Прохладная осень уступила обычной для этих краев мягкой зиме. Время бежало вперед размеренным потоком сменяющих друг друга дней.

Отношения между Адрианом и Габриэль развивались спокойно и стабильно. Как ни странно, мага это вполне устраивало. И если поначалу Адриан не испытывал к ней никаких особых чувств, то теперь все отчетливее понимал: Габриэль вызывает у него эмоции, которые он не может описать словами. Да и просто объяснить. Но при виде девушки все они разом сосредоточивались в солнечном сплетении.

Впрочем, чувства никогда не были чужды Адриану, хотя всю свою жизнь он намеренно отгораживался от них. У него было много женщин, но едва отношения доходили до чего-то серьезного, как он бросал очередную подругу и уходил, сжигая все мосты. После этого он старательно уничтожал в своей душе все то светлое, что оставалось от закончившихся отношений.

И пока что только с Габриэль все зашло действительно далеко. И разорвать эти отношения он пока не мог, потому что, во-первых, все еще твердо намеревался вернуть девушку домой. А во-вторых, просто не хотел. Ему нравилось быть с ней, общаться, проводить время.

Нравилось видеть перед сном ласковую улыбку, просыпаться по утрам раньше нее и в сером полумраке любоваться призрачными контурами точеного тела. Бывало, что Габриэль засыпала, положив голову ему на плечо, и тогда Адриан старался не двигаться, чтобы не потревожить сон чародейки.

Почему все это происходило с ним? Ответ на вопрос лежал за пределами расчетов и анализа, в сфере чувств и эмоций. И их Адриан никогда не стремился постичь. А еще было в Габриэль что-то, что тянуло Адриана к ней, заставляло его терять самообладание, когда она была рядом. Он пытался обуздать эти чувства, и у него порой получалось, но слабее они, разумеется, не становились.

Порой Адриан смотрел на Габриэль, и ему казалось, будто магия струится через ее тело. Редкая и выдающаяся сила сосредоточилась в потомственной чародейке, воплотилась в физическом облике прекрасной хрупкой девушки. Адриан чувствовал, что в Габриэль не совсем обычная магия, но разгадать, что же в ней такого, никак не мог.

Он надеялся, что когда-нибудь все же постигнет эту особенность. В том, что она была, маг не сомневался – он ощущал это кожей, находясь рядом с Габриэль. Как она призывала силу на помощь, как магия отзывалась на зов и как наполняла тело – у Габриэль это происходило совершенно по-особенному.

Но было во всей этой истории кое-что, из-за чего Адриан все чаще погружался в мрачные мысли, – его работа. Габриэль до сих пор ни о чем не догадывалась, но маг периодически задумывался о том, а не стоит ли во всем ей признаться? И все же здравый смысл, который Адриан старательно культивировал в себе всю свою жизнь, в отличие от способности сострадать, удерживал его от этого идиотского шага. Так что маг молчал.

Не давал ему покоя и тот факт, что он слишком уж сильно затянул сроки выполнения задания для семьи Делакруа. Это могло плохо сказаться на репутации. Но мог ли он теперь, после всего случившегося, вернуть Габриэль туда, где снова будут подавлять ее магическую силу? В конце концов Адриан решил сделать это. С Габриэль придется расстаться, но он был готов к этому – переживет. Не было у них с чародейкой общего будущего, как ни крути, а разрыв был лишь вопросом времени.

К тому же маг хотел напоследок сделать для нее кое-что – хотя бы попытаться поговорить с Делакруа и попросить их не запрещать дочери пользоваться магией. Возможно, удастся их убедить, а потом исчезнуть из их жизни навсегда, отправиться в новый путь. Он совершенно не думал о боли, которую причинил бы Габриэль своим поступком, отмахиваясь от этих мыслей и уверяя себя, что она тоже в конце концов переживет расставание.

Несколько вечеров Адриан потратил, придумывая план по возвращению чародейки домой. Девушка заметила, что он ходит какой-то притихший. Она присела рядом с ним, коснулась ладонью его щеки.

– Что-то случилось, Адриан?

Он немного помолчал, разыгрывая театральную паузу, а затем ответил:

– Пару дней назад со мной связался один серьезный заказчик. Ему докучает наглый демон, и человек просит меня помочь ему избавиться от твари.

– Ну так помоги, в чем дело?

Адриан взглянул на Габриэль и накрыл ее ладонь своей рукой, крепче прижав к лицу.

