Если у вас есть доступ к телевизору и интернету, то, в какой бы стране вы ни находились, наверняка слышали о бешеном ритме Нью-Йорка.

Что ж, там не врут. Даже преуменьшают. Жизнь в Нью-Йорке высасывает из людей энергию похлеще, чем жены Дракулы из фильма «Ван Хельсинг» высасывали кровь из своих жертв.

Поздним вечером я шла по Вашингтон-сквер, возвращаясь с работы. Ноги гудели от усталости. В кондитерской, куда я устроилась младшим помощником, сегодня был крупный заказ – двести пирожных на день рождения. За прошедшие восемь часов я ни разу не присела и даже пропустила обед, а теперь мой живот урчал так, что пробегающая мимо уличная кошка подскочила на месте, а потом ощетинилась и зашипела в мою сторону, прежде чем шмыгнуть в кусты, поджав хвост. Но, несмотря на дикий голод, я мечтала прийти домой и, не разуваясь, рухнуть в постель.

И в таком режиме я работала уже три недели. Сложно ли мне было? О да! Однако каждый раз по пути на работу и обратно я проезжала на автобусе мимо Нью-Йоркского университета, занятия в котором начнутся уже через неделю, и это меня окрыляло. Маленькими, но уверенными шажками я двигалась к своей мечте.

Я уже подходила к десятиэтажному зданию, где мы снимали квартиру прямо над небольшой букинистической лавкой, когда Рэйден вышел мне навстречу. Он был одет как обычно: джинсы, белая футболка с изображением Гондора из «Властелина колец» и джинсовая куртка. Очки в черной оправе и взъерошенные волосы указывали на то, что он работал над рукописью.

Увидев меня, Рэйден широко улыбнулся и ускорил шаг. Он всегда встречал меня, когда я возвращалась поздно с работы. Бабочки в животе взметнули к самому горлу, и я закусила губу, стараясь сдержать ответную улыбку. Но эта жалкая попытка потерпела фиаско, когда Рэйден приблизился, обхватил меня за талию и закружил в объятиях.

– Привет, Кнопка, – ласково шепнул он мне на ухо, чмокнул в уголок рта и только после этого опустил на землю.

– Привет, – смущенно ответила я, заметив, что на нас пялятся посетители кофейни, сидящие за столиками на улице. – Что за бурные приветствия?

Рэйден неловко закашлялся и почесал нос.

– Да так. Соскучился.

Уличное освещение было достаточно ярким, и я увидела, что его уши покраснели.

– Эй, ты чего? – с подозрением спросила я.

Рэйден тяжело вздохнул, окончательно сдавшись.

– Я приревновал.

– Что? К кому? К моей начальнице? Или к дедуле из квартиры по соседству?

Мы направились в сторону дома, а спустя некоторое время поравнялись с круглыми столиками с изогнутыми ножками; за одним из них сидел парень в наушниках и с телефоном в руке и пил айс-кофе в прозрачном пластиковом стакане. Рэйден сжал мою ладонь и переплел наши пальцы. Его челюсть напряглась так, что на скулах заходили желваки.

Да что с ним такое?

– Вот тот парень, который и сейчас обернулся, чтобы оценить твой вид сзади, – за это, кстати, я готов вернуться и врезать ему по морде, – разговаривал с кем-то по телефону, а при виде тебя начал рассуждать о том, какие у тебя аппетитные… формы. – Рэйден аж скрипнул зубами от злости.

Меня охватило любопытство, но я не стала оборачиваться, чтобы не вызвать новую волну ревности своего новоиспеченного мужа. Но, черт возьми, как же приятно! Не то, что какой-то парень пялился на меня, а ревность Рэйдена – вот что было приятно. Всегда уравновешенный, спокойный и дружелюбный, сейчас он напоминал грозовую тучу, и мне это льстило. Раньше меня никто не ревновал.

– Эй! – Я дернула его за рукав куртки, и он посмотрел на меня виноватым взглядом:

– Прости. Я знаю, что для ревности нет никаких причин, и не хочу показаться собственником, но…

Я приподнялась на цыпочки и оставила поцелуй на линии его челюсти, не давая ему договорить.

– Мне нравится твоя ревность, – кокетливо сказала я и подмигнула ему.

