Ночь Хеллоуина я планировала провести в общежитии, устроив себе марафон фильмов ужасов, но все мои планы с ног на голову перевернул Рэйден.

Он в подробностях рассказал мне о ссоре с Айви и чуть ли не на коленях умолял, чтобы я приняла участие в операции по их примирению. Серьезно, он сам назвал это операцией. Еще и название дал – «Метла», хотя я понятия не имела, что это значит. Он так искренне переживал за отношения с Айви, так сильно хотел не просто помириться, а порадовать ее, что я не смогла отказать.

Моя задача состояла в том, чтобы уговорить ее пойти со мной на хэллоуинскую вечеринку. Что мне, собственно, удалось довольно быстро. Конечно, сначала Айви удивилась моей настойчивости, потому что я два месяца жила как самый настоящий затворник и не посетила ни одной студенческой тусовки.

Прошлый учебный год показал, что Джону не особо нравилось, когда я посещала подобные мероприятия. Он ревновал, переживал, что ко мне будут, цитирую, «подкатывать яйца всякие придурки», и я приняла это негласное правило – по клубам и вечеринкам ходить исключительно с Джоном. Поэтому и на Хэллоуине я не собиралась задерживаться. Пообещала Джону вернуться домой сразу, как только проведу на вечеринку Айви.

Об этом я сообщила Рэйдену. Он не стал задавать лишних вопросов, за что я была ему благодарна.

– Хорошо, Ти, Зак отвезет тебя домой, как только попросишь, – заверил он меня в телефонном разговоре за час до той самой вечеринки.

Я была полностью готова.

Чтобы поддержать легенду, что очень сильно хочу попасть на тусовку, я даже попросила маму прислать курьером мое старое платье лесной нимфы, которое сама сшила для Хэллоуина в старшей школе. Я до сих пор отчетливо помнила, как Джон смотрел на меня, когда только увидел в этом наряде. И часа не прошло, как он вывел меня из переполненного старшеклассниками зала, в котором грохотала музыка, и затолкал в первый же открытый класс.

От воспоминаний о том вечере мое лицо залил румянец, и я сделала селфи через зеркало и отправила Джону.

Тина

Помнишь, как ты снимал с меня это платье в классе биологии?

Джон был в сети, и я нервно закусила губу в ожидании, когда он получит уведомление и напишет мне что-то такое, отчего я весь вечер буду сгорать от желания и тоски по нему.

Но он так и не прочел сообщение.

Подавив чувство разочарования и необоснованной обиды, я отправилась на вечеринку в компании Айви и ее друзей.

Дом братства уже был полон народу, и музыка гремела на всю Греческую улицу. Стоило нам переступить порог, как я украдкой написала сообщение Рэйдену, что мы на месте, а потом не выпускала телефон из рук, чтобы не пропустить звонок. Когда он подал сигнал, что Айви нужно отвести наверх, я легко справилась и с этой задачей.

Айви, все еще ничего не подозревая, откликнулась на мою просьбу пройти с ней на второй этаж, где нас уже ждал Закари. На нем не было хэллоуинского наряда. Он оделся в обычную черную толстовку с изображением какой-то рок-группы и черные брюки карго с объемными карманами на бедрах. Весь его вид кричал о том, что он скорее съест собственные берцы, чем вырядится в маскарадный костюм.

– Что все это значит? – в недоумении спросила Айви, увидев Зака, и обернулась ко мне: – Тина, зачем ты привела меня сюда и что здесь делает Зак?

– Повернись и узнаешь. – Он обхватил ее за плечи, развернул и слегка подтолкнул к балкону. – А мы посмотрим вместе с тобой. Ни за какие деньги не пропущу такое зрелище.

На лице вечно угрюмого Зака читалось неприкрытое веселье. Он даже слегка улыбался и… Я не могла не признать, что Зак был очень притягателен, несмотря на грубоватый нрав.

