Все описанные вещества обсуждаются в строго научном и клиническом контексте. Текст не содержит пропаганды и не представляет руководство к действию. Самолечение запрещено и опасно.
Зависимость от снотворных и седативных средств – это систематическое употребление данных лекарств в превышающих дозировках чаще, чем назначено лечащим врачом или положено по инструкции.
Чтобы не было терминологической путаницы, поясню: зависимость от лекарственных средств (а в данной главе мы рассмотрим тягу к снотворным и седативным средствам) относится к токсикомании – именно так называют патологическую потребность в сильнодействующих веществах, не включенных в официальный список наркотиков.
Эти препараты реализуются не через так называемые закладки (то есть разбросанные по разным участкам города пакетики с веществами), а официально – через аптечные сети. Для некоторых из них требуется рецепт, но когда это останавливало употребляющих?
Самые популярные лекарственные средства, вызывающие патологическое пристрастие, – это «Лирика» (прегабалин), «Габапентин», «Баклосан», «Корвалол»; транквилизаторы-бензодиазепины, такие как «Феназепам», «Реланиум», «Клоназепам» и другие. Думаю, они у многих на слуху. Среди молодежи, к примеру, «благодаря» некоторым блогерам и медийным лицам широко известен «Ксанакс». Он же «Алпразолам» из группы бензодиазепинов, транквилизаторов, снимающих тревогу, схожих действием с «Феназепамом».
У подростков распространено употребление спазмолитика «Триган Д», от которого также развивается серьезная зависимость. В его состав входит вещество дицикловерин, вызывающее изменение сознания. Чтобы достичь большего эффекта, употребляющие даже идут на хитрость: пытаются очистить основное вещество от парацетамола, входящего в состав, размачивая таблетки специальными средствами. А кто-то сразу принимает их целиком. Но есть одно серьезное «но»: от парацетамола, употребляемого в больших дозировках, происходит серьезное нарушение работы печени. Я знаю много случаев попадания несовершеннолетних в реанимацию с токсическим гепатитом и показателями билирубина более 100 единиц. Как думаете, от чего это? Верно, начиналось все нередко с поисков кайфа…
Как же так вышло, что средства, предназначенные снимать судорожный синдром, эпилептические припадки, тревожные и депрессивные расстройства, стали наркотическими, приносящими вред?
Изначально перечисленные мной выше препараты были созданы для лечения неврологических и психиатрических расстройств, нейропатической боли, поражения периферических нервов. Проще говоря, это средства с миорелаксирующим (расслабляющим) действием. Только вот при неправильном применении, отступлении от назначенных врачом доз или некорректном самолечении у человека довольно быстро развивается зависимость. Реакции отмены могут сопровождаться сильной болью, судорогами (поскольку сами препараты противосудорожные) и эмоциональными расстройствами – в общем, все как при пристрастии к обычным, общепринятым наркотикам.
Важно не путать это состояние с синдромом рикошета, который часто встречается в фармакологии: это обострение симптомов основного заболевания при неправильном назначении или резком прекращении приема препарата. Возникают депрессия, тревога, паническое состояние; человек думает, что у него развилась зависимость от антидепрессантов. На самом же деле это нарушение правил приема. Существует ряд особенностей корректной отмены: «слезать» с препарата нужно очень плавно, уменьшать дозу или заменять препарат другим. И всегда под наблюдением врача.
В процессе отмены важно регулярно отслеживать свое состояние. Ведите дневник, фиксируйте в нем уровень тревожности и настроения, физические симптомы. Это поможет врачу при необходимости скорректировать план.
А теперь перейдем, наверное, к самым популярным «аптечным наркотикам» в нашей стране: я расскажу поподробнее о препаратах «Лирика» и «Габапентин» с широким спектром применения, которые созданы для купирования судорог, избавления от неврологических и психических нарушений, тревожных расстройств. Данные лекарственные средства обычно назначаются неврологами при эпилепсии, тревожных расстройствах, а также для избавления от различного рода болевых синдромов. Препараты схожи свойствами: они влияют на кальциевые каналы в головном мозге, причем механизм их действия все еще до конца не изучен.
