Десять лет спустя

Невыносимо долгая ночь, полная музыки, наконец закончилась. В ушах до сих пор звучат барабаны, стоит лишь прикрыть глаза. На часах пять утра. Стараясь никого не разбудить, плетусь на кухню, когда на телефон приходит уведомление от Майка. Читаю его и не могу сдержать улыбки.

Майк: Девочка, один фут и девять дюймов, восемь фунтов, глаза мои, но Анна говорит, что она не ксерокс, и отправила меня за лимонадом. Я теперь папа, прикинь!

Они поженились три года назад. Подруга моей жены – та еще штучка – очень дорожила свободой, хотя состояла в серьезных отношениях. Свадьба, на которую были приглашены только самые близкие, прошла на Карибах, на пляже, под открытом небом. Романтично, правда? Организацию торжества Анна, разумеется, никому не доверила, поэтому все прошло на высоте. Она сказала, что не хочет торопиться с детьми, и Майк согласился. Но после рождения наших с Хлоей близнецов у нее словно щелкнул выключатель. И вот на свет появилась их малышка. Я знаю, что Анна была на связи с Хлоей всю ночь, пока я работал за себя и за Майка в нашем клубе.

Я перестал выступать на публике со своими песнями пять лет назад, заработав первые места в чартах и всевозможные награды. В пригороде Сакраменто мы купили двухэтажный дом, куда и переехали. Завели собаку, затем вторую. Спустя год после нашей свадьбы, которую, к слову, мы провели в Роклине без участия ее родителей, родился Тревис. В тот период я часто был в разъездах и мало бывал дома в его первые месяцы жизни, за что до сих пор себя корю. Спасибо Хлое – она все понимала и позволяла мне быть суперзвездой, пока сама была супермамой.

Потом мы с Майком приняли решение завершить мою карьеру. Я не мог быть вдали от своей семьи так долго. Друг продолжил быть продюсером, и не прошло и пары месяцев, как к нему с коммерческим предложением обратились несколько начинающих исполнителей, из которых он сделал настоящих знаменитостей. А потом у нас возникла идея открыть собственный клуб, где могли бы выступать неизвестные музыканты. Этакое пространство, где музыкальные скауты и продюсеры находили бы новых звезд. Так и появился «Твой шанс». Теперь у нас очередь не только за лучшими коктейлями, но и за певцами.

Задумавшись перед запрещенной мне яичницей с беконом, не замечаю, как на кухню входит Хлоя. Она все так же прекрасна – даже в простом халате и с растрепанными волосами.

– Ты уже вернулся? – устало спрашивает она и, зевнув, открывает холодильник в поисках молока.

– А ты не ложилась? – Целую ее в висок, пока она садится за стол.

– У Анны родилась девочка, кстати!

– Да, Майк мне написал. Довольный папаша, – усмехаюсь я и вспоминаю себя, когда медсестра впервые передала мне сверток с малышом.

В те секунды я, кажется, даже не дышал – так боялся сделать что-то неправильно. Ни за что не забуду эти маленькие пальчики и широко распахнутые глазки. Говорят, дети плохо видят при рождении, но, клянусь, Тревис изучал меня так серьезно, как никто и никогда. А потом, будто одобрив меня, уснул. Когда родились наши близнецы Крис и Эми, я уже набрался опыта и был рядом: кормил, менял подгузники, вставал по ночам, гулял в парке с коляской, пока Хлоя спала.

– Что готовишь? – Она заглядывает в сковородку из-за моего плеча и поджимает губы, увидев, сколько масла я налил.

С недавних пор Карамелька перевела всю нашу семью на здоровое питание, но мы все равно втайне от нее продолжаем с детьми пить милкшейки по пути домой из школы и детского сада. Это наш маленький секрет. И пусть иногда кто-то из ребят забывает выбросить пустые стаканы, я беру весь огонь на себя.

– Самое вкусное воскресное блюдо, после которого я почувствую прилив сил. Сделать тебе кофе?

Пока в мою чашку льется американо, добавляю в сливки карамельный сироп, чтобы сделать любимый напиток Хлои. Передав раф, задаю вопрос, который мучает меня уже неделю:

– Знаешь, я на прошлых выходных разбирал ящики в кладовой. – Я делаю паузу и выжидающе смотрю на нее. Хлоя поднимает бровь, не понимая, к чему я клоню. – И нашел там вот это.

Передаю ей маленькую черную коробочку, перевязанную лентой. Ее я подарил тогда еще даже не своей девушке со словами, чтобы она открыла ее, когда усомнится в моей любви. На протяжении шести лет разлуки я писал ей письма в ее день рождения. Именно в этот день я срывался. Писал о своих мыслях, о боли, которую испытал тем вечером, о том, как раскаиваюсь, как хочу ее вернуть. Все эти годы я был уверен, что она давно все прочла, иначе почему она согласилась пойти со мной на свидание, а потом и вовсе стать моей женой?

Хлоя ставит чашку на стол, спрыгивает со стула и подходит вплотную ко мне. Вдыхая знакомый цветочный аромат, смотрю в родные медовые глаза. Прошло столько времени, а я никак не могу перестать любоваться ею. Мне всегда ее мало. Все, чего я хочу в этой жизни, – это быть рядом с ней. Ее опорой и поддержкой. Ее любовью.

Хлоя гладит меня по щеке и едва слышно шепчет то, что звучит громче всего, что я когда-либо слышал:

– Ты сказал открыть эту коробочку, если я буду сомневаться, Джеймс. А я никогда не сомневалась в нас.