За два десятилетия работы я видела много родителей, которые считают, что простое общение с другими детьми всегда поможет и никогда не навредит ситуации. Но как поведенческий аналитик я обнаружила, что дети, которые плохо понимают или используют язык, могут не получить совсем никакой пользы от посещения дошкольного учреждения или детского сада. В некоторых случаях это трата времени впустую, а время – самый важный ресурс для наших детей.

Для большинства детей с задержками развития или аутизмом простого нахождения их в группе с другими детьми будет недостаточно, чтобы они научились социальным навыкам. Большинство детей с проблемами речевого развития, независимо от того, есть ли у них официальный диагноз «аутизм», нуждаются в непосредственном обучении этим навыкам со стороны взрослых – родителей и (или) специалистов – и только после этого смогут применять их в общении с другими детьми. Дети должны научиться играть параллельно с другими детьми, а также приобрести некоторые навыки самостоятельной игры, прежде чем смогут извлечь пользу из структурированного группового обучения.

Я начала работать с Адамом, когда ему было четыре года. Он периодически произносил отдельные слова, но в целом не разговаривал. У него уже был диагноз «аутизм», мальчик ходил в специализированный детский сад четыре дня в неделю. Я с огорчением выяснила, что, несмотря на год посещения садика, у него не было никакого прогресса в развитии речи и навыков подражания и сопоставления. Когда я более детально оценивала Адама, оказалось, что у сотрудников специализированного дошкольного учреждения не было знаний и опыта для правильного составления программы с помощью VB-MAPP. У них не было возможности проводить интенсивные занятия один на один. В садике было много групповых активностей, таких как сбор утром, во время полдника, коллективные игры, творческие занятия и свободное время. Но Адам не использовал язык и не обучался ему. Там были листы для сбора данных, но все графики были плоскими. Вот уже больше года у мальчика не было никакого прогресса.

Мама Адама записала его в детский сад для типичных детей в единственный свободный день на неделе, чтобы он мог общаться с другими детьми. Но поскольку у мальчика не было для этого необходимых языковых способностей, он никак с ними не взаимодействовал. У него не было навыков подражания, поэтому он не мог ничего повторять за другими детьми во время общих занятий или игр. В какой-то момент во время моего наблюдения Адам даже лизнул стену, потому что не получал там никакой поддержки или участия. Но даже если бы в той среде с ним кто-то занимался один на один, это все равно не помогло бы ему социализироваться с другими детьми. У него просто не было нужных навыков, чтобы вынести из этого пользу.

Некоторые дети не сидят пассивно, как Лукас, и не лижут стену, как Адам. Мой бывший клиент Тодд был на грани исключения из группы для четырехлетних детей, когда ко мне обратились, чтобы оценить ситуацию. У него не было никаких диагнозов, он не посещал программ раннего вмешательства. На первый взгляд казалось, что речь у него тоже в порядке. Но на него навесили ярлык «плохого ребенка», другие дети в группе боялись его вспышек агрессии. Родители не знали, что делать дальше, поэтому наняли меня, чтобы провести обследование Тодда.

Я обнаружила недостатки в его языковых и социальных навыках, а также отсутствие положительного подкрепления и чрезмерное использование тайм-аутов. Я направила Тодда к педиатру и к дефектологу для более полного обследования. В результате ему был поставлен диагноз СДВ, а стандартизированное обследование речи показало необходимость еженедельных занятий с логопедом.

К счастью, после дополнительной подготовки воспитателей Тодд смог успешно закончить класс. К середине года его уже не отправляли в тайм-аут каждый день. Он пользовался словами для коммуникации. Другие дети перестали его бояться. Мальчик перешел в следующий класс вместе со своими друзьями.

Если у вас есть другие опции, я не рекомендую отдавать ребенка с задержкой развития в детский сад или дошкольное учреждение на большую часть дня, если он еще не играет с игрушками, не подражает и не использует язык для общения со взрослыми. А если вам необходимо это сделать из-за того, что вы днем работаете, то, конечно, вы можете обеспечить, чтобы как минимум часть проводимого там ребенком времени тратилась на персональные занятия с ПАП-специалистами.

После того как Лукасу поставили диагноз, он остался на второй год в классе для двухлетних детей. Распорядок дня был уже привычен, мальчику нравилось туда ходить. Он выглядел радостным, когда там находился. Лукас не проявлял агрессии и не вызывал проблем. Кроме того, занятия занимали всего четыре часа в неделю. Сын мог посещать их вместе с терапевтом, которая постоянно находилась рядом. Она могла следить за его безопасностью и тем, чтобы он был вовлечен, могла сразу видеть, над какими навыками нам нужно работать во время домашнего обучения.

Ранние социальные навыки включают так называемое «совместное внимание», которое предполагает взаимодействие с другим человеком, когда вы вместе концентрируетесь на одном и том же предмете (например, смотрите на мягкую игрушку) или чем-либо занимаетесь. Примером совместного внимания может служить ситуация, когда малыш показывает пальцем на небо, чтобы мама тоже могла увидеть пролетающий над головой самолет. Он не просто смотрит наверх и тычет пальцем, а пытается привлечь внимание мамы, чтобы она посмотрела на интересный объект вместе с ним.

Совместное внимание начинает формироваться примерно в 9 месяцев и к 18 должно уже плотно закрепиться. У детей с аутизмом или задержками развития социальных и языковых навыков оно часто отсутствует.

Поскольку взаимодействие со взрослыми и другими детьми требует вербальной коммуникации, особенно по достижении ясельного возраста, работа над языковыми навыками – одна из ключевых задач, если вы хотите, чтобы ребенок успешно социализировался. Эта глава поможет вам начать оценивать и обучать ребенка социальным и игровым навыкам, а две последующие посвящены языку и более продвинутым языковым способностям, которые помогут с социализацией. Читая, вы поймете, что языковые и социальные навыки настолько взаимосвязаны, что разделить их довольно трудно.