Объект: _________________

На следующий день Зои открыла Архив, взяла кружку кофейного напитка из кухни, села за рабочий стол и хотела взяться за заполнение базы. Но все ее мысли крутились вокруг поручения Августа и той возможности, которая ей выпала. Она прикинула план действий, который пока состоял всего из пяти пунктов:

1. Изучить прибор, который нашла.

2. Попытаться понять, кому он мог принадлежать.

3. Проверить старые журналы по реликтам и посмотреть, что хранилось на тех этажах, где бывал профессор.

4. Сходить на сорок девятый этаж и посмотреть, что он изучал в день смерти.

5. Еще раз осмотреть двадцать второй этаж и понять, почему нет данных о том, что профессор посещал его.

Бабушка не могла забыть отметить его визиты в базе, значит, в этом был какой-то смысл.

Зои хотелось начать именно со странного реликта, выдающего электрические разряды, но в ушах опять зазвенели «вдох-выдох» Августа, и она решила, что это может подождать. А вот надменный парень с девятым статусом ждать, по-видимому, не любит. Зои вспомнила его потемневшие глаза, полуулыбку, и внутри появился необычный коктейль из гнева, страха и возбуждения. Она прошлась пальцами по распущенным волосам в попытке избавиться от непозволительных мыслей об Августе, допила напиток и проверила часы, посчитав время до смены картриджа.

На минус втором этаже перед ней вытянулся длинный коридор, освещенный неоновыми лампами с множеством дверей справа и слева. Здесь всегда было прохладно и сумрачно. В этих комнатах хранились архивные журналы по всем реликтам.

Зои вошла в первую дверь справа и посмотрела на длинные стеллажи с папками. Чихнула и вытерла лицо широким рукавом. Регат сказал ей, что для сохранности журналов противопоказана современная система очистки воздуха, но Зои считала, что администрация просто сэкономила на этих этажах, поэтому теперь весь день она будет чихать, а к вечеру у нее запершит в горле.

Она включила планшет и посмотрела список этажей, где бывал профессор. Оставалось найти журналы, в которых перечислены все реликты с разбивкой по этажам.

Уже несколько часов Зои изучала старые записи, выписывая заметки. Само собой, на этом этаже профессор искал местонахождение в Архиве интересовавших его реликтов. Он провел здесь много времени и только потом стал бывать на других этажах.

На втором этаже хранились старые носители с видеозаписями, а также старая техника, в том числе, для воспроизведения. Зои бывала там с бабушкой. Неужели профессор тоже смотрел записи прошлой эры? Хорошо бы узнать, что его интересовало. Но если подумать о его мечте, то он мог изучать документальные видео о природе.

Восьмой этаж был полностью отдан под аграрные реликты – там было множество мелких осколков предприятий, которые существовали в прошлой эре и занимались развитием хозяйства. Их журналы, отчеты, данные, прототипы механизмов и оборудования, презентационные брошюры. Но реликтов этого этажа Зои не знала, потому что в основном их сканировала бабушка, а она только помогала ей.

Зои не стала задерживаться на журналах восьмого и второго этажей – подробнее о реликтах она узнает через электронную базу, поскольку все они были уже занесены, а ей хотелось закончить здесь поскорее.

Журналы о реликтах шестнадцатого этажа оказались толстыми и непонятными. Труды из лабораторий, множество журналов о «патентах». Она открыла «Нейро» и нашла историческую справку по слову «патент».

«Интересно. Право изобретателя на свое изобретение. То есть если я что-то придумала – это мое, и никто без моего разрешения не может это использовать? – задумалась Зои. – Это как? А как же остальные? И для чего тогда изобретать что-то, чтобы потом запрещать использовать? Странные были люди прошлого. Сейчас все намного логичнее, все делается ради поселения и для всех людей. Если ты создал что-то полезное, то никто и спрашивать тебя не будет, хочешь ты, чтобы этим пользовались, или нет».

В тишине пустого помещения раздался звук вибрации входящего вызова. Зои включила голограмму, и перед ней всплыло большое изображение Лавра, сидящего за белым столом.

