Камеры по очереди отключились, и с экрана исчезли репортеры. Снова показали ведущего новостей, который заявил, что в сети технические неполадки. Новостники пытались связаться с кем-нибудь на месте происшествия и выяснить, почему все трансляции прекратились.
Кейт, теребившая рукав свитера, и Грейсон сидели на барных стульях и смотрели телевизор. После ухода ассасинов она совершенно не могла мыслить ясно. Если с Лили что-то случится, ни одна клеточка в теле Кейт этого не переживет.
– Думаешь… – Грейсон нервно запнулся. – Думаешь, твой парень правда ее спасет, Кейт?
– Знаю, сумасшествие – посылать на выручку бариста, но они… кое-что отлично умеют.
Никто не отвел взгляд от экрана даже во время рекламной паузы.
– Вовсе не сумасшествие, – спустя пару секунд ответил Грейсон. – Знаю, что в них что-то не так, – это видно невооруженным взглядом. Можешь не объяснять, что именно. Я просто рад, что они здесь.
Кейт не стала возражать, но и в объяснения не пустилась.
Просто сказала:
– Ага. – И все.
В кафе вошли Линкольн и Теган и повесили пальто на крючки.
– Простите за опоздание, но мы смотрели новости. Грей, прикинь, там Лили… – Линкольн осекся, увидев новости по телевизору. Больше не говоря ни слова, он влез на стул. Теган стянул печенье и уселся рядом. Их взгляды приклеились к экрану: репортеры опять переключились на вещание с места событий.
Вновь заработавшая трансляция показывала полицейских, выходящих из окруженного властями здания. Кейт вздохнула с облегчением, узнав Кресса в форме офицера Райли. На руках он нес Лили, и Кейт чуть не расплакалась.
– Видишь? – сказала она Грейсону. – Говорю тебе, они…
По спине Кейт прошелся холодок. На нее упала неясная тень кого-то стоявшего позади.
– Ого! – пробубнил Теган с полным ртом печенья. – Откуда взялся этот парень?
Холодная ладонь схватила Кейт за локоть; ее потянули назад, и она ударилась о твердую грудь.
– Эй! Не круто! – закричал Грейсон, вскакивая со стула.
Кейт попыталась отцепить холодные пальцы, но тут ей на ухо зашептал леденящий душу голос:
– Мне понравилось смотреть, как принц Севера бегает за тобой, человечка. Так поступаем мы, фейри. Наблюдаем. Выжидаем. А потом, пока никто не видит, берем что хотим.
Последнее, что увидела Кейт до того, как исчезнуть, было выражение ужаса на лице Грейсона, а также вскочившие со стульев Теган и Линкольн.
Свет и цвет взорвались вокруг нее, и проявились очертания нового места. Кейт ахнула, упав на чистые белые плиты.
Тут было холодно.
Полуденный свет сменился искусственным.
Пахло иначе.
Кейт в ужасе подняла взгляд на широкую изогнутую лестницу: прежде она такой точно не видела. Вдоль огромного зала тянулась череда высоких хрустальных окон с красными шелковыми портьерами, над головой висела гигантская люстра, а вокруг стояли фейри с серебристо-карими глазами. Они насмешливо улыбнулись Кейт, когда та встала и повернулась к ним. Она была в чьем-то доме. Выглядел он как особняк состоятельной семьи. Но представлять, где эта семья сейчас, не хотелось.
Во рту совсем пересохло. Кейт смотрела, как темноволосый фейри направляется к ряду кресел на той стороне помещения. Схватив кресло, он потащил его назад, и скрежет ножек эхом пронесся по залу. На плитках оставались следы.
Фейри швырнул кресло к Кейт.
– Присядь, человек.
Она опустилась на сиденье. Представила, как ее бариста пытаются сюда ворваться, и поняла, что при таком количестве темных фейри тех просто размажут по полу. Кейт сжала трясущиеся руки, сквозь туман в голове пытаясь разобраться в спутанных воспоминаниях.
– Бонсвик, – прошептала она. – Так ведь тебя зовут?
Не отвечая на вопрос, фейри беззастенчиво рассматривал узницу.
– Никогда мне этого не понять, – заметил он вслух, – принц, который имел все, вдруг влюбился в жалкую человеческую букашку. Ну просто готовая сказка.
Фейри – Бонсвик – схватился за ручки ее кресла. Его рот, изогнутый в гнусной усмешке, оказался в непристойной близи от ее губ.
– Что хуже, человек? Не иметь возможности спастись или ощущать себя жучком на подошве богоподобных фейри? Или и то и другое разом?
– Считаешь меня жуком?
– Да. Не достойным существования.
Кейт, не отрывая от него взгляда, сунула руку в карман.
– Как мило.
Он улыбнулся еще шире и провел пальцем по ее нижней губе.
– Источаешь сарказм, как наши фейские дамы. Вероятно, поэтому он не воспринимал тебя как человека.
– Возможно.
Кейт выхватила из кармана медальон и прижала к его щеке.
Бонсвик отпрянул, опрокинув ее кресло, и по комнате разнеслось шипение. Медальон со звоном упал на пол, Бонсвик зажал ладонью бледную щеку.
Кейт рухнула на плиточный пол. Поморщившись, она облизнула губу и ощутила вкус крови. Сквозь трепещущие ресницы она видела ближайшее окно, наполовину скрытое фигурой Бонсвика. Оно было приотворено, из него в помещение проникал ледяной воздух.
Кейт схватили за волосы и рывком поставили на ноги. Фейри запрокинул ей голову, обнажив шею; его серебристые глаза скользнули по коже, словно горячая струна.
– Это тебе от Мора, – прохрипела Кейт, и у нее перехватило горло.
