После обеда того же дня выяснилось, что Джулиан Моран сегодня был дежурным преподавателем в академии. Габриэль, на секунду прикрыв глаза, шумно выдохнула, а потом шагнула за порог аудитории, где почти четыре часа ей предстояло закреплять самостоятельно то, что они изучали днем.

Увидев ее, Моран улыбнулся, в этот раз открыто и дружелюбно. Габриэль невольно ответила тем же, но у нее было стойкое ощущение, что улыбка вышла похожей на гримасу, как у человека, которому защемило лицевой нерв. Но Моран в следующий миг перевел взгляд на группу из трех студентов, которые вошли в аудиторию следом за Габриэль, и теперь его улыбка предназначалась им.

Заняв свое место, чародейка наконец с облегчением смогла погрузиться в повторение пройденного. Несколько раз, правда, она чувствовала на себе взгляд преподавателя, а однажды даже подняла голову в самый неудачный момент – Моран снова смотрел на нее. Однако в его глазах девушка на этот раз не увидела доброты, а лишь заинтересованность. Так обычно смотрят на результат эксперимента, который получился неожиданным, но любопытным. Габриэль кольнула досада – неужели Коллетт рассказал молодому коллеге об ее имевшихся навыках на момент поступления в академию? Ну, Моран останется ни с чем, ведь с точки зрения формул девушка такой же ноль, как и остальные студенты ее группы. Раздражаясь и не совсем понимая, из-за чего именно, Габриэль снова углубилась в свои записи.

Остаток дня прошел спокойно, и Габриэль решила снова вечером прогуляться по территории. Она вышла на крыльцо, как и вчера, подняла воротник куртки, но спуститься на дорожку не успела: знакомый голос окликнул ее сзади.

«Моран!»

Пытаясь унять пустившееся вскачь сердце, девушка обернулась. И правда, на крыльцо за ней вышел преподаватель. Он поравнялся с чародейкой и остановился.

– Добрый вечер. – Его слова прозвучали как-то слишком уж доброжелательно.

– Добрый, – отозвалась Габриэль.

– Вышли прогуляться?

Он общался с ней как ни в чем не бывало, словно между ними не было пропасти, разделявшей обычно студентку и преподавателя. Впрочем, обучение в такой частной академии вряд ли можно было сравнивать с другими похожими учебными заведениями.

– Да, – все же ответила Габриэль, – после насыщенного дня перед сном – самое то.

– А, понимаю. Я тоже, в общем-то, вышел именно ради этого. Не возражаете, если я составлю вам компанию?

Габриэль была не против, хотя все еще ощущала себя неловко. Но она взглянула на происходящее с другой стороны: почему бы не узнать преподавателя получше, понять его сильные и слабые стороны, а потом воспользоваться этим, если вдруг появится такая необходимость? Враги среди преподавательского состава ей, разумеется, были не нужны, а вот благоволящие к ней люди – почему бы и нет?

Они спустились с крыльца и пошли по одной из огибавших замок дорожек.

– А вы не боитесь, что кто-нибудь увидит вас в моей компании? – спросила вдруг Габриэль, решив дать своим неловкости и смущению бой.

– К чему вы клоните? – беспечно поинтересовался Джулиан.

– Поползут сплетни. Уверена, одногруппники уже считают, что директор меня выделяет – вчера он попросил меня задержаться после занятий, а на самом занятии похвалил.

Моран усмехнулся.

– Знаете, Габриэль, обо мне часто пускают какие-то глупые слухи. Не знаю, в чем дело, но каждый раз одно и то же. Возможно, потому что я моложе всех моих коллег и студенты воспринимают меня больше своим. Вы понимаете. Так вот, они считают, что я ничего не знаю, но я в курсе о многом.

– Вы никак не реагируете, – догадалась девушка.

– Именно! Мне все равно. Другой вопрос, заденет ли это вас? Если вы боитесь, что из-за небольшой прогулки со мной ваша репутация пострадает, то просто скажите мне откровенно об этом. Давайте так – откровенность на откровенность. Я расскажу, почему захотел пообщаться с вами, а вы честно скажете, если я вам мешаю.

Габриэль внезапно рассмеялась.

– Я вчера вас чуть не убила.

– Но это не причина моего интереса к вам. Хотя, должен признаться, что удар был ощутимым.

– Извините. Я поняла, что мне больше не стоит ходить по академии, уткнувшись в бумажки. – Чародейка посмотрела на своего спутника. – Нет, вы мне не мешаете. Мне точно так же плевать на слухи и сплетни. В моей жизни было слишком много всего куда более сложного.