В истории наркологии был случай, когда антидепрессант «Коаксил» бил все рекорды продаж среди психотропных средств в России. Было это не так давно, в 2000-х годах. Пациенты начинали прием препарата по назначению врачей, но вдруг выявляли у себя «синдром зависимости». Оказалось, что большие дозы лекарства воздействуют на опиоидные рецепторы головного мозга человека. В инструкции такого эффекта указано не было, но наркоманы это быстро обнаружили и начали употреблять, измельчать таблетки, после чего возникали тяжелые осложнения: людям отрезали конечности, потому что полноценно растолочь таблетки невозможно, а вводили их внутривенно, вследствие чего нарушали кровоток. Развивались неизлечимые трофические язвы[2]. Да, порой зависимые идут на губительные для себя меры…
Профессор, у которого я учился, проводил эксперимент, при котором он вводил зависимому блокатор опиоидных рецепторов. Опыт показал бы: если есть эффект, значит, препарат действует как опиоидный наркотик. В результате у испытуемого началась ломка, как при отмене героина. Ученый написал научную статью, к нему приезжали представители фирмы-производителя с предложением замять дело, но история вылилась наружу, и этот препарат больше не продавался: его запретили.
Как я уже упомянул, в инструкции к препарату «Лирика» не указано наличие скрытых опиоидных механизмов, но, возможно, они присутствуют, судя по состоянию пациентов. Клиническая практика показывает сходство с синдромом отмены героина, так как при отмене высоких доз «Лирики» у некоторых пациентов могут отмечаться выраженная бессонница, тревога, болевые ощущения и стойкая тяга к возобновлению приема этих таблеток. Стоило бы уже насторожиться, узнав, что эти лекарства эффективно снимают ломку при опиоидной зависимости, а в таких случаях всегда надо искать какой-то подвох. Зачастую сами зависимые пытаются снимать абстинентный синдром «Лирикой». Она усиливает действие других наркотиков, что повышает эффект психостимуляторов, к тому же приводит к возникновению новой патологической потребности.
Подчеркну особенно, что негативный эффект от «Лирики», схожий с наркотическим, наблюдается лишь в том случае, если пациент предрасположен к зависимости и если он увеличивает дозы самостоятельно, без назначения врача, то есть использует препарат в немедицинских целях.
Мои учителя утверждали, что если препарат хорошо помогает при ломке, то, возможно, у него имеется опиоидный механизм действия, как было с «Коаксилом».
Поэтому во многих городах, где есть сложности с доступом к наркотикам, аптечные средства, применяемые в огромных дозировках, успешно их заменяют. Это приобретает масштабы серьезной катастрофы, которая распространена в регионах России, в том числе среди подростков. Если «Лирика» состоит на предметно-количественном учете и, чтобы ее купить, нужен специальный рецепт с номером, который фиксируется, то «Габапентин» отпускается по обычному рецепту. А в итоге дозы злоупотребления возрастают в 10–20 раз, превышая терапевтические, увеличивая толерантность и быстро развивая синдром зависимости.
На основе своей многолетней практики могу сказать, что потребление данных препаратов вне рекомендаций врача в больших дозах приводит к очень серьезным последствиям для организма. В первую очередь для головного мозга, поскольку это все-таки противосудорожные препараты, которые вызывают спазмы различных групп мышц. Люди теряют от них вес, а вместе с тем – зубы, волосы, как при любой хронической зависимости. Практически всегда также наблюдаются нарушения работы печени. Но основная проблема тут не последствия, а именно зависимость, которая превосходит многие виды наркотиков по навязчивому непреодолимому желанию употреблять данные препараты.
После принятия прегабалина, содержащегося в препарате «Лирика», в больших дозах возникают эйфория, расслабленное состояние; человек уходит от проблем, фокусируется на наркотическом опьянении и быстро развивает зависимость со всеми вытекающими последствиями: теряет контроль над употреблением, а прием препарата становится главным жизненным ориентиром. Работа, семья, школа, хобби – все уходит на второй план. Часто опийные наркоманы переходят на «Лирику» после метадона, героина, пытаясь снять или снизить интенсивность ломки. И это часто получается. Вспоминаю недавний пример одного известного блогера, который рассказал мне, что смог отказаться от тяжелых наркотиков, однако самая тяжелая зависимость сформировалась у него именно от «Лирики». И от нее он смог «переломаться» только в стационаре.