– О, привет, Зои!

– Привет!

– Ты это где?

– Я на минус втором этаже Архива, роюсь в старых журналах. – Она показала Лавру большую тетрадь.

– Жуть какая! Зачем ты это делаешь? – сморщил нос Лавр.

Этот жест выглядел очень милым, и Зои улыбнулась.

– Я пытаюсь понять, что произошло в тот вечер.

– То есть ты хочешь понять, почему убили моего отца? – серьезно спросил Лавр.

– Да.

– Ясно. – Улыбка тут же пропала с его лица, и он стал абсолютно серьезен. – Зачем тебе это?

Она молчала. «Что ему сказать? Что сам Август поручил мне задание? Или же признаться, что это в первую очередь нужно мне, так как я главная подозреваемая в убийстве его отца? Любой из ответов сразу же обрубит наше общение. Я останусь одна со всем этим. Пусть лучше он сначала узнает меня, а потом я ему все расскажу. Надеюсь, он будет на моей стороне».

– Мне поручили собрать информацию о том, чем он занимался, – скованно произнесла она.

– Поручили? – насупил брови Лавр. – Кто поручил?

– Я не могу сказать, идет следствие, – соврала Зои.

– А-а-а. Понятно тогда.

Они оба молчали. Зои прикусила нижнюю губу, понимая его чувства и то, что она делает ему только больнее. Если бы она была на его месте, это бы ее тоже сильно тревожило. Но по-другому вести себя сейчас она не могла, хотя и очень хотела.

– Но мне бы не помешала помощь, – сказала Зои и слабо улыбнулась.

Лавр продолжал молчать.

– Ты ведь тоже хочешь узнать правду?

– Хочу, – сухо ответил он.

– Приходи после работы в Архив.

Он кивнул.

– Кстати, ты знаешь, что такое патент? – спросила она нарочито бодрым голосом, пытаясь сменить тему.

– Что?

– Патент.

– Нет, и что это?

– Раньше тот, кто что-то придумал, имел, так сказать, исключительное право на свое изобретение. Я в социальном шоке…

– И что это значит?

– То, что распоряжаться мог только тот человек. Представляешь?

– Не может быть! А как остальные?

– Вот и я так подумала. Если ты что-то изобрел полезное, то почему это должно быть только твоим? Это же важно и нужно для других. Странная была прошлая эра. Как они могли так долго существовать при таком подходе?

– Ага.

По его ответу Зои поняла, что ее бестолковая болтовня ему не очень интересна.

– Ладно, забудь. Это неважно, просто интересно.

– Почему ты заговорила об этом самом патенте? – настороженно спросил Лавр.

– Я только что об этом читала, и, кстати, твой отец тоже изучал реликты из отдела патентов.

– Да? Почему ты решила, что он думал о чем-то таком? Ты его не знала. Он был открытым и все делал для поселения, для людей.

«Газ мне в легкие! – выругалась Зои. – Почему я так и не научилась правильно выражать свои мысли, а не говорить всякую ерунду?»

– Прости. Нет, ты меня не понял, – попыталась она оправдаться.

– Я все понял. Ты хочешь очернить моего отца. Да?

– Нет! Ты что, газом надышался? – встревожено произнесла Зои, но изображение Лавра уже исчезло, он отключился.

«Ну что я за дурная голова? Бабушка была права, когда говорила, что я не умею следить за словами».

Зои поднялась наверх, пообедала, непонятно зачем заглянула в кабинет и вернулась на минус второй этаж. Просмотрела журналы шестнадцатого этажа, затем тридцать восьмого и после этого вспомнила, что забыла про двадцать второй. Но время неумолимо приближалось к семи часам вечера. Ей нужно было вернуться в кабинет, хотя бы немного поработать с выгрузкой реликтов и закрыть Архив.

Она убрала журналы на место, вышла из отсека и поехала на первый этаж.

