Все описанные вещества обсуждаются в строго научном и клиническом контексте. Текст не содержит пропаганды и не представляет руководство к действию. Самолечение запрещено и опасно.
Психостимуляторы на сегодняшний день самая популярная группа наркотиков. Они вышли на первое место по продажам в мире. К данным веществам относятся мефедрон, амфетамин, альфа-ПВП, экстази, МДМА, кокаин (который мы рассматриваем в отдельной главе). Именно этим веществам уделяется больше внимания из-за социальной значимости. Если 10–15 лет назад в ходу были опиаты (героин, метадон), то мефедрон и соли можно назвать молодыми наркотиками: они появились не так давно – примерно 15 лет назад или около того. Уже из самого названия становится понятно, что они оказывают стимулирующее действие на центральную нервную систему.
Психостимуляторы затрагивают работу нейромедиаторов: дофамина, серотонина, норадреналина, вызывают маниакальное состояние в виде повышенного настроения, умственной расторможенности (игнорирование социальных норм, чувств других людей), разговорчивости, неуемной физической активности. Зависимому хочется танцевать, ходить – невозможно усидеть на месте. Также выступают эмпатогеном, то есть веществом, увеличивающим эмпатию, доброжелательность, желание общаться. Некоторые вещества, например соли, действуют больше на норадреналин и дофамин, тем самым давая неадекватное возбуждение, иногда доходящее до двигательных автоматизмов[5].
За употребление этих веществ, приходится расплачиваться побочными эффектами – развитием зависимости и явным вредным воздействием на организм. Скорость развития привыкания зависит от особенности действия на рецепторы мозга человека. Например, МДМА в основном влияет на серотониновую систему, альфа-ПВП в десятки раз сильнее кокаина воздействует на дофаминовые рецепторы – за счет этого уже с первых проб развивается ужасная зависимость.
Подробнее про дофаминовую систему и ее роль в наркомании мы поговорим в главе, посвященной причинам возникновения зависимости. Как известно, большинство веществ с наркотическим эффектом появлялись как лекарства: амфетамином и метамфетамином лечили депрессию, затем они активно использовались во время Второй мировой войны для увеличения боеспособности армии. Амфетамин давали американским летчикам, чтобы преодолевать полеты на большие трансатлантические расстояния. Первитин использовали для поднятия боевого духа немецких солдат, чтобы они шли в атаку без страха и боли. Учитывалось длительное действие этих веществ по сравнению с другими стимуляторами.
А вот экстази и МДМА специально создавались как наркотики. Если другие вещества могли случайно вызвать зависимость, то эти виды разрабатывались с конкретной целью и изготавливались в промышленных масштабах.
К сожалению, город, где я живу и работаю, – Санкт-Петербург – популярен не только у туристов, но и у зависимых со всей страны. Здесь учится и живет много студентов, а они являются целевой аудиторией для наркодилеров. Повальное употребление привело к настоящей мефедроновой эпидемии. 70% больных с наркозависимостью в нашей клинике мы лечим именно от мефедроновой наркомании.
Чаще всего обращаются пациенты с последствиями зависимости от мефедрона, альфа-ПВП; реже обращаются зависимые от амфетамина. Нередко больные комбинируют разные виды наркотиков или переходят от одного к другому – в итоге негативные симптомы наслаиваются друг на друга. Основное вредное последствие от злоупотребления психостимуляторов – дефицит нейромедиатора серотонина. Есть такое понятие как suicide tuesday (суицидальный вторник), когда в выходные в ночных клубах, на вечеринках, разных мероприятиях употребляется экстази. Когда наркотическое действие прекращается, а это обычно вторник, случается резкое уменьшение уровня серотонина, возникает ощущение тревоги, безысходности, апатии, панических атак, вплоть до суицидальных мыслей.
Распространены так называемые марафоны, когда 2–3 дня человек постоянно употребляет психостимуляторы и практически не спит. Во время марафона зависимый чрезмерно активен, находится в состоянии эйфории. После прекращения приема развивается ровно противоположное состояние: депрессия, подавленность, заторможенность. Марафоны удлиняются по времени: там, где сначала было 3, становится 5–7 дней. Зависимый попадает в порочный круг, из которого самостоятельно выбраться не получается.
В 2002 году группой ученых, среди которых Майкл А. Таффе, София А. Дэвис, Цзе Юань, Ричард Шредер, Джордж Хацидимитриу, Лорен Х. Парсонс, Джордж А. Рикаурте, Лиза Х. Голд, проводилось исследование, по результатам которого стало ясно, что после приема экстази и МДМА серотониновые рецепторы у обезьян не восстановились даже спустя семь лет. Амфетамин и мефедрон за счет действия на дофаминовые рецепторы еще и обладают высоким аддиктивным потенциалом. Нередки случаи, что, пока у людей не закончится наркотик, они не могут остановиться и противостоять сильному желанию принять новую дозу. Начинает расти толерантность, при которой очень быстро развивается привыкание. Синдром отмены возникает тоже практически сразу в виде депрессивного состояния. Могут быть психозы, если мы говорим об альфа-ПВП, когда человек ощущает преследование, паранойю, галлюцинации. Эти состояния в большинстве случаев проходят после употребления, но у некоторых лиц могут спровоцировать психические заболевания.
Восприятие наркотика как безопасного вещества часто играет злую шутку: так было с мефедроном, когда его позиционировали как безобидный эмпатоген для общения, но стало быстро понятно, что он вызывает привыкание.