Рэйден наконец расслабился и притянул меня к себе, обняв за плечи.

Теплый августовский ветерок танцевал в его слегка отросших волосах, приводя их в еще больший беспорядок, на щеках пробивалась едва заметная щетина, а очки съехали на кончик носа.

Он устроился стажером в издательство, подрабатывал бариста в кофейне на Уверли Плейс, а по ночам редактировал роман, чтобы отправить издателю. Из-за напряженного графика он немного сбросил в весе, и теперь его скулы казались еще острее. Но это ничуть не портило моего плейбоя-бариста. Напротив. Теперь подписчицы его официальной группы искали любую возможность, чтобы познакомиться с ним поближе. Литературный агент Лари попросила Рэйдена не афишировать отношения до выхода первой книги, решив, что его сексапильная внешность послужит дополнительным пиаром. Я была с ней согласна. И, боже, это было тяжело.

– Я приготовил нам пасту, – прервал Рэйден поток моих мыслей.

– Я такая голодная, что готова съесть слона.

Рэйден усмехнулся и прижался губами к моей макушке.

– От тебя пахнет ванилью.

– Молчи. Меня тошнит от одного этого слова. Сегодня был жутко тяжелый день. Зато миссис Потс меня похвалила. – В моем голосе проскользнули нотки самодовольства.

Миссис Потс была шеф-кондитером. Очень строгая, властная и требовательная женщина, но настоящий профессионал своего дела. На самом деле до сегодняшнего дня я была уверена, что она считает меня бесполезным и безнадежным работником. На протяжении месяца я постоянно выслушивала упреки и критику в свой адрес, поэтому, когда миссис Потс сказала, что у моего крема получилась идеальная текстура, я от шока чуть не выронила огромную миску с этим самым кремом.

– Эта мегера наконец-то раскрыла глаза и поняла, что в ее кондитерской появился неограненный алмаз? – Рэйден подмигнул, и от его слов у меня в груди разлилось трепетное тепло.

Он открыл дверь в нашу квартиру, и я сразу почувствовала аромат томата и базилика. Рэйден не был фанатом кулинарии, поэтому подобная забота с его стороны стала вдвойне приятнее.

Квартира была довольно маленькой и скромной, и мы приложили немало усилий, чтобы сделать ее уютной. Заказали на «Амазон» покрывала в цветах Слизерина для дивана и двух убитых временем кресел, а широкий подоконник застелили клетчатым пледом и обложили мелкими подушками, прямо как в «Пончике», где состоялось наше знакомство. Рэйден самостоятельно собрал этажерку, на которой теперь стояли книги и мои фигурки по любимым историям. Он также привез из родительского дома компьютерный стол и кресло, и теперь они занимали дальний угол нашей гостиной, где Рэйден обустроил рабочее место. Он повесил на стену пробковую доску, где были приколоты заметки к его рукописи, наши совместные фото, мой портрет, нарисованный им, и смоделированная в специальной программе карта Игнизара – выдуманного королевства, в котором происходили события книги. На столе Рэйдена стопками высились томики Толкина, Желязны, Сандерса и Мартина, а возле ноутбука красовался подаренный мною снежный шар с Оком Всевластия внутри.

Спальню же мы обставили в цветах Гриффиндора. Рэйден исполнил мою детскую мечту и приделал к кровати высокие столбики, чтобы повесить бордовый балдахин, а на потолок повесил гирлянду в виде плетеных шариков. Теперь наша кровать походила на маленький островок уюта, где мы прятались от суеты Нью-Йорка.

Пока я принимала душ, Рэйден разогрел еду. Войдя на кухню, я увидела, что он стоит у стола и натирает сыр, который плавился, соприкоснувшись с горячей пастой в тарелке. Я обняла его со спины и уткнулась лицом между лопатками. Мышцы на животе Рэйдена напряглись, и я, не сдержавшись, скользнула рукой под его футболку.

Недавно мы отметили месяц нашего брака. Вместо обручальных мы носили одинаковые кольца с черным камнем. Не знаю, чем они меня зацепили, но, увидев их в ювелирном, я не захотела больше смотреть на что-то другое. Мне до сих пор было непривычно от мысли, что Рэйден не просто мой парень, а мой муж, и что мы живем как настоящая семья. Но именно он дарил мне ощущение, что я наконец обрела дом.