На следующий день Зои вернулась к изучению журналов. Просмотрела записи за двадцать второй, сорок второй и сорок третий этажи. Голова гудела, но перед ней стало вырисовываться то, что изучал профессор. Она встала и почувствовала легкое головокружение, дышать стало тяжелее, чем обычно. Подняв кофту, она увидела мигающий красный огонек. Не может быть! Ей должно было хватить кислорода минимум до трех часов. Подняла рукав кофты и не поверила своим глазам: два – пятьдесят одна.

Зои помчалась к лифту и сильно вдавила кнопку первого этажа. Когда двери распахнулись, рванула вперед и чуть не налетела на Августа, вальяжно расхаживающего по холлу.

Он удивленно посмотрел на нее. Она только кивнула ему и помчалась в кабинет. Поменяв картридж, упала на стул, чтобы отдышаться. В дверях появился Август, его брови взлетели вверх, когда он увидел ее, сидящую за столом с опущенной на ладони головой. Он скрестил руки на груди и громко усмехнулся. Зои резко открыла глаза и, вскочив, вытянулась перед ним, словно часовой перед своим начальством. Он только шире улыбнулся и оглядел ее с ног до головы. Она замялась, не зная, что делать, после чего расслабила тело и опустила неестественно поднятые плечи.

– Приношу извинение, картридж заканчивался, не могла приветствовать тебя как положено.

– Я догадался.

– Как ты сюда попал? – спросила Зои, встрепенувшись.

– У меня девятый статус, я могу заходить куда удобно.

Зои ехидно усмехнулась про себя его самомнению, но решила не комментировать. С ее стороны это было бы наглостью высшей степени – говорить что-то тому самому Августу, члену Совета с девятым статусом.

– Я еще не успела составить отчет. Но сегодня пришлю то, что узнала.

– А я уж подумал, что ты решила проигнорировать мой приказ.

– Я исполнительная и занимаюсь вашим поручением, но на это требуется много времени, – нахально взглянула ему в глаза Зои.

– Покажи мне, где его нашли. А по дороге расскажешь, что ты узнала.

– Надо ехать на лифте.

– И?..

– Ты не боишься?

Он уставился на нее с таким видом, словно она сморозила самую большую глупость, которую только можно придумать.

Они прошли к лифтам и доехали до нужного этажа. Зои провела его по коридорам и показала тот самый отсек. Август внимательно осмотрелся, прошел вдоль стеллажей, всматриваясь в контейнеры, исследовал взглядом пол. Зои стояла рядом и чувствовала невероятную грусть, которую словно источали стены, хотя все осталось, как было раньше: длинные стеллажи, лицевые стороны контейнеров, яркий белый свет.

«Хорошо, что все эти люди, которые были здесь, ничего не двигали и не переставляли. Пусть все останется таким. Эти предметы видели все, они знают, что здесь произошло, только не могут сказать», – подумала Зои и провела рукой по торцу ближнего стеллажа. Иногда ей казалось, что у всего на свете есть душа, есть чувства, даже у предметов. Бабушка приучила ее бережно относиться ко всему, вот только не смогла научить, как полюбить себя. Она повернула голову и, заметив тот самый контейнер, который машинально отодвинула в сторону в прошлый раз, подумала, что нужно будет вернуться и убрать его на место.

Август закончил осмотр и, вернувшись к Зои, спросил:

– Что здесь хранится?

– Реликты, – ответила она.

Он хмыкнул, но лицо его было серьезным, брови нахмурились, взгляд стал холодным и недружелюбным.

– Это и так понятно, ведь мы в Архиве реликтов. Что именно тут хранится?

– Я точно не могу сказать. Мы можем посмотреть в контейнерах или спуститься на минус второй, там журналы с перечнем.

– А почему ты не знаешь? У тебя нет базы?

– База не завершена, в нее занесены реликты до одиннадцатого этажа. Сюда я еще не добралась.

– Ты серьезно?

Она удивилась его вопросу.

– Да.

– Это первое, что ты должна была узнать. Столько дней прошло, а ты до сих пор не знаешь, что он тут изучал? Что ты вообще тогда знаешь?

