Со дня свадьбы Айви и Рэйдена прошло полтора месяца, и за это время мне поступило еще два предложения о проведении свадеб. Первая пара хотела повторить церемонию венчания из фильма «Сумерки», а у другой свадьба выпадала на Хэллоуин, и они надеялись, что я сумею превратить торжество в настоящий ведьмовской шабаш. Помимо этого я занималась организацией свадьбы родной сестры Эммы. Если честно, я благодарила бога за то, что она актриса. Всяких постановок ей хватало и на работе, поэтому она хотела классику.

На утренней пробежке я переслушивала плейлист для «ведьмовской» свадьбы и прокручивала в голове список необходимых предметов для декора помещения, где будет проходить церемония.

Август выдался жарким, и солнце палило с самого утра. Я обливалась седьмым по́том и мечтала о прохладном душе, когда добежала до многоэтажного дома, где мы с Заком снимали квартиру. Переступив порог квартиры, я сразу услышала звуки шкворчащего на сковородке масла и почувствовала потрясающие ароматы томатов, сыра и базилика. Зак уже проснулся и готовил свой фирменный омлет.

Скинув обувь и распустив на ходу волосы, я направилась прямиком в душ.

– Завтрак почти готов, поторопись, – донеслось из кухни, и я невольно улыбнулась, представляя моего парня, стоящего у плиты в одних спортивных штанах и с влажными после душа волосами. Зрелище это столь потрясающее, что я все никак не могла привыкнуть, хотя мы жили вместе почти год.

После стажировки в NPPD Зака взяли в основной штат, однако он вернулся в Арден-Сити и работал удаленно – лишь время от времени ездил в Арлингтон. Помимо работы в ассоциации кибер-безопасности Зак занимался разработкой собственных компьютерных программ и собирался открыть свою фирму. Из-за этого у него почти не оставалось свободного времени.

Я же с головой ушла в организацию праздничных мероприятий и наконец-то испытывала удовольствие от того, чем занимаюсь. Работа была стрессовой и изматывающей, но каждый раз, видя счастливые лица клиентов, я понимала, что нахожусь на своем месте.

Те же чувства я испытывала от жизни с Заком под одной крышей. Пока у нас были отношения на расстоянии, я часто ловила себя на мысли, что боюсь будущего. Травматичный опыт с Джоном не прошел бесследно, и я переживала, что идиллия с Заком – временное явление, ведь и в прошлых отношениях первое время я была абсолютно счастлива. Но Зак искоренил и этот страх. Как только стажировка закончилась, он сразу предложил мне съехаться.

Мы вместе искали квартиру в центре Арден-Сити, вместе делали в ней ремонт и обустраивали по своему вкусу, а в первую ночь после заезда проболтали до самого утра, лежа на нашей новой кровати.

Жить с Закари Калифом – значит знать, что рядом всегда человек, который решит все твои проблемы, в любой стрессовой ситуации проявит непоколебимое хладнокровие и успокоит, окажет молчаливую поддержку в конце тяжелого дня и проявит любовь не словами, а поступками.

Закончив с водными процедурами, я переоделась в домашнюю футболку и джинсовые шорты и прошла на кухню, где Зак уже разложил завтрак по тарелкам и варил кофе.

– Доброе утро, Мотылек. – Он на секунду отвлекся от турки, в которой с тихим шипением сгущалось облачко кофейной пенки, и коротко поцеловал меня в губы. – Как пробежка?

– Утомительно, на улице жара.

Я обняла его за туловище и с упоением вдохнула мятный аромат его любимого шампуня. Волосы Зака, теперь едва достающие до мочек ушей, были слегка влажными и завивались. Он подстригся совсем недавно, а еще снял пирсинг с губы, оставив лишь колечко в брови и серьги в ушах.

За этот год Зак изменился. После панической атаки во время подпольного боя он записался к психотерапевту и начал прорабатывать детские травмы. Он повзрослел, стал более уверенным в себе и общительным, перестал сторониться людей, учился доверять близким и больше не прятался за показной дерзостью. Хотя на семейных ужинах, которые Зафира устраивала в конце каждого месяца, Зак становился прежним угрюмым ворчуном, из которого, как из рога изобилия, сыпались саркастичные замечания.