Наша совместная жизнь протекала совсем не так, как я представляла. Мы оба были постоянно заняты, проводили время вместе гораздо меньше, чем хотелось бы, и практически никуда не выбирались вдвоем из-за разного рабочего графика, а вечерами уставшие едва доползали до кровати. Один раз даже успели сильно поругаться из-за какой-то чепухи, но через час уже страстно мирились. Я и представить боялась, как все усложнится с началом учебного семестра, но наслаждалась каждой минутой, проведенной с Рэйденом.

– Рэй?

– М-м?

– Я люблю тебя, – шепнула я и поцеловала его в спину, очерчивая контуры пресса, отчего мышцы непроизвольно напряглись.

Рэйден отложил терку, слизнул с пальцев остатки сыра и повернулся ко мне.

– И я тебя люблю, Кнопка. – Он наклонился и чмокнул меня в губы, оставляя соленый привкус сыра. – А теперь живо за стол, у тебя живот урчит так громко, что заглушает звуки автомобилей с улицы.

Он убрал с моего лица влажные пряди и, сняв с запястья черную резинку, собрал мои волосы в хвост.

– Ой, а я не смогла ни одной найти в ванной, – сказала я, засмущавшись от такой трогательной заботы.

Я постоянно теряла резинки, а Рэйден находил их и надевал на запястье, чтобы в нужный момент отдать мне. А еще он купил для меня стремянку, чтобы я могла забираться на нее и спокойно доставать что-то с верхних полок шкафов. Он знал, что из-за чувствительной кожи я не люблю мыть посуду, и всегда делал это за меня. Я же с удовольствием гладила его футболки и рубашки – особенно когда узнала, сколько вещей он безнадежно испортил утюгом за два года жизни в общежитии.

Мы принялись за трапезу и не проронили ни слова, пока я не избавилась от ощущения, будто мой желудок пожирает сам себя.

– Айви. – Рэйден доел свою порцию и положил грязную тарелку в раковину. – На выходных мои родители устраивают праздник в честь годовщины их свадьбы. Они ждут, что мы придем.

Съеденная еда внезапно попросилась наружу, и я инстинктивно прижала ладонь к животу, стараясь утихомирить тошноту.

Узнав о выходках Мелани, родители Рэйдена сразу попросили у меня прощение за свое поведение, а по приезде в Нью-Йорк позвали нас в гости на тихий семейный ужин. Они изо всех сил старались загладить вину и вели себя довольно мило, но я все равно никак не могла выбросить из головы их пренебрежительное отношение и нервничала каждый раз, когда миссис Вэнс звонила мне, а мистер Вэнс передавал приветы через Рэйдена. Хотя теперь, когда Рэйден рассказал им о моем отце, они уж точно не думали, что я не ровня их сыну.

– Кнопка? Ты провалилась в омут памяти? – Рэйден помахал перед моим лицом.

Его отсылка к «Гарри Поттеру» вызвала у меня слабую улыбку.

– Да, конечно, мы пойдем. – Я попыталась придать голосу уверенности, но он заметил, насколько я напряжена.

Рэйден поднялся со стула, обошел стол и опустился передо мной на корточки.

– Айви. – Он накрыл теплыми ладонями мои оголенные бедра и поочередно поцеловал каждую коленку. – Не знаю, что творится в твоей хорошенькой голове, но прошу, выбрось это. Ты теперь Вэнс, член нашей семьи, и мои родители хотят поладить с тобой. Они правда сожалеют о том, что обидели тебя.

Я наклонилась и обняла его за шею, зарывшись носом в мягкие волосы.

– И еще… – Рэйден сцепил руки в замок у меня за спиной. – Я сказал им, что мы поженились.

Тошнота вдруг переросла в острую режущую боль. Если у меня случится приступ диареи на нервной почве, я объявлю этому наглому плейбою-бариста о разводе!

– Что ты сделал? – отстранившись, шокированно спросила я.

Во взгляде Рэйдена не было ни капли сожаления и вины.

– Рано или поздно они бы все равно узнали. Лучше рано. Тем более что твои родители в курсе. Твоя мама же как-то пережила эту новость.

