Мишель Сент-Ив определяет их как «преднамеренную ложь предполагаемой жертвы, обвиняющей мужчину в изнасиловании, которого не было». «Это также может быть воображаемое обвинение, которое человек считает правдой».[11] «Таким образом, существуют ложные обвинения, которые можно назвать умышленными, сделанными сознательно с целью обмана, а также неумышленные ложные обвинения, когда заявительница ошибочно считает, что стала жертвой преступления.[12]

В таких случаях следователь должен уметь оценить мотивацию заявительницы и помочь ей пересмотреть свои показания, которые часто говорят о глубоком эмоциональном потрясении или психологических страданиях. Мотивы разнообразны: поиск алиби, необходимость привлечь к себе внимание, желание отомстить, психическое расстройство или дегенеративное заболевание. Несмотря на то что таких ситуаций немного, они все же существуют, и следователи должны учитывать это при анализе ситуации и быть предельно бдительными, чтобы не дать уйти реальной жертве, которая действительно должна была подать жалобу. Эта двойственность не только объясняет сложность расследований подобных случаев, но и подчеркивает важность командной работы – например, в рамках департаментских управлений общественной безопасности. Когда следователи, психологи и социальные работники работают вместе, им часто удается оказать поддержку жертве, которая, находясь в лучшем эмоциональном состоянии, может легче отвечать на вопросы следователя, ищущего вещественные доказательства, которые помогут выйти на след преступника.

Помню, как одна девушка не могла признаться родителям, что лишилась девственности. Чтобы оправдать себя, подала заявление об изнасиловании на воображаемого молодого человека с расплывчатыми и стереотипными характеристиками (высокий, смуглый, одетый в черное, джинсы, кроссовки и т. д.). В этой ситуации междисциплинарная работа придала уверенности следователю, который проявил осторожность и избавил заявительницу от длительной юридической волокиты.

Независимо от того, является ли заявление ложным или правдивым, важно установить связь с жертвой или заявителем, оказать им поддержку и отказаться от любого осуждения. Необходимо выяснить личную историю жертвы, условия, в которых она жила в момент подачи заявления, ее индивидуальные особенности, а также установить любые сложные события в ее далеком и недавнем прошлом. На втором этапе жертве будет предложено рассказать о фактах, когда она почувствует себя готовой.

В случае ложных заявлений дискурс соответствует тому представлению, которое сложилось у них об изнасиловании и жертве изнасилования. По мере того, как они дают ответы, возникают противоречия и сомнительные моменты, такие как описание полученных ударов и травм. Сохраняя такт, следователь называет эти несоответствия, всячески стараясь помочь сохранить им свое лицо, помочь им выразить словами свои мотивы, а также защитить их самооценку. Это делает допрос довольно деликатной процедурой – одна неудачная фраза может привести к тому, что заявитель замкнется в себе и не сможет признаться во лжи. Следователь, разумеется, ищет правду, однако он также хочет, чтобы человек ушел с чувством спокойствия и, при необходимости, получил медицинскую и психологическую помощь.

Мы нашли молодую женщину без сознания в общественном парке, и она рассказала нам, что ее изнасиловали несколько человек. В ее словах не было последовательности. Мы связались с ее врачом, который посоветовал нам быть осторожнее с ее словами. Потом она сказала, что соврала, однако на практике люди, делающие ложные заявления, редко признаются в этом.