– Что ж, не буду скрывать, что я этому рад. Но у нас ведь была сделка, так что… – Моран подмигнул Габриэль, а блик от ближайшего фонаря скользнул по линзам его очков. – Коллетт рассказал о вашей подготовке. Мне стало интересно. Еще один порок молодости – любопытство, и, если Коллетт не стал задавать вам вопросов, хоть и желал этого довольно сильно, то я сдерживаться не стану.

Габриэль остановилась и посмотрела на Джулиана снизу вверх. Ее губы дрожали, пока она сдерживала смех, но в какой-то момент девушка все-таки не выдержала. Ожидая, пока приступ веселья закончится, Моран смотрел на нее с улыбкой и легким снисхождением во взгляде.

– Какой вы самоуверенный, никогда бы не подумала, – наконец произнесла Габриэль.

Собственная реакция удивила даже ее саму. Все это время она стремилась оставаться закрытой и решила не проявлять взаимность, если кто-то из студентов захочет пойти на контакт. Но с Мораном, преподавателем, оказалось иначе: с ним почему-то сложно было держать дистанцию, словно действовали его природное очарование и харизма. Габриэль внезапно почувствовала себя равной ему, даже несмотря на разницу социального положения.

– Опыт приучил меня к тому, что если я чего-то хочу, то не нужно медлить, иначе потом будет слишком поздно. Так что, если бы я ходил вокруг да около, мне бы от этого лучше не стало.

– Спасибо за честность. Что вы хотите обо мне узнать? – спросила Габриэль.

Они снова зашагали по дорожке. Слева остались площадки для спортивных игр, оттуда доносились крики и смех.

– То, что рассказал Коллетт, показало вас как весьма способную чародейку. Если вы уже учились магии, то зачем поступили в академию?

Габриэль усмехнулась.

– По директору не скажешь, что он такой впечатлительный. Я лишь показала ему простую печать, которую освоила самостоятельно давным-давно. – Девушка вздохнула. – Карриганы – семейство с крайне сильной связью с магией. Нас учат с самого детства, но так случилось, что мне пришлось… пропустить несколько лет. Поэтому я уговорила двоюродного брата помочь мне поступить в академию. Наверстать эти годы, если можно так выразиться. Мне повезло, что возраст еще позволял. Я запрыгнула в последний вагон.

Габриэль грустно улыбнулась, а в душе росло мерзкое чувство. Девушке казалось, будто с каждым словом по венам разливается яд: она лгала, и лгала виртуозно, прямо как Адриан. И ее не успокаивало даже то, что Моран, по факту, для нее незнакомец, а лжет она ради себя самой, а вовсе не для того, чтобы причинить кому-то зло. И все же чародейке было неприятно. Она надеялась, что больше ей никогда не придется защищаться подобным образом.

– А почему же вы решили стать преподавателем в академии? Да еще и в таком молодом возрасте? – перевела тему Габриэль, тем самым намекая, что больше не желает говорить о себе.

– Я слишком впечатлительный, – признался Джулиан. – Разлетающиеся во все стороны ошметки демонов… Ох, тошнит, даже когда я об этом просто говорю. К тому же я не силен в печатях. Мой конек – заклинания. Академия оказалась едва ли не единственным местом, где одновременно пригодились мои способности и мне подошли условия.

– Вечер откровений, – хихикнула Габриэль.

– О, ведь это не тайна. Как и то, почему вы учитесь здесь, имея неплохой уровень и безо всяких академий.

Какое-то время они шли молча, а потом Габриэль сказала:

– Знаете, всего третий день в академии, мои одногруппники уже подружились между собой, а я даже не собираюсь начинать искать к кому-то из них подход. Решила, что обойдусь и без людей, я ведь сюда учиться приехала. Но только сейчас я поняла, что соскучилась по общению. Просто поделиться с кем-то тем, что у тебя на душе, – иногда это бесценно.

– Согласен, Габриэль. Я ведь заговорил с вами не только из-за того, что сообщил Коллетт, просто мне показалось, что вы здесь так же одиноки, как и я.

– А вы почему считаете себя одиноким? – изумилась девушка.

– Я слишком молод для того, чтобы влиться в компанию преподавателей, и слишком далек от студентов. Я ведь не могу быть им другом, какой тогда смысл в обучении?

– Да, теперь я понимаю.

Джулиан поправил очки и невольно дернул плечами из-за налетевшего порыва ветра. Маги уже дошли до кромки рощицы, из лесной тьмы тянуло холодом и сыростью.

– Вам не холодно? – спросила Габриэль.