Я прижалась щекой к его крепкой мускулистой спине и провела кончиками пальцев по ребрам. По тому самому месту, где находилась его новая татуировка – лунный мотылек, в крылышках которого изящной арабской вязью были выведены два слова: любовь и доверие. Это его первая и единственная татуировка, которую он сделал не для того, чтобы скрыть шрамы, а ради напоминания: какие бы трудности его ни настигли, в жизни всегда есть место чему-то доброму и светлому.

Такая же татуировка, только меньшего размера, красовалась и на моем запястье. Мы аж за полгода записались на сеанс к одному очень крутому, по словам Зака, татуировщику Кэмерону Райту, и этим летом сделали парные татуировки. Теперь я не носила на правой руке ни часы, ни браслеты – настолько полюбила рисунок лунного мотылька, который символизировал нашу с Заком любовь.

Шипение в турке стало громче, когда кофейная пенка достигла кромки, и Зак быстро разлил дымящийся ароматный напиток по чашкам. Свою порцию он сдобрил сливками и ложкой сахара, а в мою добавил кокосовое молоко.

Мы только сели за стол и принялись за завтрак, как телефон Зака завибрировал.

– Рири звонит, – сказал он, посмотрев на экран, а потом принял вызов и включил громкую связь.

Из динамика полилась беглая и звонкая, как переливы колокольчиков, речь на французском.

Благодаря жизни с Заком я выучила много французских слов и фраз, но мой уровень все равно был далек, чтобы я могла понять, о чем щебечет его сестренка.

– Сбавь обороты, Рири. – Зак поморщился, как будто она кричала ему прямо в ухо. – Я на громкой связи, а рядом Тина, так что говори по-английски.

Послышался раздраженной вздох.

– Привет, Ти, – поздоровалась Сабрина, громко шурша пакетами. – Мама сказала, что я говорю на французском с сильным акцентом, поэтому больше практикуюсь, чтобы это искоренить.

– Я тоже говорю на французском с американским акцентом, и это нормально.

Зак отхлебнул кофе из чашки и принялся разрезать омлет.

– А вдруг мою речь не поймут коренные французы? Это же будет такой disgrâce[1]. – Рири намеренно сильнее обычного прокартавила букву r, и это вызвало у меня улыбку.

– Не неси чушь, Рири, все тебя прекрасно поймут. К тому же во Франции многие владеют английским.

Рири снова затараторила на французском, и Зак раздраженно закатил глаза.

Ей уже исполнилось двенадцать, она вытянулась в росте, и ее фигура начала приобретать округлые формы, а характер стал до ужаса сложным. Рири по сто раз на дню обижалась из-за любой ерунды на всех вокруг, но больше всего доставалось брату. Она постоянно жаловалась на отсутствие должного внимания с его стороны, а он никак не мог донести до нее, что у него слишком загруженный график из-за работы.

Я молча ела завтрак, слушая Зака и Рири, которые полностью перешли на французский. Иногда я слышала знакомые слова, но уловить общий смысл так и не могла.

– Ты же сводишь меня в Диснейленд? – спросила Рири на английском, и тут-то до меня дошло, почему Рири вдруг распереживалась из-за своего акцента.

Жареный томат, который я только что подцепила вилкой, соскользнул и шмякнулся прямо на стол, а я так и замерла с вытянувшимся от изумления лицом, глядя на Зака.

– Ты уже сто раз спросила меня об этом, – проворчал Зак. – И я сто раз тебе ответил, что уже купил электронные билеты. Я опаздываю на рабочий зум, так что давай поговорим вечером.

Зак попрощался с Рири лишь спустя минуты три, потому что она задала еще кучу вопросов о нашей предстоящей поездке во Францию. Все это время я слушала их с каменным выражением лица.

– Ти, ты в порядке? – спросил Зак, заметив мое недовольство, которое я, честно говоря, даже и не пыталась скрыть.

– Когда ты собирался рассказать, что мы полетим в Париж не одни? – спокойно спросила я, хотя в груди нарастали гнев и обида.