Айви собиралась что-то спросить, но доносящаяся с балкона музыка отвлекла ее.

Я примерно знала, что задумал Рэйден, но такого точно не ожидала. Этот чудак (иначе его не назовешь) спускался на метле! Я в полнейшем смятении смотрела на устроенное представление, а стоявший рядом Зак снимал все это на камеру и то и дело фыркал от смеха.

– Он всегда такой… такой… – Я замялась, не зная, как потактичнее сформулировать вопрос, пока Рэйден толкал пафосную речь перед ошарашенной Айви, попутно снимая с себя мантию Хогвартса и стирая шрам со лба.

– Такой придурок? – с усмешкой спросил Зак, – О да, с ним Айви точно не заскучает.

Зак осмотрел меня снизу вверх тем самым пробирающим до костей взглядом, каким он одарил меня при первой нашей встрече. Я не знала, как относиться к нему. Он одновременно пугал меня своим мрачным видом и ошеломляющей прямолинейностью, но в то же время вызывал любопытство.

– Давай оставим их, – он кивнул на нашу сладкую парочку.

Я бросила на них еще один взгляд и поняла, что им сейчас не до свидетелей. Рэйден смотрел на Айви с неприкрытой мольбой и такой нежностью, что у меня в груди что-то екнуло, прямо как во время просмотра любимых мелодрам.

– Да, нам лучше уйти, – согласилась я, и мы тихонько направились к лестнице. – Ты можешь подвезти меня до общежития?

– Не вопрос. – Зак неопределенно пожал плечами, сунув руки в карманы.

– Если ты хотел остаться здесь, я вызову такси, – неловко замялась я. – Не стоит из-за меня…

– Рэйден притащил меня сюда только с одной целью: чтобы я составил тебе компанию. Так что, если хочешь домой – поедем домой.

Зак говорил сухо, даже немного грубо, но я не обижалась. Он всегда такой, даже в общении с Рэйденом, который утверждал, что они с Заком очень близкие друзья.

Пока мы спускались по лестнице в холл, заполненный пьяными студентами в костюмах разной нечисти, я снова проверила чат с Джоном. Он прочел мое сообщение, поставил на него реакцию сердечко, но ничего не написал в ответ. В груди кольнуло от досады, но я пыталась придумать ему оправдания.

Может, он занят? Или лег спать? Или затаил на меня обиду из-за того, что я пошла на вечеринку?

Ведомая необъяснимым порывом, я зашла в его профиль, чтобы проверить, не выкладывал ли Джон сегодня что-нибудь. Там было пусто, но зато я наткнулась на красные кружочки его соседа по комнате Элиота, на которого я подписалась еще на первом курсе. Открыв его сторис, я сразу поняла, что Эл на тусовке. Он снимал себя, друзей и какую-то девушку, которую не выпускал из объятий, – неужели обзавелся подружкой?

Я машинально листала фото и видео в надежде увидеть Джона. В отличие от него, я ничего не имела против его походов на вечеринки и бурного отдыха, потому что доверяла ему и знала: Джон любит меня. Я уже собиралась убрать обратно телефон в клатч, но на последнем видео заметила знакомую высокую фигуру в толпе танцующих. Джон все-таки был там.

Но то, что я увидела потом, заставило меня прикусить губу от неприятного чувства ревности.

К его торсу спиной прижалась какая-то незнакомая девушка. Она танцевала, виляя бедрами, и едва ли не прижималась своим задом к его паху, а он… Нет, он не прикасался к ней, не поедал жадным взглядом или что-то вроде того. Но и не отстранялся. Улыбался, держа в одной руке коктейль с голубым зонтиком, и продолжал танцевать как ни в чем не бывало.

Меня затопила жгучая обида.

Из-за него я перестала ходить на вечеринки, хотя он сам веселился в обществе какой-то красотки. Да еще и не ответил на сообщение с моим селфи.

– Эй, что ты там разглядываешь?