– Немного, но это ничего – я люблю холод. А вам?

– Нет. Я холод не люблю, поэтому всегда одеваюсь тепло.

Они миновали рощицу, а тропинка убегала дальше, фактически огибая территорию академии по периметру. Габриэль и Джулиан разговаривали о чем-то, и девушка поймала себя на мысли, что простое человеческое общение впервые за все эти дни после предательства Адриана согрело ее заиндевевшую душу.

Маги расстались на третьем этаже академии – преподаватели жили на четвертом. Габриэль с улыбкой помахала Джулиану на прощанье, он ответил ей тем же. Девушке хотелось верить, что на эти полгода у нее появился друг, с которым она впредь сможет не чувствовать себя такой одинокой.

* * *

В первые выходные после учебной недели Габриэль решила выбраться в город, немного развеяться и, может, даже уничтожить парочку демонов. Но адские твари ей по дороге так и не попались, и девушка, под вечер сидя в кофейне и наслаждаясь сладким латте, размышляла о том, как странно складывалась ее судьба. Габриэль казалась сама себе осенним листком, сорванным с дерева ветром. Листок швыряло и подбрасывало на потоках воздуха, он кружился и штопором падал вниз. Ни дома, ни семьи, ни прочных отношений. Может, все еще впереди и девушке просто нужно начать самостоятельную жизнь, в которой ее больше никто не будет искать? Сейчас ее судьба была в подвешенном состоянии, даже академию трудно было назвать домом – просто перевалочный пункт со всеми удобствами.

Взбалтывая остатки напитка в стакане, Габриэль смотрела сквозь прозрачное панорамное окно кофейни на улицу. Интересно, чем занимается сейчас Адриан? Как бы ни хотелось, но девушка никак не могла выкинуть его из головы. Она искала в себе ненависть к нему, но не находила. Габриэль пыталась его презирать, злиться на мага, но тоже не получалось. Он слишком многое для нее сделал, слишком во многом стал в ее жизни первым. К своему удивлению и некоторой досаде, девушка уже не была уверена, что не хотела бы его больше видеть.

Допив кофе, она оставила стакан и покинула кофейню – пора возвращаться в академию, в городе ей негде ночевать. И хотя в кармане куртки все еще лежал ключ от квартиры Адриана, это пристанище было последним, куда бы Габриэль рискнула явиться. Разве что в совсем экстренной ситуации.

Воскресенье девушка провела в академии, потратив часть времени на физическую активность.

Началась вторая учебная неделя, за ней третья. После месяца в академии дни начали казаться сплошным потоком, но за занятиями, которые становились все сложнее, Габриэль не замечала полета времени. Прогулки по вечерам с Джулианом стали доброй традицией, и, как ни странно, Габриэль не слышала никаких шепотков за спиной, не натыкалась на осуждающие взгляды, хотя от студентов и не укрылось, что по вечерам территорию обходит необычная парочка. Возможно, причина была проста – на занятиях Джулиан совершенно не делал разницы между Габриэль и остальными студентами, спрашивая с нее не менее строго. Вскоре после знакомства они перешли на «ты» в личном общении, в официальном же продолжая держать максимальную дистанцию.

В личное же время они могли часами обсуждать искусство магии, и Габриэль как могла пыталась отмахнуться от мысли, что этим Джулиан ей очень напоминает Адриана. Может быть, поэтому она так зацепилась за нового друга? Просто на подсознательном уровне почувствовала что-то знакомое? Думая об этом, Габриэль дергала плечами, будто желая стряхнуть с себя неприятные ощущения от таких мыслей.

Нет! Джулиан был другим. Совсем другим. Более мягким и искренним, более открытым и простым, в хорошем смысле, разумеется. С ним было уютно и тепло. Габриэль не заметила, как привязалась к нему. Они проводили все больше времени вместе, предпочитая гулять, а в плохую погоду усаживаясь в одной из общих комнат и читая или готовясь к занятиям.

Иногда Габриэль украдкой смотрела на Джулиана в такие моменты, признаваясь себе, что ей нравится его сосредоточенное лицо, обрамленное светлыми прядями. У преподавателя была привычка в моменты раздумий касаться подбородка указательным пальцем. Иногда он подпирал кулаком щеку так, что оправа от очков врезалась в кожу, и под ней потом оставался красноватый след, будто шрам. Если же Джулиан ловил взгляд Габриэль (чего она старалась не допускать), то всегда улыбался ей – тепло и радостно.