Обращаю внимание: если есть зависимости в анамнезе (алкогольная, наркотическая – неважно) и вы хотите лечиться прегабалином, то лучше все тщательно взвесить, поскольку к нему вероятна серьезная тяга, лечить которую нужно в стационарных условиях. Синдром отмены этого лекарства может длиться по времени 7–10 дней, как при опиатах. Первые дни лечения настолько тяжелы и в них так сильно выражено желание употреблять, что простому человеку даже с хорошей силой воли просто невозможно удержаться и не сорваться в домашних условиях. В клинике же все происходит постепенно: проводится детоксикация, либо снижение дозы до полной отмены препарата. На практике уже неоднократно проверено: самостоятельно справиться с непереносимыми последствиями в виде сильной тревоги, депрессии вплоть до суицидальных мыслей очень сложно либо невозможно.
К нам регулярно поступают пациенты, злоупотребляющие «Лирикой». При отмене препарата у них возникают бессонница, потливость, навязчивые мысли, чтобы вновь и вновь употребить препарат, покинуть клинику и прервать лечение. Бывают даже галлюцинации. Поэтому к данной зависимости стоит относиться крайне серьезно.
Кроме реабилитации, других вариантов войти в полноценную ремиссию и сделать свою жизнь трезвой и счастливой – не существует.
Я всегда учу врачей других специальностей: «Если у пациента есть или была зависимость, не надо назначать ни „Лирику“, ни „Габапентин“: есть риск повторной зависимости».
Замечу, что не все люди, которым назначают вышеперечисленные лекарства, становятся наркоманами, потому что у них присутствует мотивация снять боль, мышечный спазм, а не получить состояние эйфории. Если же происходит употребление с целью изменить состояние сознания, то закономерно развивается зависимость.
Одно вещество может быть и лекарством, и убийцей.
Описанные вещества в данном фрагменте обсуждаются в строго научном и клиническом контексте. Текст не содержит пропаганды и не представляет руководство к действию. Самолечение запрещено и опасно.
Я уже рассказал о препаратах с прегабалином, а теперь хочу рассмотреть не менее популярный «аптечный наркотик» класса баклофен – «Баклосан», который разработан для лечения спазмов. Входит в группу центральных миорелаксантов, используемых при лечении последствий черепно-мозговых травм и рассеянного склероза. Он действует на систему гамма-аминомасляной кислоты и применяется в неврологической практике. Благодаря анальгетическому и антиспастическому (расслабляющему мышцы) механизму действия эффективно снимает различные напряжения скелетной мускулатуры после инсультов, черепно-мозговых травм, нарушений, связанных с позвоночником, различными спазмами мышц спины.
От этого лекарства при превышении дозировки развивается достаточно тяжелая тяга, которая трудно лечится из-за выраженного компонента психической зависимости. Сами наркоманы характеризуют этот препарат как легкий аналог МДМА («экстази для бедных»).
Очень часто его комбинируют с другими наркотиками для усиления воздействия. Эти сочетания достаточно опасны для жизни, особенно объединение с алкоголем: может случиться передозировка вплоть до летальных исходов; бывают состояния сонливости, переходящие в кому. Сильно страдает печень, часто возникают токсические лекарственные гепатиты; наблюдается снижение интеллектуальных способностей, памяти, внимания; нередки вспышки раздражительности. Вследствие длительного употребления активность меняется на депрессию и тревогу, пациенты описывают интенсивные приступы страха и панических атак. Чтобы скорректировать состояние, приходится принимать препарат с интервалом в несколько часов, иначе возникают различные спастические нарушения: тремор конечностей, судороги мышц, развитие эпилептических припадков, – ведь идет активное воздействие на работу мозга.
В таких ситуациях рекомендовано медикаментозное лечение, особенно при наличии полизависимости (сочетание нескольких веществ). Из-за выраженной психической патологии требуется долгая реабилитация. А чтобы восстановить дофаминовую и серотониновую систему головного мозга и выровнять эмоциональный фон, проводится лечение специальными препаратами и антидепрессантами.
Буквально на днях у нас в клинике был пациент с зависимостью от данного препарата, у которого галлюцинации развились через два часа после последнего приема этого вещества, когда он только успел сдать анализы и пройти в палату.
Заниматься самолечением нельзя, ведь это чревато страшными последствиями: судорожными припадками, необратимыми неврологическими нарушениями, психозами.