Когда мы говорим о зависимости, то опираемся не только на количество употребляемого, но еще и на продолжительность приема. У всех наркоманов бывает «розовый период употребления», когда человек принимает вещество с какой-то периодичностью. Сначала он короткий: у кого-то раз в полгода, раз в месяц; потом, предположим, раз в неделю. Психике хватает ресурсов для сопротивления тяге. Далее в силу обстоятельств и стрессовых ситуаций этот контроль начинает исчезать, увеличиваются дозировки, и самое главное – возникает патологическое влечение, тяга. Она проявляется на телесном уровне и сопровождается неприятными ощущениями: от мигрени до выраженной заторможенности. В аффективной (психической) сфере доминирует раздражительность, снижение настроения и тревога. В идеаторной (мысли) – навязчивые идеи о новой дозе, чтобы снять это напряжение. Тяга говорит буквально следующее: «Употреби разок, страшного ничего не будет, ведь ты всегда сможешь остановиться», но естественно это не так.
Вещества, упомянутые в данном фрагменте, отнесены к наркотическим средствам и психотропным веществам, оборот которых запрещен или ограничен на территории Российской Федерации. Упоминание о них носит исключительно научно-аналитический характер.
Мефедрон, или 4-метилметкатинон, – стимулирующий наркотик из группы психостимуляторов, являющийся синтетическим катиноном, который был впервые синтезирован в 1929 году. До повторного открытия в 2003 году израильским химиком доктором Зи он не был известен широкой публике. По структуре это вещество очень похоже на катинон, содержащийся в растении кат, произрастающем в странах Аравийского полуострова и Восточной Африки. Кат – это неотъемлемая часть жизни общества: местные жители жуют листья растения, заваривают из них чаи или просто скуривают. Кат принимается во время встреч в кафе, после работы и как средство релаксации: студенты употребляют его во время подготовки к экзаменам. Во многих странах, в том числе и в России, кат относится к наркотическим средствам и полностью запрещен. Мефедрон приобрел популярность, когда в 2008 году в Европе обвалился рынок МДМА из-за активной борьбы камбоджийских властей с производством сафрола. Сафрол – основное вещество для синтеза психостимулятора МДМА. В 2008 году было уничтожено 33 тонны сафрола. Этого количества хватило бы для производства 245 миллионов таблеток экстази! В это же время было обнаружено, что мефедрон стал входить в состав почти всех таблеток экстази в Европе.
Мефедрон – дизайнерский наркотик. Это значит, что ученые-химики меняют формулу вещества, и вот оно уже легально и не запрещено законом. Сначала он продавался вполне официально в виде солей для ванн. Кстати, МДМА, амфетамин и кокаин хорошо исследованы: ученые и врачи точно знают, какая субстанция на что влияет и какие последствия несет при длительном употреблении. С дизайнерскими наркотиками все обстоит не так.
Главная опасность в том, что их воздействие, неконтролируемые дозировки и последствия приема никому не известны. Люди, употребляющие мефедрон, являются участниками одного большого неофициального эксперимента, который никем не регулируется и который нельзя вовремя остановить. Ситуация ухудшается тем, что многие пользователи считают мефедрон более безопасным веществом, чем амфетамин или МДМА. Это далеко не так.
В исследованиях на животных было показано, что мефедрон не только препятствует обратному захвату моноаминов в нейроны, но еще и стимулирует высвобождение нейромедиаторов. Именно такое двустороннее воздействие на нейроны приводит к мощному выбросу большого количества нейромедиаторов и яркому эффекту от наркотика. Было доказано, что мефедрон увеличивает уровень дофамина так же, как амфетамин, и уровень серотонина больше, чем при употреблении МДМА. При высвобождении большого количества серотонина появляется чувство эйфории, эмпатии, близости с окружающими людьми, повышается работоспособность, уменьшается аппетит. Но все не так радужно, как кажется на первый взгляд.
Буквально через 25 минут после приема концентрация этих нейромедиаторов в головном мозге падает в два раза. Наркотик вызывает яркие ощущения, которые уходят так же быстро, как и пришли, что пробуждает непреодолимое желание употребить еще одну дозу – так формируется зависимость.
Последствия употребления мефедрона на физическом уровне – это в основном осложнения, связанные со способом введения. Воспаляются слизистые оболочки, возникают неприятные болевые ощущения в носовых ходах и носоглотке. При внутривенном употреблении пациенты жалуются на жжение в области укола. В связи с тем, что в одну вену потребители обычно производят более двух-трех инъекций, это приводит к повышенному тромбообразованию, возникновению склерозирования узлов; могут образовываться абсцессы и в тяжелых случаях некротические поражения. Пациенты часто жалуются на повышенное потоотделение и специфический мефедроновый запах (похожий на запах кошачьей мочи), нарушения ритма сердца, повышение артериального давления, гипертонические кризы, острое нарушение мозгового кровообращения, почечную и печеночную недостаточность, разрушение мышечной ткани, спазм мышц жевательной мускулатуры, тошноту, рвоту, расстройство пищеварения.
Изменения психики также не остаются незамеченными: нередки острые психотические расстройства; у некоторых пациентов наблюдается острая интоксикация, нейроинфекции, инсульт. Если отсутствуют органические поражения нервной системы, то преобладают эмоциональные нарушения: двигательное беспокойство, тревога, тоскливое, злобное настроение, суицидальное поведение, бессонница, галлюцинации, бред преследования, амнезия на недавние события, рассеянность, агрессия.