Голос Зака вырвал меня из горьких размышлений. Я испуганно вздрогнула и резко убрала телефон.

– Эм-м… ничего.

Зак поравнялся со мной, и с последней ступени мы сошли одновременно. В этот миг я оступилась, чуть не подвернув ногу на высокой шпильке, но он вовремя подхватил меня под локоть.

– Осторожнее, не свались.

Я подняла на него смущенный взгляд и вдруг покраснела от осознания того, как близко он стоит. На меня повеяло ароматом его парфюма. Что-то мятное, свежее.

– Спасибо, – тихо пробормотала я и отстранилась.

Играл мой любимый трек. Остальные ребята пили, танцевали и веселились, а я должна ехать в пустую комнату в общежитии, чтобы предаваться там тоске и обиде на Джона, которому было весело и без меня.

– Зак, – я обернулась и с мольбой посмотрела на него, – можем мы побыть здесь? Совсем недолго. Полчаса. Я просто так люблю этот трек.

Я улыбнулась в надежде умаслить нового знакомого, чей взгляд говорил красноречивее любых слов. Он задумчиво провел языком по пирсингу на губе, и этот жест вызвал во мне странные чувства, которым я никак не могла дать определения, а потом взъерошил волосы на затылке.

– Ладно, отдыхай. Я буду там, – он кивнул в дальний угол холла, куда не падал свет стробоскопа.

Я быстро отыскала в толпе Лу, одетую как вампирша, и чертика-Майка. Они, держась за руки, танцевали шуточный танец и громко хохотали.

– Как там наши голубки? – спросила Лу, перекрикивая музыку.

– Если Айви не простит Рэйдена, я разочаруюсь в романтике. Он ради нее прилетел на метле.

Лу выпучила глаза, и даже Майк замер на месте.

– На метле? – переспросила она. – Это как?

– Айви сама все расскажет, а сейчас давайте веселиться! Я хочу танцевать!

Мне нужно было выкинуть из головы и видео с Джоном, и его странный игнор. Я хотела притвориться, что все в порядке, что наши отношения идеальны, как и всегда. В глубине души знала, что это уже давно не так, но не желала признавать. Не решалась.

Майк принес нам с Лу коктейли, и я осушила стакан за несколько глотков. В груди сразу потеплело, а после второго напитка настроение и вовсе устремилось ввысь. Я не замечала никого и ничего вокруг и просто танцевала – телом, душой, сердцем. Не думала о том, как выгляжу, не переживала, что подумают обо мне другие, и просто наслаждалась моментом.

– Эй, подруга, парни затопят дом слюной из-за тебя! – крикнула мне в ухо Луиза, но я отмахнулась от ее слов.

Мне было плевать на них. Я осталась здесь не из-за парней.

И все же один взгляд я ощущала на себе особенно отчетливо. Он сверлил мой висок, словно дрель.

Поддавшись любопытству, я повернулась в сторону дальней стены и заметила Зака. Он стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Смотрел на меня в упор и не отвернулся, даже когда я застукала его. Его взгляд не был ни плотоядным, ни липким, от него не хотелось помыться, но он словно пронизывал меня насквозь.

По моей спине прокатилась странная дрожь, и, желая сбросить наваждение, я помахала ему. Он удивленно выгнул брови, а потом…

Потом он улыбнулся.

Это была не привычная кривая полуулыбка, как будто у него парализовало одну сторону рта и он не мог им пошевелить. Он улыбался мягко и открыто, словно мы были давними друзьями.

Это стало для меня такой неожиданностью, что я даже не заметила, как слишком близко подошла к пьяной парочке и врезалась плечом в спину незнакомого парня. Пытаясь удержать равновесие и не упасть, я подвернула ногу.

– Ох, черт! Прости, красотка, сильно ушиблась? – Высокий блондин схватил меня за предплечья, а сам смотрел не в глаза, а в вырез моего платья.

– Руки убрал. Она со мной, – послышался позади низкий голос с угрожающими нотками.