Маме о моем замужестве рассказал отец. Она обиделась на меня, но я не испытывала чувства вины по этому поводу, особенно после того, как узнала всю правду об их с отцом расставании. Так что не ей судить меня за скрытность.

– И как они отреагировали? – с опаской спросила я.

– Лучше, чем я ожидал. Мама попросила повременить с детьми, а когда я сказал, что в ближайшие несколько лет мы и не планируем их заводить, успокоилась. – Рэйден ободряюще улыбнулся. – Ну, и еще она попросила хотя бы подумать о свадьбе.

– Ты меня специально успокаиваешь? – недоверчиво спросила я.

– Нет, я говорю чистую правду. Мои родители хоть и не в восторге от нашей спешки, но против тебя ничего не имеют. Они уважают мой выбор и не собираются нам мешать.

Силки страха ослабли, спазм в животе прошел, и я вздохнула свободной грудью.

– Будет торжество в неформальной обстановке? Или… – Я поморщилась от одной мысли, что придется надеть вечернее платье и туфли на каблуках.

Рэйден виновато почесал затылок.

– Прости, Кнопка, моим родителям не знакомо понятие «неформальная обстановка». Так что сможешь снова полюбоваться на меня в смокинге. В прошлый раз тебе вроде как понравилось.

Он игриво облизнул губу, явно намекая на давний рождественский вечер, когда он прилетел ко мне из Нью-Йорка в Арден-Сити прямо в смокинге, и мы впервые провели ночь вместе.

– Дурак, – фыркнула я, отвесив шутливый подзатыльник, и встала со стула. – Пошли спать. Иначе усну прямо здесь, лицом в тарелке.

Мы вместе убрали со стола, после чего я направилась в спальню. Не успела я сделать и пары шагов, как Рэйден обхватил меня за талию и взвалил на плечо.

– Я тяжелая! Отпусти, – взвизгнула я от смеха, когда Рэйден пощекотал мои ребра.

Добравшись до спальни, он бросил меня на кровать словно мешок картошки.

– Рэйден Валериан Адам Вэнс! Что за неандертальские замашки? – притворно возмутилась я, пока он снимал футболку, обнажая идеально подтянутый торс. – У меня, конечно, ноги гудят от усталости, но я в состоянии дойти до кровати сама.

– Ноги гудят? Хочешь, сделаю массаж ступней?

– А ты умеешь? – спросила я, переодевшись в пижаму и устроившись на кровати поудобнее.

– У меня много скрытых талантов, Кнопка.

Рэйден выключил свет, на несколько секунд погружая спальню в кромешную темноту, поскольку шторы были задернуты, а потом включил ночник на прикроватной тумбочке. Он сел у моих ног и положил мою правую ступню себе на колени.

– У тебя такие милые маленькие пальчики, – сказал он, по-доброму усмехнувшись, и начал медленно массировать каждый палец.

Я блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь его сильными, но нежными руками. Большим пальцем он выводил круги на коже, надавливая все интенсивнее и интенсивнее, но при этом не причиняя боли. Я каждой клеточкой чувствовала, как мышцы стопы расслабляются, и чуть ли не мурлыкала от удовольствия.

Закончив с одной ногой, Рэйден принялся за вторую, но в этот раз не ограничился стопой. Медленно его ласкающие движения переместились к щиколотке. Я лежала с закрытыми глазами, пока Рэйден горячими подушечками пальцев выводил узоры на икрах. И не открыла их, даже когда ощутила приятную щекотку под коленкой. Но потом к прикосновениям добавились мягкие поцелуи, отчего мое сердцебиение участилось. Рэйден целовал, покусывал и облизывал мои бедра, продвигаясь все выше и выше, а я не могла и пошевелиться. Казалось, массаж ввел меня в некий транс.

– Айви, – прошептал Рэйден, нависая надо мной. Он упирался локтем в матрас, а свободной рукой скользнул под резинку моих пижамных шорт. – Могу я сделать кое-что более приятное, чем массаж ступней?