Но самое страшное последствие мефедроновой зависимости – это тяга, которая сохраняется порой годами в течение трезвой жизни, проявляясь навязчивыми воспоминаниями либо наркотическими сновидениями.
Многие люди, приходя на консультацию, не готовы проходить лечение и реабилитацию, потому что считают, что это просто стимулятор, безобидный энергетик, помогающий парам разнообразить интимные отношения, обновляя чувства. На самом деле сексуальная жизнь нарушается полностью. Многие мои пациенты рассказывают, что после длительного периода «химсекса» не могут восстановить либидо в трезвой жизни в течение нескольких лет.
Мефедрон действует на центральную нервную систему, стимулируя выброс дофамина, серотонина и норадреналина – нейромедиаторов, которые отвечают за чувство удовольствия, мотивацию и возбуждение. Этот химический всплеск вызывает эффект эйфории, повышает желание и усиливает чувствительность, что временно может сделать сексуальный опыт более ярким.
Однако за этим «всплеском» следует разрушительная цепочка. Постоянный искусственный выброс этих веществ приводит к их дефициту в организме. Без достаточного уровня дофамина снижается мотивация, включая сексуальное желание. Нехватка серотонина вызывает тревожность, апатию и неспособность получать удовольствие, включая оргазм.
После употребления препарата мужчины часто сталкиваются с невозможностью достичь или поддерживать эрекцию. Это связано с нарушением кровообращения и ослаблением реакций нервной системы. Некоторые люди теряют способность достигать оргазма даже при интенсивной стимуляции.
Также мефедрон заставляет организм работать на пределе, вызывая сильное обезвоживание и истощение. Это сказывается на общей энергии и физической способности к сексуальной активности.
Постоянное употребление вызывает психологическую зависимость и формирует привычку ассоциировать удовольствие и возбуждение с приемом препарата. В результате без него сексуальная жизнь кажется скучной и неинтересной.
Объясню, почему мефедрон разрушает либидо в долгосрочной перспективе. Постоянное употребление нарушает естественный баланс гормонов и нейромедиаторов. Организм перестает самостоятельно вырабатывать достаточное количество дофамина и серотонина. Это приводит к хроническому снижению либидо, апатии и даже депрессии.
Зависимые от мефедрона часто отмечают, что секс «под препаратом» кажется более интенсивным и эмоциональным. Это формирует зависимость не только от вещества, но и от ассоциированного опыта. После прекращения приема секс в обычных условиях может казаться «неполноценным». Мефедрон негативно влияет на сердечно-сосудистую систему, что может ухудшать приток крови к половым органам, особенно у мужчин. Нервная система также страдает, что снижает общую чувствительность и способность к возбуждению.
Полное восстановление сексуальной функции после употребления мефедрона возможно, но требует времени, усилий и комплексного подхода.
Первым и основным шагом является полный отказ от мефедрона. Без этого организм не сможет восстановить нейромедиаторный баланс и гормональную регуляцию.
К сожалению, возрастная группа страдающая от этого вещества молодеет. В прошлом году к нам на консультацию приходила девочка 12 лет, ее приводила мама. Она воровала деньги и самостоятельно покупала себе наркотики. И если раньше барыга подумал бы, отдавать ли пакетик ребенку в руки, то сейчас…
У меня была пациентка Александра, которая страдала зависимостью от мефедрона. Ее история кажется мне особенно интересной.
Саша долгое время не могла найти себя. Детство, наполненное криками, обесцениванием и насилием, оставило в ее душе глубокие шрамы. Ее мать, занятая собственными проблемами, чаще отмахивалась от просьб дочери, чем прислушивалась. «Мама, забери меня», – звонила Саша с дачи, где ее избивала пьяная бабушка. Но в ответ звучало: «Мне самой тяжело». Это тяжелое чувство одиночества и отверженности стало ее спутником с ранних лет.
Когда в 13 лет Саша впервые попробовала алкоголь, он стал ее спасением – временным и обманчивым. Тревога, страх и гнев уходили. На мгновение ей казалось, что все в порядке. Она смотрела на закат с крыши дома и думала: «Вот бы всегда так». Этот момент стал первым кирпичиком в стене зависимости.
Мефедрон появился в ее жизни позже, в 18 лет. «Это было как будто волшебное зелье, – вспоминала она. – Все тревоги исчезли, все вокруг стало ярким, а люди – добрыми». Но этот комфорт был ложным: с каждым разом дозы становились больше, а чувство счастья длилось все меньше.
Саша вспоминала свое первое длительное употребление мефедрона. Дни сливались в один бесконечный цикл: поиск, употребление, галлюцинации. «Мы сидели с друзьями четыре дня без сна, в каком-то парадоксальном восторге, хотя уже давно было не весело. Я слышала шаги за дверью, голоса, но там никого не было. Мне казалось, что за мной гонится мой брат, и я бегала по квартире, прячась в шкафах. Даже когда мне удавалось успокоиться, это чувство страха возвращалось».
Она смотрела на свое отражение в зеркало и не узнавала себя. «Саша, что с тобой? Почему ты продолжаешь?» Но голос внутри шептал: «Тебе это нужно. Еще один раз – и все станет лучше».
Саша знала, что ее зависимость началась не просто так. Все это – попытка сбежать от боли, которую она носила с детства. Она росла без любви и принятия. Вместо поддержки были крики, обвинения, чувство вины за все, что происходило вокруг.
«Я ненавидела себя. Мне казалось, что я сломана, неправильна. Вся моя жизнь была поиском хоть кого-то, кто примет меня такой, какая я есть». Этим «кем-то» на короткое время стали наркотики и компания употребов. Они были рядом, разделяли с ней каждый трип, и, хотя их связи были поверхностными, Саша чувствовала себя частью чего-то важного.