В подобном состоянии люди выбрасываются из окон, совершают правонарушения. Поэтому мы всегда собираем анамнез, выясняем, была ли какая-либо зависимость в прошлом, и если и назначаем препараты, от которых может развиться повторная зависимость, то делаем это с большой аккуратностью и обязательно под наблюдением врача, подбирая такие аналоги, которые сочетаются с состоянием пациента и психотерапией.
Описанные вещества в данном фрагменте обсуждаются в строго научном и клиническом контексте. Текст не содержит пропаганды и не представляет руководство к действию. Самолечение запрещено и опасно.
Следующее распространенное лекарственное средство – транквилизатор и ноотропный препарат «Фенибут». Он обладает успокаивающим действием, снижает возбуждение, тревогу, напряжение, улучшает передачу нервных импульсов, кровообращение. Применяется при различных неврологических заболеваниях (головокружении, детском энурезе), активно используется в наркологии и психиатрии, при пограничных расстройствах, снижает патологическое влечение к алкоголю. На вид он довольно безобиден, но так же, как и его «коллеги по цеху», приводит к зависимости при неразумном употреблении.
Бывают случаи зависимости от этого лекарства, когда пациенты принимают 10–20 таблеток в сутки, а при уменьшении количества развиваются все неприятные симптомы синдрома отмены: тревога, депрессия. Разумеется, это не помощь себе, а совсем наоборот. Обычно это возникает, когда курс лечения самовольно удлиняется на несколько месяцев.
Если не нарушать рекомендации и принимать препарат коротким курсом, проблем быть не должно. Но в случае, когда у человека имеется склонность к развитию зависимости и желание уйти в аддикцию, снять напряжение, преобразить реальность путем изменения состояния, будут расти и дозировки. А с ними – неприятные симптомы: абстинентный синдром, бессонница, выраженные тревога, беспокойство, желание вновь употребить препарат. У меня были пациенты, которые переставали употреблять оксибутират и заменяли его «Фенибутом», имеющим схожие механизмы воздействия. Также с помощью данного лекарства иногда пытаются усилить действие наркотиков.
Многие люди пытаются лечить тревогу с помощью «Фенибута» или других препаратов, не вникая в суть проблемы. На мой взгляд, транквилизаторы и ноотропы с такой целью лучше не принимать более 14 дней, всегда надо понимать, что вы ими лечите, и разбираться с причиной. Более правильным для лечения тревоги является назначение антидепрессантов и психотерапия. В наркологической практике очень часто эти препараты назначаются для снятия абстинентного синдрома. Далее их следует без промедлений отменить, потому что от долгосрочного приема бывают достаточно тяжелые последствия в виде поражения печени и риска развития лекарственной зависимости. Так что к этим лекарствам надо относиться серьезно.
Описанные вещества в данном фрагменте обсуждаются в строго научном и клиническом контексте. Текст не содержит пропаганды и не представляет руководство к действию. Самолечение запрещено и опасно.
Отдельно хочу обсудить воздействие «Корвалола», на первый взгляд безобидного «сердечного» средства, который пожилые люди очень часто привычно используют. Все дело в том, что препарат содержит фенобарбитал – достаточно сильное и мощное снотворное, обладающее противосудорожным действием. Он действует на комплекс ГАМК-рецепторов (гамма-аминомасляной кислоты) в головном мозге: это важнейший тормозной нейромедиатор центральной нервной системы, вызывающий спокойствие и седативный эффект расслабления. «Корвалол» сейчас крайне редко используется из-за токсического эффекта и частых случаев возникновения зависимости от него. Препарат предназначен для лечения проблем с сердцем, к чему, кстати, имеет довольно косвенное отношение, потому что в его составе находится фенобарбитал и валериана. На самом деле, кроме седативного эффекта, не имеет никакого действия. Отсюда возникает заблуждение, что это безопасное лекарство от сердечно-сосудистых проблем, к тому же свободно продающееся без рецепта. На мой же взгляд, оно, наоборот, может маскировать симптомы сердечных заболеваний.
В нашей стране наблюдается эпидемия зависимости от «Корвалола», особенно среди пожилых, которые не знают или не понимают серьезности последствий патологического влечения. Что любопытно, фенобарбитал – учетный препарат, в аптеке его просто так не купить, но почему-то «Корвалол» находится в свободной продаже. Использование барбитуратов для получения наркотического эффекта сейчас происходит все реже, но непреднамеренная зависимость от «Корвалола» встречается довольно часто. Сейчас показаний для назначения фенобарбитала практически нет.