– Мне придется уехать. Минимум на пару дней.

– Ну и здорово! Хочешь, я с тобой? Вдруг понадобится помощь? Да и просто скрашу твое одиночество в поездке, – улыбнулась девушка.

Но взгляд голубых глаз мага оставался серьезным.

– Я и сам хотел тебе предложить поехать со мной, но в этом-то вся и загвоздка! Тогда тебе придется вернуться туда, откуда ты сбежала.

Улыбка исчезла с губ Габриэль. В ее глазах мелькнул страх, однако чародейка быстро справилась с собой.

– Ну и что? – резко спросила она. – Ты думаешь, гуляя по тем улицам, я могу встретить родителей?

– Это возможно, согласись? – пожал плечами Адриан. – Но я не совсем к этому вел. Я не хочу, чтобы ты испытывала отрицательные эмоции, находясь в месте, о котором предпочла бы забыть.

Маг понял, что попал в цель: теперь Габриэль сделает все так, как ему нужно.

– А ты думаешь, – прошептала девушка, наклонившись к его уху, – что без тебя мне здесь будет весело?

Адриан улыбнулся.

– И мою семью ты совсем не знаешь. Они не покидают поместья. По крайней мере, в город не выезжают. Им это не нужно. Так что я поеду с тобой, – уверенно закончила она.

На следующий день они выехали в сторону родного города Габриэль. Перед поездкой Адриан отправил семье Делакруа телеграмму с сообщением, что через два дня дочь к ним вернется.

На ночь маги остановились в отеле, Адриан снял комфортный номер. Он сказал Габриэль, что утром следующего дня у него встреча с заказчиком, но на деле его ожидали родители девушки. Адриан старался не думать, что эти дни – последние рядом с Габриэль. Неожиданная тоска тугой струной натянулась в груди, болезненно вибрируя каждый раз при мыслях о девушке. Но раз решил рвать, нужно действовать последовательно и до конца. И притворяться тоже до конца. Утром перед отъездом Адриан поцеловал чародейку на прощанье и ушел.

К воротам замка он прибыл часам к десяти. Кованую калитку перед магом отворил дворецкий. За минувшие полгода участок совсем не изменился. Только под ногами хлюпал подтаявший на солнце снег. Чета Делакруа ожидала его в той же гостиной, супруги поднялись, когда маг вошел.

– Adrian! Enchantée de vous voir![18] – воскликнула Колина.

– Присоединяюсь, добро пожаловать, – проговорил Леконт.

Хозяйка повернулась к дворецкому.

– Angel, faisez-nous du thé avec la bergamote[19], – приказала она, и слуга тут же испарился.

– Где же Габриэль? – спросил Леконт в легком недоумении.

Адриан сел на обитый зеленым бархатом диван и подался вперед, положив локти на колени.

– Господин и госпожа Делакруа, – начал он, – Габриэль ждет меня в городе, она приехала со мной. Прежде чем я верну ее вам, я хотел бы с вами поговорить.

Выражение лица Леконта не понравилось Адриану, но отступать он не собирался. Супруги молчали, и маг продолжил:

– За то время, пока Габриэль жила вдали от вас, она смогла почти полностью овладеть своими способностями. Ей удалось установить глубокую связь с магией. Это ее судьба, это у нее в крови, в каждой клетке ее тела. И эту связь больше нельзя разрывать ни в коем случае.

– Что вы хотите сказать? – с явным недовольством спросил Леконт.

– На вашем доме заклинание, блокирующее магию, и Габриэль, как только она переступит границу вашего поместья, лишится своих сил. Но этого нельзя допустить! Снимите заклятие, если вам дорога жизнь вашей дочери.

– Молодой человек! – возмущенно воскликнул Леконт. – Давайте мы сами будем решать, что нам делать!

– Вы знаете, что происходит с магом, если лишить его сил? – повысив голос, возмутился Адриан. – Он медленно сойдет с ума! Это может закончиться смертью! Габриэль повезло, потому что вы лишали ее магии с самого детства, но сейчас, когда ее связь с силой практически полностью восстановлена, повторный разрыв Габриэль просто убьет! Вы хотите погубить свою дочь?!

– Мы хотим для дочери только лучшего! Спокойной жизни без демонов, магии и прочей чертовщины, из-за которой погибали ее предки! Все это должно остаться в прошлом! – вмешалась Колина, ее голос звонко разнесся по гостиной.