Но с каждым новым трипом счастье становилось все более недосягаемым. Галлюцинации и панические атаки заменили радость. Ломка выкручивала суставы, жар сменялся ознобом, а разум твердил, что выход только в новой дозе.
Переломный момент настал, когда ее друг едва не умер от передозировки. «Я сидела рядом, видела, как он плачет, трясется, покрытый потом, а потом его начинало знобить. Я укутывала его одеялами, но ничего не помогало. И я просто ушла на кухню употреблять дальше». Этот случай стал для нее зеркалом: она увидела, кем стала. Еще хуже стало, когда ее галлюцинации достигли пика. Она не знала, где находится; ей казалось, что она застряла в кошмаре, от которого не проснуться. В один из таких дней Саша стояла на подоконнике, думая, что если прыгнет, то очнется. «Я остановилась только потому, что вспомнила: если ты видишь часы во сне, значит, это реальность».
Саша позвонила матери, в слезах умоляла о помощи. «Мне плохо, я больше не могу. Пожалуйста, помоги». Мама согласилась отвезти ее на детокс, а затем – в реабилитационный центр.
«Это был ад, – вспоминала Саша. – Я пыталась сбежать, кричала на консультантов, разбивала руки о стены. Я ненавидела это место. Казалось, что никто не понимает меня». Первые дни реабилитации были особенно тяжелыми: ночи без сна, истерики, желание умереть. Но постепенно что-то начало меняться. На одной из групп Саша впервые открыто рассказала о своей боли. Она говорила, плакала, а люди вокруг поддерживали ее. Это было новое ощущение: быть понятой, не осужденной. Она училась заново выражать свои эмоции. Училась говорить о себе, признавать ошибки, видеть в себе не монстра, а человека, который борется.
Сегодня Саша помогает другим справляться с зависимостью. Она работает в реабилитационном центре и рассказывает свою историю. «Я знаю, что значит быть на самом дне. Но я также знаю, что из этой тьмы можно выбраться». Она все еще учится любить себя, принимать свои недостатки, жить с воспоминаниями. «Каждый день для меня – это вызов, но теперь я знаю, что у меня есть силы».
История Саши – это история боли, но также и история надежды. Ее путь напоминает: зависимость – это болезнь, но ее можно победить, если есть желание бороться и люди, которые поддержат.
Вещества, упомянутые в данном фрагменте, отнесены к наркотическим средствам и психотропным веществам, оборот которых запрещен или ограничен на территории Российской Федерации. Упоминание о них носит исключительно научно-аналитический характер.
В последнее время много внимания уделяется разрушающим действиям современных наркотиков, таких как мефедрон, альфа-ПВП и так далее, и забываются классические психостимуляторы. История возникновения амфетамина началась с позапрошлого века. Этот психостимулятор синтезирован в 1887 году, а попытки его использования в качестве лекарства сопровождали весь ХХ век. Его начали применять вместо эфедрина для лечения бронхиальной астмы, потом зарегистрировали как средство для лечения депрессии, сонливости, болезни Паркинсона, для снижения аппетита. Как я уже упоминал, препарат активно использовался на войне для поддержания боеспособности солдат Британии и США, Японии. В 70-х годах ХХ века начали понимать, что положительные результаты лечения депрессии и уменьшение аппетита, к сожалению, померкли перед негативными эффектами: развитием зависимости и передозировками.
Амфетамин обычно употребляется в формате марафонов. Решение участвовать в таких марафонах часто происходит под влиянием сочетания факторов: сильное давление на работе или учебе, желание соответствовать социальным стандартам или ожиданиям, любопытство или поиск своего предела.
Также зависимый нередко оказывается в среде, где употребление кажется нормой. В компаниях друзей или коллег амфетамины могут восприниматься несколько иначе. Амфетамины часто притягивают людей, испытывающих хроническую усталость, низкую самооценку или желание быть успешнее.
Уговаривание или, скорее, создание условий для участия в марафоне чаще всего основано на социальных механизмах – романтизации: «Ты почувствуешь себя сверхчеловеком», «Это помогает достичь невозможного». В обществе часто пропагандируется идея, что постоянная продуктивность – это норма, а амфетамины как будто обеспечивают эту идеальность.
Часто новичков убеждают попробовать всего раз. Включение в группу, боязнь быть «аутсайдером» или просто желание не выделяться заставляют согласиться. Люди, которые уговаривают других, обычно уже сами участвуют в марафонах и позиционируют это как безопасный или необходимый опыт. Аргументы строятся вокруг личного примера: «Я так делаю, и все нормально». Но это позиционирование ошибочно.
Пациенты практически не спят, у них отсутствует аппетит. Повышается температура, давление, возникает тахикардия, все это может привести к осложнениям, кровоизлияниям и даже инсультам. Когда к нам обращаются пациенты после длительных марафонов, их основная симптоматика проявляется в виде астений, то есть очень выраженной слабости, и вялости, тревожности с суицидальными мыслями. Сниженный поначалу аппетит повышается, и хочется много есть и спать, поскольку бессонница может мучить несколько суток во время приема таких наркотиков. Проявляется маниакальное состояние, которое проявляется в виде умственной расторможенности. Такие пациенты становятся чересчур общительными. Второй симптом – физическая расторможенность: на дискотеках можно наблюдать танцующих без устали по 5–6 часов.