Зак удивленно выгнул бровь.

– Мы и будем одни. Мама с Рири снимут отдельный номер в отеле и пробудут с нами только первые два дня. Потом отправятся в Прованс, в гости к маминому брату Самиру.

Я прикусила щеку изнутри до боли, чтобы сдержать эмоции.

Мы летели во Францию через три дня, и я планировала эту поездку два месяца. Это был наш первый совместный отпуск, и мне хотелось, чтобы все прошло идеально. Не подумайте, я люблю Рири и тепло отношусь к Зафире, но надеялась на романтическое путешествие, а не на семейную поездку.

– Мы едем всего на неделю, – произнесла я с ноткой печали. – Получается, два дня из семи мы проведем не вдвоем.

Зак затолкал в себя омлет, почти не пережевывая, запил его кофе и поднялся из-за стола.

– Я правда не ожидал, что все так получится. Мама собиралась во Францию в конце месяца, но совсем случайно наткнулась на недорогие билеты на наш рейс. – Он склонился над моим стулом и поцеловал в щеку. – Обещаю, оставшиеся пять дней мы проведем только вдвоем.

Зак поцеловал меня еще раз и ушел в комнату, чтобы подключиться к рабочему зуму. Я же, понурив голову, продолжила ковыряться в тарелке уже без аппетита.

Правда, которую я не решалась озвучить вслух, состояла в том, что я надеялась, что наша поездка будет особенной. Что именно в Париже я получу заветное предложение, о котором Зак говорил почти два года назад, в начале наших отношений.

Пару раз я в шутку напоминала ему об этом, пока Зак прямо не сказал, что не торопится со свадьбой. Этот разговор состоялся на следующий день после того, как мы купили билеты на самолет.

– Тина, мы живем вместе всего год, мы оба молоды и только в начале пути к поставленным целям. Почему ты так торопишься? – спросил он тем же вечером, а я даже не знала, что ответить. Не могла признаться вслух, что это очередные мои загоны и страхи, с которыми я еще не до конца справилась.

Отогнав непрошеные воспоминания, я помыла посуду, переоделась в легкий бирюзовый сарафан и отправилась на встречу с клиенткой – фанаткой «Сумерек». После обсуждения рассадки гостей и свадебного меню я встретилась в кофейне с Лу, и она сразу заметила мое подавленное состояние.

– Тина, что-то стряслось? – спросила она, потягивая через трубочку айс-латте. – Или вечно угрюмое настроение Зака передалось тебе воздушно-капельным путем?

– Все в порядке, – попыталась я отмахнуться, но Лу наградила меня таким скептическим взглядом, что я сдалась: – На самом деле мне даже говорить о причине хандры стыдно.

– Подруга, ты говоришь с той, у кого в первый рабочий день прямо перед начальником выпали из сумочки пушистые наручники и латексные стикини с кисточками. Можешь не рассказывать мне про стыд.

В этот момент возле нас проходил молодой официант в зеленом фартуке в клеточку, и он ошарашенно выпучил глаза, уставившись на Луизу. Она лишь гордо откинула за плечо густую копну рыжих волос и подмигнула, вгоняя его в краску.

– Я хочу замуж за Зака, – смущенно ответила я и почувствовала, как к щекам приливает жар.

– И в чем проблема? – недоуменно спросила Лу.

– Проблема в том, что Зак, кажется, этого не хочет. Ну, по крайней мере не в ближайшем будущем. Я понимаю, что с моей стороны глупо из-за этого расстраиваться. Мы еще так молоды, и нам нужно еще многого добиться, прежде чем связывать себя узами брака, но я люблю его и хочу, чтобы мы были вместе всегда, – выпалила я на одном дыхании, а теперь судорожно глотала воздух в ожидании реакции подруги.

Лу допила кофе и с громким стуком поставила пластиковый стаканчик на стол.

– А теперь давай по порядку. – Она облокотилась на темную деревянную столешницу и смерила меня строгим взглядом. – Ты спрашивала у Зака прямо, хочет ли он на тебе жениться?