Зак приблизился к нам в мгновение ока.

– Остынь, приятель, я просто хотел помочь.

Блондин нагло улыбнулся, но, проследив за злым взглядом Зака, устремленным на его ладони, отстранился и что-то недовольно пробубнил, прежде чем скрыться в толпе.

Несколько человек наблюдали за нами, отчего я почувствовала себя неловко, но это ощущение быстро сменилось острой болью в лодыжке, и я невольно вскрикнула.

К нам подошли Лу и Майк, все это время танцевавшие поблизости.

– Что случилось?

– Кажется, я подвернула лодыжку. – Я наморщила лоб и попыталась осторожно наступить на поврежденную ногу, но боль стала только сильнее. – Черт!

Зак выглядел так, будто собрался кого-то убить. Даже не спросив разрешения, он обхватил меня за талию и поднял на руки.

– Эй, ты что делаешь? – запротестовала я.

– Ногу нужно осмотреть, не дергайся.

На нас уже смотрели все кому не лень, и я почувствовала себя не в своей тарелке. Наверно, именно поэтому сделала то, чего мне делать не стоило ни при каких обстоятельствах: я обняла Зака и уткнулась лицом ему в шею. Его кожа была горячей и мягкой, и от нее исходил такой невероятный аромат, что у меня точно подкосились бы ноги, если бы я стояла.

Что это за парфюм, интересно?

Зак проталкивался через толпу студентов на кухню. Лу и Майк шли следом за нам.

– Сгиньте! – убийственным тоном гаркнул Зак парочке, целующейся прямо на столе. У девушки было задрано платье, и мне хватило лишь одного мимолетного взгляда, чтобы понять: на ней нет белья.

– Вы что, решили устроить групповушку? – спросил темноволосый парень в расстегнутой рубашке и с засосами на шее. – Мы можем присоединиться.

– Я же сказал, сгинь, – повторил Зак.

Брюнет, как по команде, захлопнул рот, а потом схватил свою подружку за руку и вышел из кухни.

– Эй, чувак! – окликнула Лу Зака, когда тот аккуратно усадил меня на стол. – Прости за нескромный вопрос, но когда ты ступаешь босиком по траве, цветы не вянут? И слышал ли ты что-то про слово «дружелюбие»? Может, загуглишь на досуге?

Зак бросил на нее тяжелый взгляд, и я внутренне сжалась в ожидании очередной грубости.

Но он не стал хамить.

– Ха-ха, – безэмоциональным тоном произнес он и опустился передо мной на корточки.

Легион мурашек нестройными рядами прошелся по спине, когда он взял мою ногу и распустил опутывающие голень шнурки на босоножке.

– Лодыжка опухла. Либо перелом, либо растяжение, – сухо констатировал Зак, осторожно удерживая мою ступню. – Так больно? – Он слегка надавил на щиколотку, и я всхлипнула:

– Да.

Зак нахмурился и облизнул нижнюю губу, задержавшись языком на пирсинге.

– Тебе нужно в клинику, чтобы сделать снимок.

– Я отвезу, – вмешался Майк. – Пойдем, Ти, твоя куртка как раз осталась в моей тачке.

Зак окинул его холодным взглядом и провернул пирсинг языком, будто размышлял, послать его или просто проигнорировать.

– Я сам ее отвезу. – Он пожевал губу и немного тише добавил: – Буду благодарен, если ты принесешь ее куртку.

Когда Майк принес мои вещи, Зак сам одел меня и, подняв на руки, понес к своей машине. На улице поднялся холодный осенний ветер, трепавший густые локоны Зака, которые достигали линии челюсти и прикрывали мочки ушей.

– Может, я сама дойду? – робко спросила я. – Я тяжелая.

Зак хмыкнул:

– Шутишь? Да ты легкая, как мотылек.