Внутри Зои зарождался гнев, дыхание участилось. Кем бы он там ни был, он не имеет права с ней так разговаривать.

– Я проверяла журналы. И я знаю, чем профессор тут занимался.

– Хм, и чем же?

– Он пытался найти ответы на вопросы.

– И на какие вопросы? – издевательским тоном спросил Август.

– Как восстановить тропосферу.

Его лицо стало еще серьезнее, а взгляд хищным.

– И он нашел ответы?

– Не знаю. Все, что он изучал, многие годы касалось растений.

– Растений… – повторил, растягивая слово, Август.

– Ты не удивлен?

– Нет.

– Почему?

– Потому что это была его гениальная идея. Только с реализацией пока не выходило. – Август посмотрел на свои часы и добавил: – Мне пора, но завтра я зайду еще и хочу услышать про реликты, которые хранятся на этом этаже.

Зои кивнула и проводила его вниз.

Когда он скрылся за дверями Архива, она решила сделать небольшой перерыв, съела положенную норму и почитала новости «Нейро». Потом собралась уже спуститься вниз, как в дверь Архива позвонили. На пороге стоял Лавр.

«Они что, сговорились?» – подумала Зои.

– Привет! – сказал он.

– Привет!

– Ты занята?

– Есть немного.

– Я хотел извиниться.

– Не стоит. Это я наговорила лишнего. Надо было думать, что болтаю.

– А я вспылил. Слишком остро реагирую на все, что касается отца. Хотя это я должен искать убийцу, а не ты, – протараторил он, постукивая левым носком ботинка. Это его постукивание отвлекало Зои от его слов, и ей все время хотелось посмотреть вниз.

– Тогда помоги мне, – оживилась она.

– Пошли вниз, посмотрим журналы.

Они спустились на минус второй этаж и прошли к стоящим на полу открытым контейнерам. Зои вручила Лавру журнал сорок третьего этажа, а сама взялась за информацию по сорок девятому. Они удобно устроились на полу, недалеко друг от друга. Зои вспомнила номер контейнера и сделала пометку в своих записях.

– Любишь писать?

Она улыбнулась. Это ее пристрастие к текстам было странным для молодой девушки поселения. Большинство пользовались голограммами или голосовым воспроизведением и не утруждали себя записями. Даже пометки, дневники и другие записи делались голосом. При необходимости можно было нажать одну кнопку и перевести все в текст. Только такая необходимость давно отпала. Но Зои любила складывать слова, составлять предложения, набирать и стирать буквы. Она любила представлять сама, а не смотреть на уже готовую картинку.

– Мне так уютнее, – ответила Зои.

– Почему?

– Когда я пишу, то слова становятся личными.

– Что?!

– Ну, так я себя выражаю.

Лавр широко улыбнулся:

– Ты странная…

Зои пожала плечами и отвернулась, скрывая досаду на своем лице.

– Эй, это комплимент, Зои. Все жители поселения похожи на синтетических клонов, ведут себя одинаково, думают одинаково, говорят одно и то же. Даже действуют по одной схеме. А ты другая, как глоток кислорода не из трубки.

– Или газа, – игриво рассмеялась Зои.

– Может, и газа, – слегка улыбнулся Лавр и спросил: – Что я должен искать?

– Есть ли среди реликтов книги о растениях или о чем-то, связанном с кислородом.

– Ты думаешь, кто-то убил его за одержимость?

– Одержимость?

И Лавр рассказал Зои, насколько сильно его отец хотел придумать что-то эдакое. Рассказал, как мечта превратилась в наваждение. Оказалось, профессор не спал ночами, просиживая в лаборатории, иногда уходил из дома и возвращался только под утро. Где он был и что делал, Лавр не знал. Ночные вылазки участились в последние полгода. Лавр уже хотел поговорить с отцом, но не успел. Когда-то профессор был великим ученым, но в последние годы почти ничего не изобретал для поселения, на него были жалобы от коллег. Он стал нервным и излишне эмоциональным.

