В конце 1939 года в парижском баре Каравелла Эдит знакомится с французским шансонье и актером Полем Мёри`сом. У них стремительно начался роман. Эдит поселила Поля в номер отеля, где жила сама. Там же оказалась и Симона, снова рядом с Эдит. Если Ассо настойчиво говорил Эдит, что делать и как делать, то Поль «иронично подсказывал». Эдит снова училась: пользоваться столовыми приборами, не смеяться с набитым ртом…

«Вот тогда-то я и узнала о том, что мисочка с водой существует для ополаскивания пальцев во время перемены блюд, но это было сказано не менторским тоном, а в виде совета не путать ее со стаканом напитка».

Они сняли шикарную квартиру, Поль обставил комнату Эдит. У нее появилась секретарша Андре Бигар, которая потом пробыла рядом с певицей около десяти лет. Пиаф перешла в кабаре «Адмирал», где пел Поль Мёрис, и очень ревновала его к поклонницам.

Пока военные действия были вдалеке, жизнь в Париже текла по прежним рельсам, выступления продолжались. Для новых песен Эдит пишет стихи автор-дебютант Мишель Эмер. Je m’en fous pas mal («Мне на это наплевать») и L’Accordéoniste («Аккордеонист») – пожалуй, самые известные из песен того периода.

Но линия фронта придвигалась все ближе. Примерно в то же время Эдит Пиаф познакомилась с режиссером Жаном Кокто. Он написал пьесу для Эдит Пиаф и Поля Мёриса, где главным сюжетом были отношения Эдит и Поля. Весь спектакль был ее монологом, а Поль все это время молча лежал на диване с газетой.

Накануне премьеры «Равнодушного красавца» выяснилось, что Поля мобилизуют. Эдит написала письмо министру обороны Даладье и попросила десять дней отсрочки. Премьера состоялась 19 апреля 1940 года. Перед тем как Поль уехал на фронт, успели дать семь спектаклей.

Германия захватила Бельгию и Голландию, линия фронта приближалась. Франция была поделена на две части: на севере – немцы, на юге – французское правительство маршала Петена. Эдит Пиаф переехала в Марсель и выступала там и в других южных городах. Там же позже оказались Жан Кокто, Жак Канетти и демобилизованный Поль Мёрис. Зарабатывать было сложно, кругом беженцы, которым было не до концертов.

Когда деньги закончились совсем, Эдит и ее друзья вернулись в оккупированный Париж.

«Я знала одно – с немцами или без них я должна и буду петь! Петь, петь и петь! Заткнуть меня можно, только расстреляв», – вспоминала Эдит Пиаф об этом периоде.

Она стала ездить с концертами в лагеря к французским рабочим, отправленным в Германию, вместе с друзьями помогала еврейским семьям бежать в южную часть Франции. В том самом мюзик-холле «АВС» Эдит Пиаф исполнила песню «Вымпел легиона». После этого ее вызвали в комендатуру и порекомендовали исключить эту песню из репертуара как чересчур «патриотическую». Судя по характеру Эдит, она могла бы накинуться на коменданта, но тогда пострадали бы и оркестранты, и вся ее команда. Эдит Пиаф предпочла промолчать. Осенью 1942 года она выступила с концертами в свободной зоне: в Монако, Швейцарии, Ницце.

В ноябре Эдит Пиаф вернулась в Париж. Городские дома очень плохо отапливались, и Андре Бигар переехала к Пиаф – одну квартиру обогревать было легче. Эта квартира находилась на четвертом этаже дома свиданий «У мадам Билли». Бордель посещали немецкие офицеры, поэтому дрова для отопления здания всегда были в наличии. Симона Берто тоже жила в этой квартире, здесь она снова начала спаивать Пиаф.

В конце 1942 года Эдит Пиаф окончательно рассталась с Полем Мериссом. Тот практически сразу же женился, а у Эдит начался новый роман с журналистом Анри Конте. Он стал ее помощником по связям с прессой и автором ее новых песен Padam…. padam («Падам») и Bravo pour le clown («Браво клоуну»).

Эдит выступала в кабаре «Попугай» и «Жизнь в розовом цвете», чуть позже Андре Бигар удалось заключить для Пиаф контракт с «АВС» на большое количество концертов.