Я подняла голову, и расстояние между нашими лицами сократилось до пары дюймов. Вблизи я разглядела медовые крапинки в его раскосых зеленых глазах и небольшой шрам на виске, словно от пореза. Полные губы придавали мягкости его жесткому профилю и пробуждали странное желание коснуться их пальцами.

«В тебе говорит выпитый алкоголь, дура», – одернула я себя, потупив взгляд.

Я не слепая и могла признать очевидное: Зак очень красив. Но он не привлекал меня в интимном плане. Джон – единственный, кто занимал все мои мысли.

А он даже не думал обо мне и сейчас отжигал на вечеринке в компании других девчонок.

Уродливая ревность пожирала меня изнутри, а ударивший в голову алкоголь дорисовывал в воображении картины, как Джон обнимает и целует другую. Больные фантазии мучали меня всю дорогу до клиники. Набатом стучали по вискам, пока мне делали рентген, и разъедали душу, пока мы с Заком сидели в коридоре в ожидании результатов.

Зак сидел молча, уткнувшись в телефон, словно чувствовал мое настроение, и что-то печатал.

Когда я уже хотела отвлечься от назойливых мыслей и поинтересоваться, с кем он так активно переписывается, зазвонил мой телефон.

Джон.

На несколько секунд я впала в ступор. Если не отвечу, то он решит, что я все еще на вечеринке, и завтра меня будет ждать разговор, полный обид и претензий с его стороны. Но если отвечу, то мне придется объяснять ему, где я нахожусь и с кем.

Я покосилась на Зака.

А точно ли я могла назвать ревность Джона необоснованной, раз меня весь вечер носил на руках парень, которого я признала привлекательным?

Заметив мое смятение, Зак легонько толкнул меня плечом.

– Эй, Мотылек! Мне отойти? – он кивнул на мой телефон.

– Не нужно. – Я провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху: – Привет.

– Принцесса, привет. Где ты?

Я замялась и снова бросила виноватый взгляд на Зака. Он уже успел убрать телефон в карман и теперь изучал плакат с изображением скелета на стене.

– В общежитии, – соврала я, краснея до кончиков ушей.

– Уже?

– Я же говорила, что собиралась на вечеринку, только чтобы помирить подругу с ее парнем, – сухо сказала я, а у самой перед глазами стояло то злосчастное видео, на котором Джон танцевал с другой. – Я писала тебе, а ты так и не ответил.

– Прости, принцесса, был занят.

В горле встал ком размером с теннисный мяч.

Занят? Казалось, мое сердце забилось так громко, что услышал и сам Джон.

– Чем же ты был занят?

– Меня позвали на день рождения, но я пробыл там недолго. Прости, что не рассказал сразу, совсем из головы вылетело из-за учебы.

Ком в горле немного уменьшился.

Джон не соврал. Но его речь звучала сбивчиво и нервно, словно он пытался оправдаться.

Только я открыла рот, как вдруг услышала на дальнем фоне голос Элиота:

– Эй, чувак, ты уже обелил свою репутацию перед женушкой? – Последнее слово было произнесено с явной издевкой. – Идешь играть с нами в приставку или тебя и за это могут отчитать?

Меня словно ударили мешком цемента по голове. Вот в чем дело… Элиот сказал Джону, что я видела его видео с вечеринки. Поэтому Джон позвонил мне и пытался оправдаться.

– Принцесса, ты тут?

– А… прости, не услышала твои последние слова. Меня отвлекла соседка из комнаты напротив. Просила сахар, – снова соврала я, прислонившись затылком к стене и прикрыв глаза. Мне не хотелось устраивать разборки. Не сейчас. – Что ты там говорил?

– Я говорил, что меня затащили на вечеринку по случаю дня рождения, но я не стал там задерживаться и приехал домой, – сказал Джон с явным облегчением, поверив в мою ложь. – Как насчет видеозвонка?

– Прости, у меня голова болит, отвыкла от шума. Давай завтра поговорим? Хорошо?

– Хорошо. Тогда до завтра, принцесса. Люблю тебя.

