Трехлетний Дрю – младший брат моего бывшего клиента Сэма, того самого, который потерялся во время посещения острова Свободы вместе с родителями. Так как у его брата был аутизм, Дрю также находился в группе повышенного риска. Родители внимательно следили за его развитием. Им казалось, что первые два с половиной года все было в порядке. Но как только Дрю исполнилось три года, что совпало с трехмесячным перерывом в посещении детского сада, его мама, работавшая врачом, начала бить тревогу, поскольку его языковые навыки, по-видимому, регрессировали.

Ей срочно было нужно, чтобы я провела оценку Дрю и сказала, считаю ли я, что у него аутизм. Она хотела знать, что делать. Нужно ли встать в очередь на обследование у дефектолога? Должна ли она обратиться к педиатру, специализирующемуся на развитии? Может, причина ее волнений только в том, что на той неделе ему исполнилось три года? Вдруг у нее просто завышены ожидания? Может быть, дело в том, что он не общается с типично развивающимися сверстниками? Или она была слишком занята и не смогла уделить ему достаточно внимания?

Когда я приехала к Дрю домой, я была рада увидеть, что он хорошо держит зрительный контакт и сказал мне: «Привет, мисс Мэри» – после того, как мама ему намекнула. Пока мы с его мамой обсуждали оценочную форму «Turn Autism Around», которую она заполнила в тот день, Дрю взобрался на синтезатор и сбросил музыкальные книги на пол. Он то и дело оглядывался то на меня, то на маму, явно пытаясь привлечь наше внимание. Хотя раскидывание вещей технически является проблемным поведением, в этом случае я почти почувствовала облегчение, увидев, что он добивается внимания в целом довольно типичным способом.

Я начала доставать вещи из сумки, чтобы приступить к проведению скрининга аутизма у малышей (STAT), о котором рассказывала в первой главе. Для первого тестового задания я достала мяч и машинку. Дрю выбрал «желтую гоночную машину», что было неудивительно, поскольку его мама сказала мне, что он «помешан» на машинах и грузовиках. Он сел вместе с мамой, мы пять раз прокатили машинку вперед-назад. Так Дрю легко прошел первый тест STAT.

Проблемы начались, когда я хотела убрать машинку и достала материалы для кукол. Дрю заплакал, схватился за машинку (которую я ему не отдавала) и, проплакав несколько минут, опрокинулся на пол.

Переход от одного вида деятельности к другому давался Дрю с трудом, даже если речь не шла о машинах. Хотя он успешно прошел почти все тесты и сказал несколько полных предложений, когда был спокоен (например: «Я хочу сделать это сам» и «Сделай, чтобы она упала на крышу», когда я вертела игрушкой), он много общался при помощи проблемного поведения. А когда у него начиналась истерика, он использовал отдельные слова, такие как «мое» и «машина», вместо того чтобы говорить предложениями.

Однако родители Дрю были удивлены истерикам. Они сказали, что его поведение почти никогда не перерастало в катание по полу. Я объяснила, что они непроизвольно подкрепляют проблемное поведение сына, давая Дрю предметы, когда он плачет, и разговаривая с ним, когда он демонстрирует более мелкие проблемы. Я знала, что дело именно в этом, потому что, пока Дрю плакал и барахтался у нас на глазах, оба его родителя использовали тактику подкупа вместо процедур поощрения, о которых мы говорили ранее. Они говорили, к примеру: «Это желтая машинка мисс Мэри. Мы завтра тебе купим желтую машинку». Тенденция Дрю к эскалации также свидетельствовала о том, что они давали ему вещи, когда он плакал, чтобы «выключить» плач. Когда я не отдала ему машинку в ответ на плач, его поведение сразу ухудшилось.

Они оба состоявшиеся профессионалы и заботливые родители. В прошлом я уже несколько лет работала с ними, занимаясь со старшим братом Дрю, чьи потребности и поведение были совсем другими. Им было стыдно, когда я указала на то, что они неосознанно стимулируют истерики Дрю, что также влияет и на его речь.

И хотя Дрю успешно прошел тест STAT для малышей и, скорее всего, диагноз «аутизм» ему не поставят, позже в этой главе расскажу вам, что я посоветовала его обеспокоенным родителям.

Лэндон плохо понимал речь, но мог воспроизводить реплики из фильмов. Его мать Николь была обеспокоена тем, что он не использовал функциональный язык, чтобы попросить то, что хотел, а его отставание в развитии от типичных сверстников усиливалось с каждым днем. Он также демонстрировал проблемное поведение, когда мама пыталась его чему-то научить. Он опрокидывался со стула, лишь бы не сидеть и не учиться.

Лэндону было три с половиной года. Диагноз «аутизм» еще не был ему поставлен, поскольку он вот уже девять месяцев находился в очереди на обследование у педиатра, специализирующегося на развитии. К моменту, когда она нашла в интернете мою программу «Turn Autism Around», Николь была очень обеспокоена.

У Дрю и Лэндона было много общего.

Когда их мамы заполняли формы оценки и планирования, обоим мальчикам было по три года. Они говорили, но пока не разговаривали. У обоих было много проблемных форм поведения, которые они использовали для общения вместо продвинутого языка. Также им обоим еще не был поставлен диагноз, когда их родители начали применять методики «Turn Autism Around», хотя Лэндону в итоге был диагностирован аутизм до того, как ему исполнилось четыре года.

Если, как Дрю и Лэндон или даже как двухлетняя Елена из предыдущей главы, ваш ребенок говорит отдельными словами или короткими фразами, но еще не способен вести разговор, вам предстоит еще много работы. Большинство нейротипичных детей к трем годам говорят полными предложениями, начинают рассказывать простые истории, а к четырем годам становятся полностью разговорчивыми. Но с детьми, у которых задержка речевого развития, мы не можем просто скрестить пальцы и надеяться, что это случится без нашей помощи.

Конечно, некоторые дети нагонят отставание самостоятельно, но многие дети с аутизмом или задержками речевого развития нуждаются в систематическом обучении, чтобы подтянуть свои базовые навыки. Только так они смогут стать более разговорчивыми.

Однако многие родители и специалисты (в том числе и я в прошлом) пытаются учить слишком сложному языку, что непреднамеренно способствует развитию проблемного поведения, как у Дрю, и (или) странного языка, который не является функциональным, что мы наблюдали в случае Лэндона.

Если ваш ребенок говорит короткими фразами, вы можете поспешить и попытаться заставить его говорить полными предложениями. Возможно, вам захочется научить его называть цвета и добавить в его словарный запас предлоги и местоимения. Но не поддавайтесь желанию пропускать предварительные условия. То, что ваш ребенок заговорил, – отличный знак, но важно выстраивать язык в правильном порядке. Прочный фундамент нужен как при строительстве дома, так и при обучении продвинутому языку. Нельзя делать это на неустойчивом основании.

Тем не менее обучение детей, которые говорят, но еще не разговаривают, крайне сложная задача. Есть предел тому, что я могу включить в подобную книгу. В связи с этим в данной главе я просто дам некоторые рекомендации, которые помогут вам начать работу над продвинутыми языковыми способностями.

Если у вашего ребенка есть некоторые речевые навыки, я настоятельно рекомендую вам изучить этот вопрос получше (загляните на сайт TurnAutismAround.com). Я также рекомендую попытаться привлечь вам на помощь хотя бы одного специалиста, желательно того, кто обучен методике «Turn Autism Around», если есть такая возможность.