: Сосунку отлично удавалось передавать движения своих героев.