Эффект стороннего наблюдателя, также известный как эффект свидетеля, – это психосоциальное явление в чрезвычайных ситуациях, когда мы воздерживаемся от оказания помощи по причине присутствия на месте происшествия других людей.

Американские социальные психологи Джон Дарли и Бибб Латане продемонстрировали существование этого феномена в 1968 году после убийства Китти Дженовезе. Эта молодая женщина была убита на улице возле своего дома в Нью-Йорке в ночь на 13 марта 1964 года, несмотря на то что рядом находилось множество людей, которые могли слышать ее крики о помощи. Этот феномен, который уже давно находится под пристальным вниманием, был показан в фильме Лукаса Бельво «38 свидетелей» с Иваном Атталем в главной роли.

Исследования на эту тему выявили три процесса, которые влияют на принятие решений в чрезвычайных ситуациях: размытие ответственности, боязнь оценки и социальное влияние.

Первый процесс включает в себя размышления на тему «почему я?», учитывая присутствие других свидетелей. Когда свидетелей несколько, ответственность размывается, и каждый человек ощущает себя менее ответственным за происходящее. Такое взаимное признание между свидетелями уменьшает угрызения совести, и бегство часто становится предпочтительным вариантом.

Второй процесс – боязнь оценки: соответствует страху сделать что-то неправильно, быть осужденным и осмеянным.

Наконец, имеет место социальное влияние, которое может напрямую исказить интерпретацию ситуации и, как следствие, реакцию людей. Тот, кто стал свидетелем нападения, будет смотреть на то, как ведут себя другие, и поступать так же. Этот феномен подразумевает период времени, в течение которого никто не будет предпринимать никаких действий, а так как никто ничего не делает, свидетели начинают сомневаться в серьезности происшествия и не видят острой необходимости в оказании помощи.

Могут быть и другие причины бездействия некоторых свидетелей. Люди, пережившие в прошлом не поддающиеся лечению психотравмирующие события, внезапно оказываются парализованными в состоянии шока, когда на них нападает кто-то другой. Некоторые люди не реагируют из-за равнодушия, холодности, эгоизма или трусости. Конечно, и такое случается, но мы должны учитывать и другие причины, по которым очевидцы не вмешиваются в чрезвычайные ситуации.

Любой человек может стать жертвой, однако не всегда легко признать себя жертвой в обществе, среди близких людей (родители, братья и сестры, коллеги, друзья и т. д.) или даже перед самим собой. Тридцать лет назад, когда человек становился жертвой домашнего насилия, общество считало, что эти действия, какими бы серьезными они ни были, относятся к частной сфере. Женщины и мужчины, подвергшиеся нападению, должны были пройти через процесс признания, который зачастую был очень трудным, а иногда и невозможным.

Жертвы, независимо от того, обращались они в суд или нет, редко рассказывали о насилии, которому они подверглись в отношениях, в детстве или юности, чтобы избежать стигматизации со стороны общества, которое предпочитало молчать, не понимало и не признавало этого насилия. Вот уже несколько лет эта тенденция меняется, благодаря работе людей, ассоциаций и институтов. Постепенное признание существования семейного насилия обществом приходит на смену коллективному безразличию вместе с пониманием необходимости действия.

Тем не менее и сегодня многие люди не могут признать себя жертвами насилия по разным причинам: невыносимый ущерб самовосприятию, культурное или семейное неприятие такого опыта, боязнь мести, недоверие к защитным мерам правовой системы, феномен психического контроля, позволяющий убедить жертву, что она сама виновата в причиненном ей насилии, финансовая и административная зависимость от преступника, отсутствие осознания трансгрессивного характера совершенного насилия.

Учитывая различные виды оказываемого сопротивления, следователю важно обладать определенными знаниями о психологии жертв или работать в тандеме с психологом, чтобы провести допрос максимально эффективно и собрать как можно больше информации о зафиксированных или заявленных преступлениях.