По всему моему телу прокатились мурашки, а когда Рэйден прикусил мочку моего уха, я со стоном выдохнула короткое «да». Он стянул с меня шорты, под которыми ничего больше не было, и медленно провел пальцами вверх по внутренней стороне бедра. Он намеренно дразнил меня, на мгновение замирая, выписывая круги или пощипывая кожу, и все это время не моргая смотрел мне в глаза.

Когда он наконец коснулся чувствительной точки, с моих губ сорвался стон, а Рэйден будто только этого и ждал. Он поцеловал меня жадно и страстно, и я обхватила его за шею, пытаясь притянуть к себе, чтобы почувствовать восхитительную тяжесть его тела на себе. Но он не поддался. Лишь раздвинул мои бедра пошире. Я выгнула спину дугой и прикусила его губу в порыве страсти.

– Рэйден… – простонала я ему в рот, но он нагло заткнул меня, углубляя поцелуй.

Я задыхалась. Весь кислород похищал Рэйден, отдавая взамен пламенное удовольствие. Я хотела, чтобы ему было так же хорошо, как и мне, чтобы он потерял контроль вместе со мной. Пока он каждым умелым движением подталкивал меня к пику наслаждения, пока губами рисовал узоры на моей шее и груди, которую оголил, расстегнув пижамную рубашку, я запустила руку ему в штаны. Рэйден гортанно застонал, когда я начала гладить его в такт его ласкам.

– Айви… – Укус в шею. – Айви… – Дорожка поцелуев от ключицы к груди. – Айви… – Затвердевшая грудь в плену горячего языка и мягких губ.

Я извивалась под ним, пока Рэйден дразнил меня. Я же ласкала его, передавая по венам, выступающим на тонкой нежной коже, всю страсть, что переполняла мое тело. Свободную руку я запустила ему в волосы, сжав их у самых корней, и потянула Рэйдена к себе, чтобы поцеловать любимые губы и сполна насытиться его любовью, хоть и знала, что никогда не смогу насытиться. Мне его всегда будет мало.

Я уже хотела попросить его прекратить наши муки, потребовать, чтобы он немедленно взял меня, но в тот миг, когда я прервала поцелуй и открыла рот, собираясь озвучить жаркую мольбу, он нашел идеальное положение. Мои ноги напряглись, а лицо Рэйдена, такое развратно прекрасное от моих смелых ласк, расплылось перед глазами. По всему моему телу пробежала восхитительная дрожь, и я, выгнув спину дугой, громко застонала. Грубая страсть Рэйдена сменилась успокаивающей нежностью, пока я содрогалась от наслаждения. Мои ноги и вовсе обмякли, будто навсегда утратили способность двигаться.

– Моя девочка. – Рэйден шептал нежности мне на ухо и сладко покусывал мочку, а я все еще не могла привести в порядок дыхание. – Любимая. Самая родная.

– Я… я люблю… – заплетающимся языком промямлила я, и Рэйден тихо рассмеялся от моих попыток.

– Я знаю.

Отстранившись, он застегнул пуговицы на моей пижаме и натянул на меня шорты.

– Эй, постой. – Я сжала его запястье. – А как же ты? – Мой взгляд опустился к его штанам.

– Я же сказал, что хочу сделать приятно тебе. Про меня речи не шло. Но поверь, мне было очень приятно.

Рэйден осторожно высвободил руку из моей хватки, а потом выключил ночник и лег рядом, притянув меня спиной к своей груди.

– Но мы не закончили.

Я предприняла еще одну попытку стянуть с него штаны, но она вышла довольно вялой. Тело будто налилось свинцом, а глаза слипались. Я ужасно устала и хотела спать.

– Кнопка, я ценю твою самоотверженность, но не хочу, чтобы ты уснула во время ласк. Это нанесет серьезный удар по моей самооценке. – Рэйден поцеловал меня в висок и накрыл нас обоих одеялом. – Я просто хотел помочь тебе снять напряжение. С чем, собственно, и справился, а теперь давай спать. Свой супружеский долг исполнишь в следующий раз.

– Ты лучший муж на свете, – пробормотала я сквозь громкий зевок.

– Кстати, постарайся завтра не задерживаться на работе, тебя ждет сюрприз. – Его голос звучал уже отдаленно и тихо, будто из другой комнаты.

– Мхм… – промычала я и провалилась в сладкий, крепкий сон.