К концу второго месяца пребывания в академии чародейка осознала, что стала потихоньку забывать Адриана. Он не выходил с ней на связь, она тоже ему не писала. Рвались те нити, которые даже после его проступка все еще соединяли их души. Может, все это и к лучшему. Может, это и есть настоящее начало новой жизни?

В Нуарвилль потихоньку приходила весна, хотя город никогда не купался в солнечном свете и тепле. В любое время года здесь царила осенняя атмосфера, на улицах лежали серебристые тени, побороться с которыми могло лишь вечернее освещение. Но несмотря на отсутствие солнца, трава все равно начинала зеленеть, дождей становилось меньше, на деревьях набухали почки, а в ветвях порхали птицы, заливаясь звонкими трелями.

В конце марта Джулиан пригласил Габриэль съездить с ним в город и посидеть в уютной кофейне за чашечкой кофе. Девушка приглашение приняла, и вот спустя час дороги (Джулиан предпочел вызвать такси из пригорода, чем трястись в общественном транспорте) они уже шли по вечерней улице. Золотисто-оранжевая иллюминация создавала праздничное настроение, а огоньки гирлянд, которыми были украшены витрины магазинов и окна кафе, напоминали рассыпанные драгоценные камни.

Маги обсуждали академию, и беседа текла живо, словно полноводный горный ручей.

– Коллетту меня порекомендовал директор другой академии, она немного пониже уровнем и там больше учеников, как в обычном пансионате, – делился Джулиан.

– Значит, ты уже тогда показал всем, что очень способен в заклинаниях?

– Можно и так сказать. Печати у меня всегда выходили из рук вон плохо. Не знаю, в чем дело. Родители даже таскали меня на консультации к разным магам, но те ничего не смогли объяснить. Просто это не мое, наверное. Знаешь, не всем дано быть манипуляторами или следопытами.

При слове «следопыт» в груди Габриэль шевельнулось практически умершее чувство. Девушка отмахнулась от него, не желая портить ненужными воспоминаниями прекрасный вечер.

– Твои родители были магами? – спросила чародейка.

– Да, но они не стали посвящать жизнь магии. Мои родители держат художественную галерею. Они живут на западе страны, я сейчас с ними редко вижусь. А ты со своей семьей?

Габриэль пожала плечами.

– Очень редко – с двоюродным братом. – И снова воспоминание об Адриане кольнуло ее. – Всех моих старших родственников уже нет в живых, охота на демонов – опасная работа.

– А ты не боишься?..

– Я всю жизнь об этом мечтала, – ответила девушка, – так что нет. Да, охотники, возможно, уходят из жизни раньше, чем другие маги, но все мы когда-нибудь покинем этот мир – такова судьба.

– Ты фаталистка.

– Нет, я просто не страшусь смерти. Что-то мы с тобой опять скатились на грустные темы, не находишь?

Джулиан улыбнулся.

– Да, мы это почему-то любим.

– Долго нам еще идти?

– Нет, уже почти на месте. А ты знала, что де Сорель тебя хвалит?

– Да ну?! – изумилась Габриэль. – Ни за что не поверю! Де Сорель и хвалит? Да она же строже Коллетта и Орланд, вместе взятых!

Джулиан расхохотался.

– Да, представь себе! Она говорит, что ей еще не доводилось видеть такой грации и силы во время боя. Как же она сказала… А, вот – будто ты сама магия.

Габриэль смущенно засмеялась. Она понимала, почему у преподавательницы практической магии сложилось такое впечатление о ней – если бы Адриан не помог ей восстановить связь со своей силой, девушка напоминала бы, скорее, полено. Но на занятиях она действительно позволяла магии пройти сквозь каждую клетку своего тела, давая силе стать не ведомой, а ведущей. Габриэль подумала, что хочет рассказать об этом как-нибудь Джулиану и услышать его мнение о подобном способе сражаться.

– Ну а ты что думаешь обо мне и моих успехах? – поборов стеснение, выпалила Габриэль.

В этот момент они остановились. Джулиан внезапно наклонился к девушке, и ее сердце пропустило удар. Она видела свое лицо отраженным от линз его круглых очков. Сквозь приоткрытые губы девушки вырвался едва слышный выдох.

– Ты – моя лучшая ученица. Правда, безо всякой лести, – тихо ответил Джулиан, а потом резко выпрямился и кивком указал на дверь ближайшего кафе. – А мы пришли, между прочим.

Он открыл дверь и придержал ее, пропуская Габриэль в помещение первой. Девушка, поднимаясь по ступенькам в кафе, подняла холодные ладони и приложила их к горящим щекам, чтобы немного унять жар. Лишь бы Джулиан этого не заметил.