– Да, сразу после свадьбы Айви и Рэйдена у нас состоялся разговор, и Зак сказал, что пока не торопится с женитьбой.

– Ты не уверена в нем? – с подозрением спросила она. – Ты же знаешь, что если вдруг он обидит тебя или предаст, то я с превеликим удовольствием укорочу его детородный орган?

Лу, как всегда, была в своем репертуаре. Они с Заком не особо ладили еще в кампусе. Зак считал, что она чересчур болтливая и любопытная, а Лу называла его внебрачным сыном Аида и Урсулы.

– Конечно, я в нем уверена! Просто брак для меня всегда был чем-то важным, даже сакральным, и… – Я запнулась и прикусила губу. – Ты, наверно, думаешь, что я несу чушь?

Я чувствовала себя идиоткой, а желания казались мне дурацкой одержимостью.

Лу расслабленно откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, так что широкие разноцветные браслеты на запястье звякнули друг об друга. Она смотрела на меня без толики осуждения, и в этом была вся Лу. Яркая, бойкая, немного сумасшедшая, но чуткая и понимающая.

– Тина, нет ничего глупого в том, что ты хочешь замуж за любимого человека. Хватит уже стыдиться собственных желаний. Просто подойди к нему и прямо скажи об этом. Ты же знаешь, мужчины толстокожие и не понимают намеков. – Она смешно наморщила нос. – Если Зак действительно тебя любит, а я уверена, что любит, то сделает все, чтобы тебя порадовать.

– Но это должно быть по обоюдному желанию и согласию, – возразила я. – Не хочу насильно тащить своего парня к алтарю.

– Он сам предложил тебе жить вместе, а значит, его намерения в отношении тебя серьезны. Так что перестань загоняться на ровном месте. Он обязательно сделает тебе предложение, всему свое время.

Ее слова звучали разумно, и я понимала это головой, но сердце отчего-то болезненно сжималось каждый раз, стоило подумать о нежелании Зака торопиться.

Я вернулась домой уже вечером, когда на Арден-Сити опустились густые сумерки. В воздухе витала прохлада, которая после жаркого изнурительного дня ощущалась как глоток целительного нектара. Переступив порог нашей квартиры, я первым делом распахнула настежь все окна. Зака дома не было, – он написал мне, что ушел в спортзал, – поэтому я поужинала в одиночестве и направилась в ванную.

Пока ванна набиралась, а над горячей водой поднималось облачко пены и сгущался пар, я зажгла ароматические свечи, приглушила свет, включила на колонке музыку и, пританцовывая, сняла с себя одежду.

Нет ничего лучше, чем нежиться в ванне после тяжелого рабочего дня!

Опустившись в горячую воду, я блаженно простонала и прикрыла глаза. Играл любимый трек, из окна доносились звуки неспящего города, а я размышляла о предстоящей поездке. Мысли унесли меня далеко за пределы комнаты, поэтому я даже не услышала скрип открывшейся двери.

– Привет, Мотылек, – шепнул Зак прямо у меня над ухом и поцеловал в мокрое плечо.

Я задрала голову и посмотрела на него снизу вверх. Он склонился надо мной, упершись руками о кромки ванны, и с неприкрытым желанием изучал мою грудь, частично скрытую облаком густой пены. Футболку Зак успел снять, и при виде его голого рельефного торса я тяжело сглотнула.

– Привет. Давно пришел?

– Только что. Услышал музыку, понял, что ты в ванной, и направился прямиком сюда. Позволишь присоединиться?

Мое сердце гулко ударилось о ребра, посылая волны жара по всему телу, когда Зак, не дожидаясь разрешения, расстегнул ширинку и спустил джинсы вместе с боксерами. Даже во время стажировки в Арлингтоне, когда каждая свободная минута была на счету, он не бросил тренировки. В зал ходить возможности не было, поэтому он практиковал воркаут, а по возвращении в Арден-Сити продолжил заниматься кикбоксингом. Поэтому сейчас я с восхищением и нарастающим желанием смотрела на его жилистые руки, очерченные кубики пресса и рельефные косые мышцы и чуть ли не захлебывалась слюной.