Амфетаминовая зависимость не щадит никого, в том числе и выдающихся личностей. Так, звезда фильма «Волшебник страны Оз», Джуди Гарленд, с юных лет подвергалась давлению голливудской студийной системы. Чтобы она выглядела идеально, студии заставляли ее принимать амфетамины для подавления аппетита и повышения энергии, а затем барбитураты, чтобы она могла заснуть. Такой режим привел к физической и эмоциональной истощенности. В результате Гарленд всю жизнь страдала от зависимости, которая разрушила ее здоровье, карьеру и личные отношения. Хотя она продолжала радовать публику своим талантом, ее внутренние демоны довели ее до трагической смерти в возрасте 47 лет.
Джек Керуак, икона поколения битников и автор культового романа «В дороге», прибегал к амфетаминам, чтобы писать ночи напролет. Эти вещества помогали ему сосредоточиться, но также обострили его тревожность и алкоголизм. Керуак признавался, что его продуктивность часто сопровождалась глубоким чувством изоляции и нервным истощением. Его зависимость привела к ухудшению здоровья и преждевременной смерти в возрасте 47 лет.
Программы, связанные с лечением последствий таких наркотиков, как амфетамин, должны обязательно основываться на полноценной реабилитации, потому что основной этап выздоровления – научиться получать удовлетворение от жизни не химическим путем. В нашей клинике мы учим пациентов работать с тягой, потому что она может быть достаточно интенсивной. Надо понимать, что лечение зависимости от амфетамина – это все-таки длительный процесс, который состоит не только из детоксикации, но и обязательно из психологической реабилитации и дальнейшей ресоциализации для восстановления новых социальных контактов с людьми, не зависимыми от наркотиков.
Амфетамин использовался в 70-е годы прошлого века как средство для похудения и до сих пор имеет такую славу. Ко мне на интервью приходила известная телеведущая. Она рассказывала, что начала употреблять амфетамин с целью похудения и повышения работоспособности.
Поскольку у этого вещества мощные анорексигенные, то есть снижающие аппетит свойства, во время употребления желание поесть уменьшается, а при отмене, наоборот, усиливается. В итоге нарушается обмен веществ, и желанный результат держится в тот период, пока ты употребляешь. Зависимость развивается быстро, и к этому присоединяются все другие проблемы.
Хочу сказать про вещества для похудения, так называемые псевдоэфедрины, например сибутрамин, входящий в состав популярных средств для снижения веса. Это разновидность психостимуляторов. Существует огромное количество биодобавок с этим веществом, несмотря на то что сибутрамин числится на предметно-количественном учете. Он тоже снижает аппетит, дает возбуждение, активность. Но впоследствии многие женщины страдают от тревожных расстройств и сильной головной боли. Многим людям с нестабильной психикой этого достаточно, чтобы потом лечить тревожное расстройство. При длительном применении развиваются психозы, похожие на шизофренические, которые очень сложно различить. Развивается параноидная симптоматика: возможны псевдогаллюцинации, требующие постановки правильного диагноза и длительного лечения.
Важно понять, что зайти в зависимость можно с разных сторон: кто-то пытается похудеть, кто-то – повысить коммуникабельность с помощью наркотиков. Но, как мы видим, невозможно ничего решить через аддикцию.
Считаю очень важным привести наглядный пример. Приведу историю своей пациентки Анастасии.
Настя никогда не думала, что станет наркоманкой. Ее первые шаги в эту бездну были незаметны даже для нее самой. Амфетамины сначала казались легким решением ее проблем. Они дарили ей спокойствие, которого так не хватало. В тот момент, когда тревога и паника накрывали ее волнами, наркотики давали временную передышку. Ее окружение тоже поддерживало эту иллюзию: работа в ночных клубах, где наркотики текли рекой, «друзья», которые не задумывались о завтрашнем дне.
Но с каждым днем эйфория сменялась отчаянием. Соли и мефедрон привели ее на самый край. Настя вспоминала один из своих первых марафонов, когда несколько дней подряд она не ела, не спала, а только принимала наркотики. После этого ее тело буквально перестало ей подчиняться: мышцы были ватными, голова – тяжелой, а разум – в плену бесконечного потока негативных мыслей. «Это даже не серотониновая яма, – вспоминала она. – Это было дно, где даже смерть не казалась решением».
Каждое утро начиналось с ужаса перед самим фактом пробуждения. Настя лежала в кровати и плакала, не имея сил встать, не видя смысла жить. В голове крутились мысли: «Зачем я снова взяла эту дозу? Почему не могу остановиться?» Она злилась на себя, презирала себя, но наркотики все равно звали ее назад.
Причины, по которым она стала зависимой, были укоренены глубже, чем она могла предположить. Детские травмы оставили в ее душе огромные дыры. Мать, борющаяся с собственной зависимостью, была непредсказуемой: то требовательной, то холодной, то жестокой. Настя выросла с постоянным страхом сделать что-то не так, и желанием угодить, заслужить любовь. И когда наркотики предложили ей ложное утешение, она не смогла устоять.
Она помнила, как однажды попробовала соли. Уже через пару дней ее накрыла паранойя: ей казалось, что на улице за каждым углом ее поджидают знакомые, готовые разоблачить ее тайную жизнь. В каждом прохожем она видела свою мать, которая в любой момент могла появиться и наказать ее. Эти дни паранойи стали началом ее падения в эмоциональную пропасть.