Очень частая история в наркологии выглядит так: пытаясь снять алкогольное похмелье, люди приобретают еще одну зависимость от фенобарбитала, при которой развивается тяжелейший синдром отмены, продолжающийся минимум неделю. Последствия от чрезмерного употребления «Корвалола» следующие: бессонница, судороги, галлюцинации, повышение изменчивости психики, перепады настроения, плаксивость, раздражительность, нарушение сна. Без приема препарата человек практически не может уснуть, очень сильно страдают его память и концентрация внимания. Все это восстанавливается довольно долго: иногда требуется 6–12 месяцев полной трезвости и приема специальных средств для возобновления нормальной работы головного мозга. Также сильно страдает печень, поскольку фенобарбитал имеет гепатотоксический эффект: могут развиваться гепатиты, циррозы, причем довольно быстро – в течение одного-двух лет. У таких пациентов значения печеночных ферментов превышены в 10 раз, что требует более длительной реабилитации. К нам в клинику часто поступают такие зависимые, и я могу с уверенностью сказать, что лечение синдрома отмены «Корвалола» проходит намного сложнее, чем лечение синдрома отмены алкоголя.
Преодоление зависимости от «Корвалола» – очень сложный процесс, который должен проходить только в стационаре, особенно его первый этап, который длится не менее двух-трех недель, чтобы восстановить физическую и психическую сферы. Кроме того, после выписки требуется длительное амбулаторное лечение в домашних условиях либо закрытая реабилитация.
Пытающимся заниматься самолечением с помощью «Корвалола» необходимо установить причину симптомов, которые их беспокоят. Все это требует точной диагностики и правильного подбора терапии антидепрессантами, нормотимиками и снотворными средствами, не вызывающими зависимость. Лечить синдром отмены алкоголя в домашних условиях с помощью «Корвалола» я также категорически не советую!
Обращайтесь к специалистам, тогда решить вашу проблему будет проще и вы сможете избежать побочных эффектов, которые вызывает фенобарбитал.
Описанные вещества в данном фрагменте обсуждаются в строго научном и клиническом контексте. Текст не содержит пропаганды и не представляет руководство к действию. Самолечение запрещено и опасно.
Сейчас за помощью стали очень часто обращаться зависимые от снотворного «Зопиклона», который позиционируется как хорошая замена бензодиазепиновым транквилизаторам, потому что их можно принимать относительно длительное время без возникновения синдрома отмены. У меня были пациенты, принимающие «Зопиклон» дозировками, в 20 раз превышающими норму. Необходимость приема была каждые два-три часа, а при пропуске либо снижении дозы возникали достаточно тяжелые последствия. Такая зависимость может растягиваться на годы. Люди вынуждены длительно принимать препарат, их уже знают в аптеках.
Если вы решили лечить бессонницу «Зопиклоном», стоит разобраться, что является причиной нарушений сна.
Например, бессонница может быть симптомом депрессии или следствием тревожного расстройства. Практически при любых психических заболеваниях возможны проблемы с нервной системой, и безосновательно назначать снотворное, не разбираясь в причинах, крайне нежелательно. Так что я не поленюсь снова повториться: ни в коем случае не пытайтесь заниматься самолечением психических расстройств с помощью транквилизаторов и снотворных – проходите терапию только под наблюдением специалиста.
Мы выяснили, что превышение дозы седативных и снотворных средств чревато привыканием и возникновением многочисленных расстройств: от судорожных припадков, тревоги, депрессии до суицидальных случаев и комы. Зависимый не может своими силами выйти из цикла употребления. Его моральное и физическое состояние значительно ухудшается, а методы самолечения не помогают. Поэтому нужна всесторонняя реабилитация в стационарных условиях для избежания срывов.
Основной метод лечения всех зависимостей – реабилитация и психотерапия. Невозможно справиться только одними препаратами.
В процессе восстановления организма отдельных, специфических методов не существует: лечатся симптомы и нарушения, вызванные употреблением. Реабилитация не будет эффективной без работы с мышлением и эмоциями. Есть мифы, что можно одним более «легким» веществом или лекарствами вылечить последствия «тяжелого» наркотика, например героина или мефедрона, каким-либо снотворным. Снять синдром отмены другими препаратами можно, но патологическое влечение – тяга – остается, а это основной стержень любой зависимости, о котором мы поговорим позже.