– Но так нельзя! Вы спросили хоть раз, чего хочет она?

В глазах Леконта мелькнула догадка, лицо исказил гнев.

– Что я слышу? – вскрикнул он. – Неужели вы с ней…

– Нет, – твердо солгал Адриан, так естественно, будто дышал. – За моими плечами огромный магический опыт, как теории, так и практики, и я знаю, что говорю. Ваши действия убьют Габриэль. Не отрезайте ее от магии, иначе вы лишитесь дочери. И это будет хуже, чем если бы она просто сбежала от вас.

Его слова разбивались о стену недоверия. Делакруа оставались глухи к доводам, не веря Адриану. Он понимал, почему они ему не верят – для них он не был авторитетом. Все, что маг говорил, их только злило. Они даже не заметили, как пришел слуга с чайным сервизом. Чашки так и остались пустыми.

– Вы лезете не в свое дело, – сдерживая ярость, ответил Леконт.

– Привезите нам дочь и убирайтесь отсюда, – поддержала мужа Колина.

Адриан в течение нескольких секунд переводил взгляд с нее на Леконта и обратно. Затем он хлопнул ладонями по коленям.

– Хорошо. Сегодня вечером Габриэль вернется домой. Но когда вы потеряете ее, то вспомните мои слова… и будет уже поздно.

– Почему так долго?

– Мне нужно все подготовить к ее возвращению. Я же вас предупреждал, что это процесс небыстрый. Грубые методы – это не про меня.

– Мы будем вас ждать, – холодно проговорил Леконт.

Адриан, резко поднявшись, покинул гостиную замка и вышел на улицу. Делакруа все решили. А ему еще предстоит это сделать. Стуча каблуками о дорожку, Адриан пересек территорию поместья. Он сел в машину, и та сорвалась с места, когда водитель нажал на газ резче, чем нужно было. Мысли растревоженными птицами метались в голове Адриана. Позади оставались километры, и наконец маг решил остановиться, чтобы подумать. Он съехал на обочину участка дороги, который шел через густую рощу. Деревья обступали проезжую часть плотным коридором, летом не пропуская ни лучика солнечного света.

Маг вышел из машины и отошел от нее на несколько шагов, запрокинув голову и глубоко вдохнув прохладный воздух. Когда же Адриан выдохнул, пар с долю секунды клубился перед его лицом, а затем быстро растворился – прямо как решимость чародея возвращать Габриэль в семью. И это случилось даже не потому, что он полюбил ее. Адриан был следопытом, а не убийцей. А вернуть наследницу Делакруа назад было как раз равносильно тому, чтобы уничтожить ее. Вполне вероятно, что разрыв связи с силой не убьет Габриэль моментально, но девушка сначала сойдет с ума, а потом погибнет, это Адриан знал наверняка. И он был не готов приложить к этому руку.

Но Габриэль, узнав правду, вряд ли захочет быть с ним после этого. Не страшно, Адриан был готов отпустить ее. Они пойдут каждый по своему пути. Нужно было хорошенько продумать, как сказать девушке обо всем, объяснить, что все эти полгода девушка жила, окруженная ложью и тайнами. Но Габриэль хотя бы останется жива и здорова, а на руках и душе Адриана не будет чужой крови. Этот выбор мог поставить крест на его карьере, но лучше уж так, чем реальная смерть. Репутацию можно восстановить, можно начать все сначала, а вот человека с того света не вернуть.

Маг немного прошелся вдоль дороги, приводя мысли в порядок и успокаиваясь. Разговор с Габриэль предстоит сложный, и эмоции тут будут только мешать. Когда к Адриану вернулось привычное хладнокровие, он снова сел в машину и завел двигатель. Автомобиль медленно выехал с обочины на асфальт и стал набирать скорость. Оставляя позади километры, Адриан выстраивал линию поведения в предстоящей беседе с Габриэль. Никогда еще ему не приходилось стоять перед таким сложным выбором. На одной чаше весов его карьера, на другой – жизнь Габриэль.

И все же, приняв наконец решение, Адриан снова почувствовал себя на твердой почве фактов, покинув зыбкую зону эмоций и чувств, что принесло ему спокойствие и ощущение контроля. Маг уже успел забыть, как это прекрасно – находиться в состоянии стабильности, не испытывать страха и стресса.

Наслаждаясь этим чувством, Адриан даже не подумал о том, что все может пойти не по плану.