Каждый срыв сопровождался мучительными размышлениями: «Почему это происходит со мной? Я ведь не наркоманка, не такая, как все». Настя отрицала свою болезнь, цепляясь за иллюзии контроля: «Я не колюсь, значит, я лучше остальных. Я могу остановиться, когда захочу».
Настя хорошо запомнила день, когда ее задержала полиция. Это был холодный вечер. Она поехала за закладкой, несмотря на уговоры своего парня остановиться. В тот момент ей казалось, что она все держит под контролем, но реальность быстро разрушила эту иллюзию. Полицейские нашли наркотики, а ее парень, вернувшись домой, просто собрал вещи и ушел.
Эта ночь стала поворотной. Она сидела одна в своей квартире, окруженная пустотой, в полном молчании. Наутро ее желудок разрывала боль, и она впервые почувствовала, как близко подошла к смерти. «Еще один день – и все», – думала Настя, лежа в кровати.
Эти физические страдания, усугубленные эмоциональным опустошением, стали для нее сигналом, что что-то должно измениться.
Путь к выздоровлению оказался тяжелым. Настя пошла на свою первую встречу анонимных наркоманов, чувствуя себя абсолютно чужой среди людей. Ей было сложно признаться в своей зависимости. «Я не наркоманка», – звучало в ее голове снова и снова.
Ее трясло от абстиненции, каждое утро начиналось с желания сдаться. На первых встречах она едва могла говорить. Ее голос дрожал, слезы текли по щекам, но внутри разгоралось понимание: «Я не одна». Работа с психологами была еще сложнее. На одной из первых сессий психолог задал вопрос о матери, и это вскрыло всю боль, которую Настя годами подавляла. Она хотела сбежать, вернуться к наркотикам, забыть все, но что-то остановило ее.
Сегодня Настя трезва уже больше года. Она помогает другим справляться с зависимостью, рассказывает свою историю на встречах и в подкастах. Она знает, что битва не окончена: тяга к наркотикам все еще где-то глубоко внутри, но теперь она умеет жить с этим. Каждое утро для нее начинается с благодарности за то, что она проснулась. Она больше не прячется от чувств – она встречает их лицом к лицу, зная, что они не разрушат ее. Настя находит радость в простых вещах: прогулке с собакой, чашке горячего кофе, разговоре с близкими.
Она стала человеком, который вдохновляет других идти по этому трудному, но важному пути. Ее история – это не только про боль, но и про силу. Она доказала себе и миру, что можно выжить, даже когда кажется, что выхода нет.
Вещества, упомянутые в данном фрагменте, отнесены к наркотическим средствам и психотропным веществам, оборот которых запрещен или ограничен на территории Российской Федерации. Упоминание о них носит исключительно научно-аналитический характер.
Альфа-ПВП (альфа-пирролидинопентиофенон), известный в обиходе как «соль», – это мощный синтетический психостимулятор. Этот наркотик, некогда разработанный для медицинских целей, быстро оказался запрещенным из-за катастрофических побочных эффектов. Альфа-ПВП воздействует на центральную нервную систему, вызывая высвобождение дофамина и норадреналина в мозге, что в 10 раз превосходит эффект кокаина.
Его пугающая популярность объясняется доступностью, дешевизной и мгновенным эффектом. Однако это, на первый взгляд, «удовольствие» превращается в настоящую пытку: психозы, галлюцинации, необратимые изменения личности и тела – все это неизбежно ждет каждого, кто рискнет попробовать соли.
В первые мгновения после употребления человек может почувствовать эйфорию, прилив энергии, усиление воображения и уверенности. Однако по мере увеличения дозы или частоты приема ситуация кардинально меняется. У человека начинается двигательная гиперактивность. Он не может стоять на месте, а постоянно совершает хаотичные движения. Развиваются психические расстройства: от паранойи до бреда преследования и агрессии к окружающим. Даже если зависимый вроде как успокаивается и засыпает, его сны превращаются в чудовищные видения.
Даже один прием может оставить след на психике: галлюцинации и депрессивные эпизоды преследуют человека еще долго после употребления.
Физические реакции тоже дают о себе знать: повышается температура, начинается тахикардия; человека мучат судороги, сухость слизистых и спазмы мышц. Бывают и поражения внутренних органов, которые приводят к инфарктам, инсультам, хроническим болезням почек, слепоте, бесплодию. Также употребление соли часто сопровождается гепатитом и ВИЧ-инфекцией.
Происходит настоящий распад личности. Зависимые утрачивают профессиональные навыки, социальные связи и превращаются в живых мертвецов.
Зависимость от альфа-ПВП развивается мгновенно. Уже после первого употребления формируется желание повторить, а каждая следующая доза требует увеличения. Толерантность растет, а контроль над дозировкой исчезает. Через несколько недель человек полностью теряет способность мыслить логически, утрачивает речь и контроль над эмоциями.
Передозировка альфа-ПВП – обычное явление. Даже небольшое превышение дозы приводит к тяжелым галлюцинациям и бреду, судорогам и потере сознанию, нарушению сердечного ритма, остановке дыхания. Смешивание с другими веществами или употребление больших доз часто заканчивается смертью.
Лечение зависимости от альфа-ПВП – сложный и длительный процесс, который включает в себя три этапа. Во время детоксикации важно восстановить работу органов и мозга. На психотерапии работают над устранением психических расстройств, восстановлением когнитивных способностей. Ресоциализация помогает вернуться в общество, восстанавить семейные связи.
Лечение зависимости проходит тяжело, так как значительно страдает работа головного мозга. Например, почерк восстанавливается только к третьему месяцу лечения, а на первых порах сложно писать и даже понимать задания. Страдают двигательные функции, появляется общая заторможенность.