Зои услышала в словах Лавра нотки обиды, но ей это было знакомо – она тоже невольно обижалась на бабушку. И, как ей показалось, Лавр больше злился на то, что отца убили, чем на его поведение. Просто он не знал, как справиться с чувством потери, которое душит изнутри, подпитывает злобу на себя и на того, кто его бросил. Пусть даже не по своей вине.

– Мы совершенно перестали общаться, – сказал с горечью Лавр.

А следом он поведал о ссоре отца и Августа. Неделю назад после работы он пошел к нему, чтобы утащить домой на ужин, но, не дойдя до дверей, услышал возбужденную речь отца, который пытался в чем-то убедить разгневанного Августа. О чем они спорили, он не знал, потому что, услышав его шаги, оба резко замолчали.

Зои представила улыбающегося, доброго профессора и не смогла сопоставить описание Лавра со своими воспоминаниями. Они словно знали двух разных людей, или, может, это она не знала профессора?

Лавр закончил свой рассказ и уставился в журнал. Зои не стала ничего говорить, ей показалось, что меньше всего Лавр нуждается в ее утешении. Он хотел вытащить все из себя, освободиться от гнетущего чувства, а она была готова стать немым слушателем.

Странная мысль внезапно пронзила ее, и она тут же спросила:

– Лавр, а у тебя остался планшет отца?

– Он у ловца. Они забрали его из лаборатории. Но ничего интересного «Защита» в нем не нашла. Только работа на «Синтез», расписание, почта и больше ничего.

– Странно.

– Почему? – Он оторвал взгляд от журнала и внимательно посмотрел на Зои.

– Профессор много лет ходил в Архив, искал какую-то информацию, засиживался по ночам в лаборатории, пытаясь найти ответы. У него была феноменальная память, такая же, как у меня.

– Что?

– Он запоминал все, что находил. Ну, если в рабочем планшете нет ничего.

– А ты что, способна помнить все? – ошарашенно спросил Лавр.

– Мы говорим не про меня, – резче, чем хотела, ответила Зои.

Сейчас было еще не время рассказывать обо всех ее «особенностях». А она, как всегда, не подумала, что говорит. Он и так считает ее странной, а теперь будет в этом уверен.

Лавр отвернулся от нее, уставился в стену и сказал:

– У него были поразительные способности создавать, изучать, использовать. Но память была как у всех. Все его наработки он создавал в рабочем кабинете или в специальных программах «Нейро».

– Тогда куда он заносил все данные? Ты уверен, что в планшете нет ничего, что касалось бы реликтов и Архива?

– Мне об этом ничего не сказали. Но я могу забрать планшет у «Защиты», он им больше не нужен. Кроме того, в день своей… в общем, в тот день он был без планшета.

– Странно. Он всегда приходил в Архив с планшетом… – Зои задумалась, но вслух не стала ничего говорить. В тот день она была слишком занята и даже не посмотрела, пришел профессор с гаджетом или нет. – Тогда где он мог делать пометки, где хранил информацию?

– Я не знаю. Но если мы найдем банк данных, то сможем узнать, что случилось.

– Иди в «Защиту» и забери планшет. Давай все-таки сами посмотрим, что в нем есть.

– Пошли вместе.

– Я не могу, – замялась Зои. – Понимаешь, мой статус не позволяет мне… и я не хочу туда возвращаться.

– Понимаю. Не беспокойся. Я схожу к ним сам и завтра приду к тебе. У тебя тоже выходной, или тебе не положено?

Этот вопрос задел Зои, и она сухо произнесла:

– Мне положен выходной. Приходи.

Он не обратил внимания на ее изменившийся тон, положил журнал в контейнер и встал с пола.

Она проводила его и вернулась на минус второй, стараясь просмотреть как можно больше записей. Но мысль о том, куда же профессор мог заносить информацию, так и крутилась в голове, пока не обрела очертания пугающего вопроса.

«Если он не вносил эти данные в рабочий планшет, может, не хотел, чтобы о них кто-то узнал?»