– И я тебя.

Я отключилась, убрала телефон в сумочку и перевела взгляд на задумчивого Зака.

– Наверно, со стороны это выглядело ужасно, но обычно я никогда не вру парню. Это… долго объяснять.

Зак выгнул бровь:

– Я не судья, чтобы передо мной оправдывались, Мотылек, и твои отношения с парнем меня никак не касаются.

Он говорил спокойно, без сарказма и грубости, но я почему-то почувствовала себя еще большей дрянью. Словно действительно сделала что-то, за что Джон имел право меня бросить. Словно снова облажалась и все испортила.

Из кабинета вышел доктор и сообщил, что у меня сильный ушиб. Мне замотали лодыжку эластичным бинтом, а потом Зак снова взял меня на руки и отнес к машине.

– Слушай, я все еще считаю, что ты не обязана передо мной оправдываться, – начал он спустя пять минут езды в гробовой тишине, – но если тебе хочется выговориться, просто по-дружески, то я готов выслушать.

Я подняла на него взгляд, и он одарил меня мягкой улыбкой, прямо как часом ранее на вечеринке. Я закусила губу, утопая в зелени его глаз, и меня прорвало.

Я рассказала ему все. И про отношения на расстоянии, и про ревность Джона, и про мое затворничество, и про его сегодняшнее поведение. Зак слушал меня, не перебивая, иногда хмурился или закусывал губу с пирсингом, а время от времени недовольно качал головой.

– Ну и? Каков вердикт? – неуверенно спросила я после исповеди.

Зак крутанул руль, поворачивая на улицу, где располагалось общежитие. Он внимательно следил за дорогой и не лихачил.

– Тебе нужна спасительная ложь в стиле «Все наладится, подруга, не переживай!» или правда?

– Правда.

Зак тяжело вздохнул:

– Ну… правда в том, Мотылек, что ваши отношения начали обратный отсчет.

Мне показалось, будто в мое сердце запустили дротик.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что между вами нет доверия. Не удивлюсь, если твой парень изменяет. Или думает об измене. Мышление у него, как у изменщика, и поэтому он ревнует тебя без всяких на то причин.

– Все парни ревнуют, – попыталась я оправдать Джона.

– Я сейчас говорю о нездоровой ревности, Ти. Он хочет, чтобы ты сидела в четырех стенах, опасаясь, что ты бросишься в койку к первому симпатичному парню. Почему? Может, потому, что сам мыслит как кобель?

Мне хотелось поспорить с Заком, переубедить его и объяснить, что Джон не такой, что у нас идеальные отношения и мы любим друг друга, но вместо этого я упрямо отвернулась к окну, пытаясь не разреветься.

Что за коктейль мне подсунул Майк, что меня так развезло?

– Эй! Это лишь мои предположения, Мотылек. – Голос Зака смягчился. – Я не экстрасенс и не семейный психолог. Могу ошибаться. В любом случае, думаю, вам нужно поговорить. Все, доехали.

Он припарковался на стоянке и до общежития снова донес меня на руках.

– Мне неловко. Меня за всю жизнь столько не носили на руках, сколько ты за сегодня, – ляпнула я, не подумав.

Зак усмехнулся:

– Все в порядке. Я же сказал, что ты легкая, как мотылек. Мне не трудно. К тому же на улице холодно, ты на свои шпильки встать не сможешь, а идти босиком и вовсе будет сумасшествием.

Его пальцы ощущались сквозь тонкую ткань платья так отчетливо, будто он касался оголенной кожи. В груди закопошились странные чувства, определение которым я никак не могла придумать. Или же боялась.

– Это точно, – согласилась я, упорно избегая зрительного контакта с ним. – У меня от холода уже пальцы покраснели.

Зак бросил взгляд на мою перебинтованную ногу и чертыхнулся.

– Что такое?

– Вот дерьмо! Твои пальцы покраснели не от холода. Эти придурки в клинике перетянули бинт.