В конце этой главы, думаю, будет полезным рассказать реальную историю выздоровления, чтобы доказать, что даже с такой зависимостью реально справиться при большом желании.
Анастасия родилась и выросла в обычной семье, где, на первый взгляд, не было явных причин для проблем.
Однако ее жизнь с самого детства была наполнена внутренними страхами и одиночеством: «Я всегда чувствовала себя чужой, будто была неуместной. Даже в детстве, когда приходили гости, я пряталась, чтобы не встречаться с ними. Это был постоянный страх других людей и боязнь осуждения».
После смерти дедушки, с которым Настя была особенно близка, ее состояние ухудшилось. В 16 лет она пережила две попытки суицида. Вместо поддержки она столкнулась с непониманием и осуждением со стороны матери, что еще больше усилило ее изоляцию.
В университете, куда Настя поступила в Санкт-Петербурге, ее страхи и одиночество усилились. Алкоголь стал первым средством для снятия тревоги: «Я напивалась до отключки, устраивала истерики, пыталась утопиться или шутила о том, что выпрыгну в окно. Мне было стыдно, но алкоголь давал иллюзию свободы и позволял хоть немного забыть о своей тревоге», – делилась она.
Со временем в ее жизни появились аптечные препараты. «Габапентин», «Лирика» и «Баклосан» сначала казались безобидными.
«„Габапентин“ я попробовала случайно. В моем родном городе он продавался без рецепта, и многие его употребляли. Тогда я даже не воспринимала его как наркотик. Это было что-то, что снимало напряжение, но не казалось опасным», – вспоминала Настя.
Позже «Лирика» и «Баклосан» стали ее постоянными спутниками. Лирика помогала избавиться от тревоги и социальной неловкости, давала ощущение эйфории и контроля.
«Когда я начинала пить „Лирику“, чувствовала себя нормальным человеком. Уходила тревога, становилось легче общаться с людьми. Мне казалось, что я нашла способ наконец-то жить», – говорила она. Но с каждым днем ее зависимость становилась все сильнее.
Сначала Настя принимала небольшие дозы препаратов, но с течением времени толерантность росла: «Я начинала с двух таблеток „Лирики“, потом перешла на четыре, а позже доходила до 25 таблеток в день. „Баклосан“ я принимала по 3–5 таблеток за раз. Но даже такие дозы переставали работать», – делилась она.
Последствия употребления были катастрофическими. Настя часто теряла сознание, испытывала судороги и даже не замечала серьезных травм. Однажды она сломала ногу из-за судорог, но не чувствовала боли.
Еще одним страшным моментом стал припадок Анастасии в общежитии. После передозировки «Лирикой» Настя потеряла сознание и разбила лицо. Очнувшись в больнице привязанной к кровати, она не могла поверить, как низко упала. Девушке было стыдно, но ее это не остановило: она продолжала искать спасение в таблетках.
Ключевым моментом стало осознание полной беспомощности. Настя перестала чувствовать удовольствие от препаратов, но без них не могла жить. Настя понимала, что не в состоянии остановиться. Даже чтобы встать с кровати, ей нужно было принять хотя бы несколько таблеток или немного мефедрона: ее тело просто отказывалось функционировать без этого.
Однажды Анастасия обратилась к наркологу с надеждой, что ей дадут лекарства, которые помогут бросить. Но врач сказал ей, что без реабилитации справиться невозможно.
«Я рыдала весь вечер. Это было полное отчаяние, осознание, что я не могу выбраться из этой ямы. Тогда я поняла, что мне нужно лечь в клинику», – делилась Настя.
Анастасия начала лечение с детокса, а затем отправилась на длительную реабилитацию. Первые недели были тяжелыми. Девушка не могла ходить без препаратов. Ее качало, сводило мышцы. Она все время спала и плакала.
На реабилитации Настя начала осознавать, что ее проблемы начались задолго до употребления. Она работала над своими страхами, училась заново строить отношения с людьми и принимать себя.
Благодаря лечению и своей силе воли Анастасия восстановилась в университете. Она планирует получить диплом и работать программистом. Также она хочет помогать другим людям, которые столкнулись с подобной проблемой.