Я расскажу историю Сергея.
Он столкнулся с этой зависимостью и чудом смог выкарабкаться. Сергей никогда не думал, что его жизнь станет такой. Он вырос в обычной семье, где отец был милиционером, а мать работала в «Водоканале». Его детство не выделялось ничем особенным: деревянный дом, соседские ребята, летние каникулы у бабушки. Но чувство, что он «не такой, как все», жило в нем с ранних лет.
Стыд, страх осуждения и неуверенность стали его спутниками задолго до того, как он взял в руки первую сигарету. Впервые Сергей попробовал курить в шесть лет – старшие товарищи научили. Алкоголь пришел в его жизнь чуть позже, когда брат украл спирт у деда. Первый опыт пьянства вызвал не отвращение, а странное чувство уверенности и легкости, которых ему так не хватало.
К подростковому возрасту его жизнь была заполнена алкоголем, марихуаной, амфетаминами и бесконечными тусовками. Учеба еще держалась, но Сергей уже уходил с головой в измененное сознание. Реальный мир казался ему враждебным, а наркотики – спасением от тревоги и одиночества. Однако это, на первый взгляд, «спасение» превращается в настоящую пытку.
Когда в его жизнь вошел альфа-ПВП, Сергей был уверен, что сможет держать все под контролем. Этот наркотик не приносил удовольствия, не давал эйфории – он просто держал его в состоянии, где можно было не спать неделями и игнорировать боль реальности. Но с каждым днем тяга усиливалась. Проклятая соль как будто захватила разум мужчины.
Через несколько месяцев употребления начались мании преследования. Сергей был уверен, что за ним следят, что соседи облучают его через розетки, а прохожие – агенты таинственной организации. Он разобрал всю электропроводку в квартире, звонил в полицию, вызывал скорую. Однажды он бежал по улице, крича, что его хотят убить. Но как только действие соли заканчивалось, он снова шел за новой дозой.
Альфа-ПВП отобрал у Сергея все. Развод с женой стал точкой невозврата, ведь он по-настоящему любил ее. Они мечтали о семье, детях. Когда Сергей остался один в опустевшей квартире, чувство провала захлестнуло его. Он продолжал употреблять, чтобы не чувствовать этой боли. Работа, друзья, деньги – все исчезло. Сергей жил на кредиты, но, даже когда деньги кончились, он не остановился. Он пробовал покончить с собой: писал предсмертную записку, глотал таблетки. Но каждый раз судьба будто вмешивалась, давая ему еще один шанс.
Однажды после ссоры в магазине Сергей очнулся в приемном покое с пробитой головой. Он не помнил, что произошло, но понял: дальше так жить нельзя. Он попросил родителей помочь.
Первый день в реабилитационном центре стал для Сергея глотком свежего воздуха. После месяцев, проведенных в грязных подъездах, голода и похмелья, тишина и порядок казались раем. Впервые за долгое время он почувствовал, что может быть в безопасности. Но реабилитация оказалась непростой. В первые три месяца он боролся с воспоминаниями о прошлом, чувством вины и стыда. На группах Сергей делился своими историями, чувствуя, как тяжесть постепенно уходит. Каждый раз, когда он открывался, он словно снимал с души по кирпичику.
На третьем месяце реабилитации Сергей почувствовал запах мефедрона. Это был триггер, который вызвал паническую атаку и сильнейшую тягу. Но Сергей впервые поверил, что может справиться, преодолел себя и не вернулся к наркотикам. После девяти месяцев трезвости Сергей начал ресоциализацию. Ему предстояло научиться жить заново: находить работу, строить отношения. Сергей решил помогать другим. Он начал обучение, чтобы стать психологом, и теперь делится своей историей с теми, кто проходит через то же, что и он.
Как мы видим, альфа-ПВП – это оружие массового поражения, способное уничтожить человека за считанные месяцы. Пожалуй, это самый страшный наркотик современности. Если вы или ваши близкие столкнулись с этим кошмаром, не откладывайте обращение за помощью.
Помните: путь к выздоровлению начинается с одного шага. Чем раньше вы его сделаете, тем больше шансов вернуть жизнь.
Пристрастие к кофеину считается социально приемлемой зависимостью. В моей практике были единичные случаи пагубного влечения к этому веществу. Кофеин по-другому действует на аденозиновые рецепторы, которые влияют на энергообмен и ощущения усталости. Если потребляется много кофеина, то на какое-то время исчезает утомляемость, затем воздействие снижается, состояние слабости усиливается. Если пить кофе в больших дозах, могут развиваться толерантность и расти дозировки. Кофеманы выпивают кофе на ночь – им становится легче. Вечерняя чашка обычного человека бодрит, а человека с зависимостью она успокаивает. Это свидетельствует о появлении синдрома отмены, который пытаются снять новой порцией кофеина. Мы говорим о дозах более 10 чашек в сутки.
Злоупотребление кофе чаще приводит к развитию психологической зависимости. Человек испытывает настоящую тягу к напитку, не может окончательно проснуться и взбодриться без очередной чашки. Характерные признаки кофеиновой зависимости:
• повышенная раздражительность, отсутствие настроения, физическая потребность выпить чашку кофе по утрам или в течение дня;
• хроническое нарушение сна, частые приступы бессонницы, ощущение сонливости, разбитость утром;
• ухудшение внимания и памяти;
• частые приступы головной боли, мигрени;
• легкий тремор конечностей;
• развитие тревоги и раздражительности;
• появление чувствительности к громким звукам, яркому свету.
