На протяжении восьми лет, когда Лукасу было от 2 до 10, бо́льшая часть ночей проходила в беготне между кроватями. Перед сном он принимал мелатонин (добавку, которая помогает заснуть), но все равно часто просыпался посреди ночи. Проснувшись, Лукас выходил из своей спальни, запрыгивал к нам в кровать и в большинстве случаев снова засыпал. Если мы возвращали мальчика обратно в его спальню, он часами лежал без сна или становился гиперактивным. Мне иногда приходилось сидеть с ним с двух ночи до пяти утра.

К 10 годам Лукас весил уже более 45 килограмм. Я начала беспокоиться, что получу травму, когда он будет перепрыгивать через меня, чтобы лечь в середину. Вот я крепко сплю – и вдруг на меня сверху приземляется 45 килограмм Лукаса.

В большинстве случаев нам приходилось выбирать между тем, чтобы бодрствовать и следить за ним, убеждаясь, что он остается в своей кровати и действительно спит… или тем, чтобы позволить ему спать с нами (тогда он часто засыпал быстро). В любом случае на протяжении восьми лет нормально поспать в нашем доме было очень сложно!

Поскольку оба моих мальчика в младенчестве были на грудном вскармливании, не было ничего необычного в том, что один из них находился со мной в кровати. Хотя сон в одной кровати с детьми может вызывать споры и в целом не рекомендуется, это довольно распространенное явление. В некоторых семьях, особенно в определенных культурах, все спят вместе на «семейной постели» в течение многих лет.

Независимо от того, где спят дети, большинство родителей плохо спят, когда их ребенок еще младенец, в основном из-за кормления по ночам. Но мы обычно не ожидаем, что этот период продлится дольше шести месяцев или одного года, когда введение твердой пищи в рацион сделает ночные кормления молоком ненужными.

Поскольку мой муж работал врачом, а у меня было двое маленьких детей с разницей в 18 месяцев, приучить их обоих спать всю ночь в кроватках было просто мечтой! Но в конце 1999 года, когда Лукасу поставили диагноз, а Спенсер все еще был на грудном вскармливании, я понятия не имела, как этого добиться. Из-за этого я испытывала большие трудности и не спала по ночам в течение восьми лет, если только куда-то не уезжала. Я часто говорю, что ездила на конференции по вопросам аутизма не только для того, чтобы узнать, как помочь Лукасу, но и чтобы спокойно поспать всю ночь в одиночестве.

Если у вашего ребенка аутизм или другие задержки в развитии, вы можете обнаружить, что, как и Лукас, он не может спать всю ночь в своей кровати в возрасте трех, четырех, пяти и более лет. По оценкам исследователей, 80 процентам детей с аутизмом трудно засыпать, оставаться спящими, спать в одиночестве или не просыпаться до утра.

Многочисленные исследования также показывают, что недостаток нормального сна – серьезная проблема. Недосыпание повышает риск развития иммунных расстройств, диабета, ожирения, сердечно-сосудистых заболеваний, расстройств настроения и других проблем, а также негативно влияет на продолжительность жизни. Если дети с аутизмом испытывают недосып, они заметно чаще демонстрируют проблемное поведение и трудности в обучении.

Если позволить проблемам со сном продолжаться, то под угрозой может оказаться ваше здоровье, здоровье ребенка, а иногда и здоровье других членов семьи, особенно если дети живут вместе в одной комнате. В этом случае братья и сестры также рискуют пострадать от недосыпа.

Если вы – родитель, пытающийся справиться с диагнозом своего ребенка, истериками, приучением к горшку, безопасностью, развитием языка, социальных навыков и много чем еще, как вы сможете все это сделать при недостатке сна? И в середине ночи вы, несомненно, в таком отчаянии, что готовы пойти уже на что угодно, даже если это негативно скажется в долгосрочной перспективе. Например, разрешить ребенку спать с вами в кровати в течение нескольких месяцев (или лет) или взять его с собой на ночные прогулки.

Проблемы со сном – зачастую своего рода чрезвычайная ситуация, которую необходимо исправлять, как только ребенок становится достаточно взрослым, чтобы спать самостоятельно в своей кровати.

В первые годы жизни Лукаса я взяла на себя бо́льшую часть ответственности за его проблемы со сном. В конце концов, я не работала вне дома, а муж был врачом скорой помощи. Его работа требовала, чтобы он хорошо отдыхал, иначе это могло поставить жизнь пациентов под угрозу.

Лукасу было семь лет, когда я стала сертифицированным поведенческим аналитиком, но даже с моим образованием и опытом так сильно страдала от недосыпа, что мне не хватало ясности ума и энергии. Я не могла объективно взглянуть на его проблемы со сном (и, как следствие, проблемы нашей семьи) и найти им решение.

Когда Лукасу было 10 лет, я писала первую книгу, и мой муж сказал мне: «Ни за что не включай в свою книгу советы по поводу сна, потому что мы так и не смогли решить эту проблему». И он был абсолютно прав. В той книге вы не найдете ни одного совета по поводу сна, потому что я была не в том положении, чтобы иметь право их давать.

Однако вскоре после выхода книги в 2007 году со мной произошел случай, который направил меня на верный путь. Во время поездки в Огайо для проведения однодневного семинара я ужинала вместе с коллегой, тоже поведенческим аналитиком. Я рассказала ей о языке и поведении Лукаса – о том, что хорошо знала.

Затем она спросила про сон. Я с готовностью призналась, что для нас это было настоящим испытанием. Оказалось, что она специализируется как раз на проблемах сна! Я рассказала ей о тенденциях Лукаса и методах, которые мы пробовали, а она ответила, что не одобряет ни один из них. Ничего удивительного.

Она дала несколько конкретных рекомендаций: (1) не позволять Лукасу залезать к нам в кровать; (2) держать дверь нашей спальни закрытой; (3) провожать его обратно в его комнату, как только он попытается зайти в нашу; (4) не разрешать ему включать телевизор в своей комнате (хотя поначалу это помогало ему засыпать).

Когда я вернулась домой, я составила план, чтобы попробовать большинство ее методов. Во-первых, я объяснила Лукасу: «Я буду закрывать дверь моей спальни вечером, и ты должен оставаться в своей кровати всю ночь. Если справишься, утром будет особое вознаграждение – печенье». В тот момент он, вероятно, не смог полностью понять все, что я сказала, но после того, как мы попробовали, он довольно быстро уловил суть.

В первую ночь он трижды вставал со своей кровати, пытался открыть дверь в мою комнату и стучал. И трижды я вставала, возвращала его в кровать, напоминала, что утром он получит печенье, когда проснется в своей постели, целовала его на ночь, шла обратно к себе в спальню, снова запирала дверь и ложилась спать. Я также сверилась с часами и зафиксировала время, а также тот факт, что он не проявлял никакого проблемного поведения, когда его провожали обратно в комнату.

Во вторую ночь он приходил ко мне дважды. В третью постучал только один раз. После этого он больше никогда не приходил в мою комнату посреди ночи. После восьми лет невероятных трудностей со сном такое простое решение устранило проблему всего за три ночи! Я корила себя за то, что позволяла этому продолжаться так долго.

После того случая с Лукасом я работала со многими семьями и родителями маленьких детей, решая самые разные проблемы со сном.