Зак открыл ногой дверь моей комнаты, в которой единственным источником света служил горящий монитор ноутбука. При виде нас Айви и Рэйден, сидящие на кровати, так смутились, что я сразу догадалась, чем они занимались до нашего прихода. Вернее, собирались заняться.

– Что случилось? – ошарашенно спросила Айви, глядя на меня, крепко обнимающую Зака за шею.

– Я подвернула ногу. Зак отвез меня в больницу, там сказали, что у меня ушиб.

– Я лучше пойду. – Рэйден поднялся с кровати, хотя явно не желал расставаться с Айви. – Зак, ты со мной?

Зак осторожно усадил меня на кровать и опустился передо мной на корточки.

– Нет, – сухо ответил он Рэйдену. – Эти болваны перетянули бинт, вон уже пальцы синеют. Нужно перевязать по новой.

– Не стоит, я сама… – смущенно промямлила я, когда Зак ласково, чуть ли не интимно, обхватил мою лодыжку и принялся распутывать бинт.

– Тренер по кикбоксингу учил меня оказывать первую помощь, так что сиди спокойно, я все сделаю.

Рэйден и Айви вышли из комнаты, оставив нас наедине.

Зак полностью распутал бинт и нежно провел пальцами по отекшей стопе. Его пальцы были прохладными после улицы. Я не заметила, как затаила дыхание. По спине снова затанцевали предательские мурашки, а голова закружилась от нехватки воздуха.

– Прости, что загрузил тебя в машине, – вдруг сказал Зак. – Просто… ты заслуживаешь лучшего, Тина. Я надеюсь, у тебя все наладится в личной жизни.

Я даже приоткрыла рот от изумления. Он говорил вполне искренне, но кое-что не укрылось от моего внимания: говоря про мою личную жизнь, он не упомянул Джона. Словно еще раз намекал, что не видит для нас счастливого будущего.

Хуже всего то, что я, опьяненная коктейлями, будто бы приоткрыла дверцу, за которой прятала все свои страхи, и случайно выпустила один из них.

Страх, что расставание с Джоном неизбежно.

Я ничего не ответила Заку, но он и не ждал ответа.

Он перевязал эластичный бинт, но убирать руки с моей лодыжки не торопился.

– Так лучше?

– Да, спасибо.

Зак задумчиво кивнул и снова облизнул губу, привлекая мое внимание к пирсингу.

Интересно, ему удобно с ним есть и пить? А целоваться? Я мысленно отвесила себе подзатыльник за неуместные мысли. Я никогда не целовалась ни с кем, кроме Джона. И никто другой мне не нужен.

– Ладно, если все хорошо, то я пойду.

Зак поднялся с корточек, засунул руки в карманы и, подмигнув мне на прощание, направился к двери.

– Зак.

Он обернулся, вопросительно выгнув бровь:

– Да?

– Спасибо тебе. За все.

– Не за что. – Он пожал плечами и улыбнулся. Уже в третий раз за день. И снова я поймала себя на мысли, что его улыбка – одна из самых красивых, что мне доводилось видеть. – Спокойной ночи, Мотылек.

Зак

Я медленно брел на свой этаж, в мыслях перебирая воспоминания о сегодняшнем вечере. От толстовки до сих пор исходил аромат сладких женских духов. Казалось, он въелся мне под кожу и спутал все мысли.

С самой первой встречи Тина Денвер засела у меня в голове. Стоило мне увидеть ее, как я мог думать лишь о том, с каким огромным удовольствием уложил бы ее в свою постель. Она была в моем вкусе на все сто процентов. Огромные, как у олененка, глаза, пухлые губы, точеная фигурка, длинные волосы… Она была олицетворением женственности. И она, черт возьми, была занята.

Я ни за какие деньги не согласился бы на новые отношения, даже с Тиной, но заводить интрижку с той, у кого есть парень, было не в моих правилах. И это не изменит даже тот факт, что отношения Тины трещали по швам, хотя она сама пока не хотела этого признавать.