– Подвинешься? – спросил он, склонив голову набок, и нахально улыбнулся, заметив, куда именно обращен мой взгляд.

Я подобрала ноги и переместилась, освобождая для Зака место за спиной. Раздался громкий всплеск, брызги воды вместе с рваными кусками пены расплескались по плитке, когда он устроился позади меня и притянул к себе, обняв за талию.

– Как прошел день? – поинтересовался он, когда я положила голову ему на плечо и вновь прикрыла глаза, наслаждаясь жаром его крепкого тела и ласковых объятий.

– Встречалась с клиентками, увиделась с Лу, потом хотела собрать вещи в поездку, но решила перенести на завтра.

– Ты не сердишься из-за мамы и Рири?

Я сразу вспомнила про дневные переживания, и мои плечи напряглись. Не хотелось вновь нагнетать обстановку и портить настроение и себе, и Заку глупыми переживаниями, но он почувствовал перемену в моем настроении.

Он потянулся к колонке и сделал музыку потише, а потом коснулся пальцами моего подбородка, призывая повернуться. Я встретилась со взглядом его пронзительных зеленых глаз, обрамленных густыми ресницами, и в волнении прикусила губу.

– Ти, все в порядке? – проникновенно спросил он. – Если для тебя это важно, я скажу маме, чтобы она сама сводила Рири в Диснейленд, уверен, она поймет меня и не будет дуться. Я был не прав, что не посоветовался с тобой и не поставил в известность. Прости меня.

Зак говорил с такой искренностью, что мое сердце оттаяло, а нелепая обида из-за неоправданных надежд наконец отступила. Луиза права: всему свое время. И если Зак не торопится с женитьбой или не готов к ней, это не значит, что он меня не любит или не хочет чего-то большего в будущем. Он не раз доказывал свои чувства поступками – и делал это сейчас.

Я повернулась к нему всем корпусом, приложила ладонь к его щеке, пачкая пеной, и поцеловала в губы неторопливо и нежно. Он крепче сомкнул руки на моей талии.

Трек сменился, и теперь из колонок играла моя любимая песня из плейлиста Зака – та самая, под которую мы первый раз танцевали в ночь Хэллоуина.

– Помнишь эту песню? – отстранившись, спросила я.

Зак на мгновение нахмурился, но потом одарил меня лукавой улыбкой.

– Помню, конечно. Под нее ты набросилась на меня как дикая кошка, наплевав на то, что за стенкой спит Рири, и мы занялись петтингом.

Я вспыхнула от возмущения, а уже через секунду в лицо Зака полетели брызги. Он расхохотался, параллельно отплевываясь от пены.

– Пошляк, ты сбил весь романтический настрой! – недовольно воскликнула я и, шлепнув по воде, окатила Зака новой порцией брызг.

– Ну все, не кипятись, Мотылек. Я помню, что пригласил тебя на танец именно под этот трек. – Выражение его лица смягчилось, а во взгляде появился мечтательный блеск. – Мой первый романтический порыв за долгое время после расставания с Кейси. И, если честно, тогда я сам себя убеждал, что делаю это, только бы лишний раз полапать тебя.

Я провела пальцами по его укороченным влажным прядям, заправляя их за ухо, а потом очертила линию челюсти от уха к губам. Зак смотрел мне в глаза, не моргая, и с каждым моим прикосновением его зрачки своей тьмой заполняли зеленую радужку. Наше дыхание участилось, а вода в ванне будто бы стала горячее.

– Никак не привыкну, что ты снял пирсинг с губы, – сказала я внезапно охрипшим голосом.

Зак властно обнял меня и провел костяшками пальцев по моей скуле, оставляя на ней влажный след от воды и пены.

– Я знаю, что нужно сделать, чтобы ты поскорее привыкла.

Он обхватил мой подбородок и притянул к себе для страстного поцелуя. Его губы были требовательными, и от их жара по моему телу побежали мурашки, которые Зак собирал руками, поглаживая ими мои бедра, пересчитывал подушечками пальцев, вырисовывая узоры на талии, гнал их по позвоночнику, сминая ягодицы и прижимаясь к ним.