Окунемся в прошлое. Людвиг ван Бетховен, великий композитор, был невероятно требователен к своему кофе. Он никому не доверял его приготовление. Для каждой чашки он отмерял ровно 60 кофейных зерен, которые перемалывал вручную. Его любовь к кофе доходила до мании: без своей утренней чашки он не мог начать работать.
Но это пристрастие имело свои последствия. В последние годы жизни Бетховен страдал от проблем с желудком и хронических болей, которые современные медики связывают с его кофеиновой зависимостью.
Французский писатель Оноре де Бальзак, автор «Человеческой комедии», писал свои романы по ночам, поддерживая себя исключительно кофе. Но Бальзак не ограничивался обычными чашками. Он пил кофе в невероятных количествах – по 20–30 чашек в сутки. Иногда он шел еще дальше: перемалывал кофе в порошок и просто ел его ложками.
Бальзак считал, что кофе «ударяет в мозг», давая ему вдохновение, но такой режим работы и питания разрушил его здоровье. К 50 годам писатель страдал от сердечных проблем, бессонницы и нервного истощения. Он умер в возрасте 51 года, что, по мнению врачей того времени, было связано с его бесконтрольным потреблением кофе.
Частая история, когда зависимые, употреблявшие амфетамин, мефедрон, переходили на кофеин. Бывшие наркоманы, прошедшие реабилитацию, возят с собой литры кофе и крепкого чая. Иногда это оправдано, ведь наша цель за короткий период перевести из более опасных наркотиков. Поэтому мы в процессе реабилитации не рекомендуем сразу отказываться от всех зависимостей, например никотиновой и кофеиновой, поскольку это может вызвать стресс и привести к срыву на привычные наркотики. Просто произошла смена одного вещества на другое, а тяга никуда не делась.
У меня был пациент, который бросил потреблять алкоголь и наливал двухлитровый термос крепкого кофе, чтобы пить в течение дня. Он решил заменить алкогольную зависимость на кофеиновую. Помимо этого, в таких объемах напиток негативно сказывается на сердечно-сосудистой системе. Повышаются частота сердечных сокращений и давление. Растет риск развития язвенной болезни желудка. Но небольшое же количество кофеина считается полезным для когнитивных функций, работы печени, уменьшает вероятность развития диабета.
Вы спросите, люблю ли я кофе? Люблю, но стараюсь не злоупотреблять и четко знаю критерии зависимости. О них чуть позже. Стоит насторожиться, когда растет толерантность: сначала была одна чашка, а потом две, три, пять в день. Важно отследить, не возникают ли проблемы со здоровьем: с желудком, сердцем – из-за чрезмерного увлечения кофе.
Отдельно стоит заметить, что сейчас набирает обороты зависимость от энергетиков, в которых содержится огромное количество кофеина. Помимо кофеина, в этих напитках очень много сахара, а такое сочетание увеличивает риск развития зависимости многократно (подробнее о пищевой зависимости я расскажу в следующих главах).
Из последствий употребления психостимуляторов на первый план выходит ангедония, то есть неспособность радоваться. Жизнь кажется скучной, серой, еда – пресной, а все живое, что есть в человеке, замораживается. Главенствует отсутствие интереса, удовольствия, близости. Бывает деперсонализация, когда время начинает медленно идти, давят стены, мир воспринимается черно-белым. При лечении восстанавливается первичное состояние; мы заново учим человека получать удовольствие не химическим путем, без использования веществ.
На мой взгляд, зависимость от стимуляторов – это тихая и невидимая трагедия. Современные наркоманы не колются, не умирают от передозировок, не страдают от ВИЧ-инфекции, не заражают других, то есть нет страшной картинки перед глазами. Происходит незаметное и будничное вовлечение все большего количества людей. У молодежи в возрасте 18–25 лет продолжает формироваться головной мозг. Грубое вмешательство наркотиков в физиологические процессы в таком возрасте приводит к необратимым изменениям с нарушением психической сферы, более того, можно говорить в прямом смысле об умственной инвалидности. Помимо физиологических последствий, такие наркотики, как мефедрон, меняют и моральный облик человека, искажая представление о хорошем и плохом, добре и зле. Многие вовлекаются в такие сферы, как вебкам и эскорт, желая заработать легких денег на наркотики. Что будет с этими людьми через 10–15 лет и как они будут создавать семьи, страшно представить!
Лечение проводится по тем же принципам, что и лечение зависимости от других наркотиков. Какого-то одного лекарства с доказанной эффективностью при зависимости от психостимуляторов не существует. На первом этапе осуществляется детоксикация в стационаре, далее психиатр подбирает лечение для восстановления устранения депрессии, апатии, тяги к употреблению. Это самая важная ступень, потому что физическое очищение и восстановление не гарантирует того, что человек вновь не сорвется. Помимо медикаментов, акцент делается на индивидуальной и групповой психотерапии и работе в рамках терапевтического сообщества с консультантами, имеющими успешный опыт выздоровления и трезвости. Полное выздоровление от мефедрона может занимать год, поэтому, перед тем как попробовать в первый раз этот наркотик, задумайтесь, стоит ли начинать.
Резюмирую, что из-за распространенности зависимости от психостимуляторов, по некоторым данным, продажи мефедрона занимают 25%, альфа-ПВП – 15% от сбыта всех наркотиков. Это настоящая эпидемия мефедрона, и, на мой взгляд, это самая серьезная проблема в мире зависимостей, о которой надо больше и больше говорить.