Сегодня она была в бирюзовом платье из тонкой струящейся ткани, и это напомнило мне о передаче, которую мы смотрели с Рири на прошлых выходных. Там показывали лунных мотыльков с точно такими же крылышками – бирюзовыми, хрупкими и невероятно прекрасными.

Перешагнув порог комнаты, я сразу увидел Рэйдена. Он валялся на кровати и мечтательно пялился в потолок.

– Перемирие прошло успешно? Айви заценила твой сосок? – насмешливо спросил я, за что получил подушкой по животу.

Мелкий показал мне средний палец, но с его лица не сходила блаженная улыбка.

– А кое-кто запал на Тину? Ты в курсе, что она занята? – Мое настроение и так стремилось к уровню плинтуса, а Рэйден грозился пробудить во мне кракена. – К тому же она не из тех, кто приветствует интрижки на ночь.

– Мелкий, а ты в курсе, что излишнее любопытство способствует преждевременной потере зубов?

– Все ясно. – Улыбка Рэйдена стала еще шире.

Я взял из шкафа полотенце и поплелся в душ, чтобы невзначай не придушить своего проницательного соседа. Горячая вода приятно расслабила меня после насыщенного на события дня. Мягкие струи огибали мышцы, стекая к ногам. Я несколько минут стоял неподвижно, а потом принялся массировать пальцами шею и плечи. Руки немного устали оттого, что вчера я провел интенсивную тренировку в зале, а сегодня весь вечер носил на руках Тину.

«Меня за всю жизнь столько не носили на руках, сколько ты за сегодня», – прозвучал в голове ее сладкий голос.

Ох, Мотылек, сегодняшней ночью я бы вытворял с тобой такое, что ты говорила бы похожие фразы, но совсем по другому поводу.

Я раздраженно взъерошил мокрые волосы и постарался прогнать навязчивые мысли. Не помогло. Она проникла мне в подкорку, а перед глазами то и дело всплывал образ танцующей Тины. Она двигалась так плавно, так сексуально. Боже, да все парни на вечеринке свернули шею, разглядывая ее, пока она танцевала, не замечая никого вокруг.

Вода в душе начала остывать, но прохладные струи никак не могли утихомирить жар в груди. Я мысленно очерчивал пальцем ее пухлые губы, которые сегодня бесстыдно разглядывал с непозволительно близкого расстояния. Вспоминал хрупкость ее талии, которую мог обхватить ладонями. Вдыхал аромат, который не смыла даже вода.

Я не мог вспомнить, когда в последний раз так сильно желал девушку.

Кейси… Она была первой и последней, кого я желал настолько сильно.

Я приложил все усилия, чтобы не впускать в сознание образ бывшей девушки, из-за которой в груди гнила незаживающая рана и из-за которой я теперь даже думать не хотел о серьезных отношениях. Я с упоением представлял обнаженную Тину, фантазировал, как сладко она стонала бы подо мной, пока я брал ее, жарко, жадно.

Я нуждался в этом.

Черт, как же я хотел ее.

Перед глазами против воли возник образ подавленной Тины. Она так переживала из-за сложностей в отношениях со своим недоумком. Она доверилась мне, постороннему парню, и с такой надеждой ждала поддержки, а что получила в ответ? Жестокую правду, о которой догадывалась и без моей «любезной» помощи.

Я судорожно выдохнул и ударил кулаком по крану, поворачивая его влево. Вместо едва теплой воды на меня обрушился ледяной поток, мигом остудивший желание.

Я тоже догадывался об одной неприятной правде. Даже если Тина расстанется с придурком, который ее совершенно не достоин, я не смогу затащить ее в постель.

За один жалкий вечер мы с ней сблизились. Недостаточно, чтобы я хотел чего-то большего, чем секс. Но слишком близко, чтобы сексом испортить зародившуюся между нами дружбу.