– К черту ванну, – со стоном прошептал он мне в губы, прервав поцелуй. – Пошли в спальню.

Зак поднял меня на руки, с поразительной легкостью вылез вместе со мной из ванны и прошлепал босыми ногами по плитке к двери. С нас струями стекала вода, заливая пол, и я уже предвидела, что мы испортим чистые простыни, которые я сменила сегодня утром. Но мне было плевать, потому что Зак снова целовал меня жадно и требовательно. Я цеплялась за его плечи, желая прильнуть к его крепкой груди еще крепче, желая утонуть в его объятиях.

О чем я переживала днем?

Совсем забыла и вспоминать не хочу.

Вот он, мой Зак. Здесь и сейчас. Укладывает меня на кровать, так что персиковое покрывало сминается и темнеет в тех местах, где прижимаются наши влажные после ванны тела. В его глазах отражается столько любви, столько преданности и неконтролируемой потребности быть со мной, на мне и во мне, что я растворяюсь в этом взгляде и не желаю возвращаться в реальность.

– Тина. – Его страстный шепот обжег мое ухо, а когда он провел языком по мочке и прикусил ее, я застонала. – Хочу тебя немедленно.

Он прижался ко мне, давая понять, как сильно жаждет меня, и принялся нетерпеливо целовать и покусывать мою шею, заставляя подчиниться его желанию. Я повернула голову набок, чтобы открыть шею для его жадных ласк, и увидела нас в отражении зеркала, висевшего на дверце шкафа.

От открывшегося зрелища у меня перехватило дыхание.

Его оливковый загар контрастировал с молочной белизной моей кожи. Сильные жилистые руки, покрытые черной сетью татуировок, обнимали мою узкую талию крепко и властно, но в то же время до трепетного нежно. Его иссиня-черные пряди соприкасались с моими карамельными локонами, а его тело, выточенное будто из камня, сливалось с моим – хрупким и изящным. Мы с Заком были поразительно разными, но вместе, голые и одинаково ненасытные в своем желании обладать друг другом, выглядели бессовестно красиво, и это лишь сильнее распаляло меня.

– Возьми меня, – жарко прошептала я, обвивая руками его шею.

Зак немного отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Он всегда так делал во время секса. Как-то даже признался, что ему доставляет невообразимое удовольствие наблюдать, как в этот миг меняется выражение моего лица. И я не пыталась скрыть ни единой эмоции, всем своим видом показывала ему, как сильно люблю его и желаю.

Мои глаза невольно закатились, а губы разомкнулись, порождая громкий стон. Дикий, необузданный, одержимый мной, Зак целовал меня так, что заканчивался воздух в легких, кусал мою шею, сминал грудь горячими ладонями и шептал мое имя, непрерывно и исступленно.

У нас не было близости больше недели, поэтому я знала, что она продлится до глубокой ночи, до тех пор, пока Зак не вытянет из меня все соки и сам не рухнет без сил. И я была готова, тоже жаждала этого.

Когда удовольствие достигло пика и я почувствовала, что меня скоро накроет беспощадной волной наслаждения, я перекатила Зака на спину и взобралась на него сверху. Его губы припухли от моих поцелуев и блестели в тусклом свете ночной лампы. Влажные пряди липли к вискам, а щеки раскраснелись. Я скользнула пальцем по алеющему на его шее свежему засосу, который оставила в порыве страсти. Зак сжал мои ягодицы и запрокинул голову, отчего кадык на шее стал выпирать сильнее. Я склонилась и медленно провела по нему языком, срывая с губ Зака новые стоны.

– Ты мой, слышишь? – прошептала я ему на ухо, опьяненная удовольствием. – Мой.

Зак распахнул глаза и резко сел, прижимая меня к своему голому торсу.

– Я только твой, – твердо сказал он, сдавливая пальцами мою талию и задавая приятный для нас обоих ритм. – Всегда буду только твоим. Даже не сомневайся.

Он вновь припал к моей шее в чувственном поцелуе.

– Зак… – едва слышно прохрипела я, утопая в его объятиях и теряя связь с реальностью, пока в моей голове на повторе звучали его слова:

«Я только твой. Всегда буду только твоим».