Бонсвик засмеялся, обдав ее теплым дыханием.
– Царицына погибель, – прошептал он, – может, я все-таки его понимаю.
Фейри снова швырнул Кейт в кресло, та с глухим стуком грохнулась на сиденье, и звук удара эхом отозвался под потолком.
У Кейт вырвался смех – как всегда, не вовремя. Она попыталась сдержаться, но хохоток все равно слетел с губ: от нервов самоконтроль был ни к черту.
Фейри схватил ее за руки. Ногти его впились в плоть Кейт у костяшек пальцев, отчего смех ее превратился в крик. Бонсвик держал ее так, пока Тени не притащили веревку и не привязали Кейт к креслу.
– Смейся, смейся, человек. Уж я помучаю тебя немного, в ожидании, пока незаконный принц выполнит условия нашей сделки. И поверь, когда его не станет, ты пожалеешь, что встретила меня. – Он вытащил ногти из ее плоти, и Кейт схватилась за ручки кресла, стараясь не издать ни звука.
Перед тем как исчезнуть из кафе, она увидела перекошенное от ужаса лицо Грейсона. Лили только что побывала в заложниках. Всем им будет очень плохо, если Кейт не вернется. Таков был первый импульс страха, парализовавший ее в кресле.
И все же она надеялась, что Кресс не придет.
Прополз час, Кейт все смотрела на большие деревянные двери, мечтая, чтобы они никогда не открылись. Фейри, проходя мимо, осыпали ее плевками, напевали шепотом мелодии, от которых ей хотелось вскочить и пуститься в пляс. Ноги затопали сами собой, она попыталась встать, но лишь приподнялась вместе с креслом, и все фейри разразились хохотом.
Тени посылали ей воздушные поцелуи, обдавая ледяным ветром. Кейт дрожала: высыпавшие на коже мурашки стянули плоть. Прежде холод никогда не пробирал ее до самых костей. Она пыталась отдышаться, колени тряслись.
Сквозь мутную дымку в ее подсознание пробился голос Лили. Кейт представила, как подруга велит ей попытаться понять, где она, собрать сведения и найти путь к бегству. Кейт покосилась на приоткрытое окно. Голова потяжелела, мысли путались. Если бы ее заперли здесь обычные люди, у Кейт, возможно был бы шанс от них смыться. Но не стоит и пытаться убежать от толпы фейри, особенно если среди них тот, кто способен растворяться в воздухе и появляться прямо перед тобой.
Она зажмурилась: кто-то из фейри снова запел. Кейт постаралась отключиться от звуков, и по сухой щеке покатилась слеза. Нежная, жуткая мелодия медленно просачивалась в тело, проникала в уши горячей струей. Кейт никогда не слышала подобного. И не хотела услышать вновь.
Вдруг пение стихло; по залу пронеслись шепотки. Холодной кожи Кейт коснулось знакомое тепло. Приоткрыв слипшиеся веки, она сквозь туман увидела шагающую к ней размытую фигуру в полицейской форме.
Кейт помотала головой. Нужно сказать ему остановиться.
Бонсвик кинжалом разрезал ее путы. Схватил Кейт за шиворот, дернул, поднимая с кресла, и швырнул вперед.
Кресс ее поймал. Обнял теплыми руками замерзшее тело, прижался к уху губами. Сквозь оцепенение Кейт ощущала биение его сердца.
– Кэтрин Льюис, – произнес он так тихо, что она едва расслышала, но невольно напряглась, – я хочу, чтобы ты ушла отсюда, не оглядываясь. Я хочу, чтобы ты прожила счастливую жизнь.
А потом Кресс взял и отпустил ее.
Кейт поняла, что переставляет ноги – одну за другой. Она всхлипнула: осознала, что не может ни остановиться, ни повернуть головы и посмотреть, как он.
В коридоре стояли Мор, Шейн и Драниан – с угрюмыми лицами фейри наблюдали за тем, чего Кейт видеть не могла. Драниан трясся, дыша резко и отчаянно. Его ресницы затрепетали, а потом он, весь содрогаясь, повалился вниз, и только Шейн не дал ему рухнуть на пол.
Кейт не в силах была остановиться. Рыдая и устремив взгляд вперед, она прошла мимо ассасинов к парадному входу, где за дверями ее ждала пожилая дама в розовом шарфе и модном пальто; в руке у нее был длинный зазубренный меч, опаловые серьги поблескивали в свете фонарей.
– Идем, крестница. Я здесь только ради тебя. – Фрида протянула ей руку, и Кейт поняла, что берет ее.
– Не дайте им его увести, Фрида, пожалуйста, – взмолилась она. – Пожалуйста, я сделаю что угодно. Я не хочу, чтобы они его забирали.
– Что сделано, то сделано. Остальные твои приятели из Братства пришли проводить принца Северного края. После они тоже уйдут. – Фрида спустилась по широкой лестнице, припорошенной снегом. Стянула с шеи шарф и закутала в него Кейт, хотя ту это не согрело. – Ты останешься с нами в «Нитках и пряже» на ночь, пока Тени не покинут этот мир. А потом можешь делать все что угодно, Кейт Коул.
– Я не хочу идти в «Нитки и пряжу»…
– Очень жаль. Принц заключил с нами сделку, и мы хотели бы, чтобы он сдержал слово, – сказала Фрейда. – Мы должны присмотреть за тобой до его ухода, если желаем, чтобы он не выдал наше убежище.
– Но…
– Просто пойдем. Скоро все закончится, – сказала Фрида.
Кейт проглотила тяжелый комок в горле.
Вот и все. Пути назад нет.
Это было прощание.