Объект: _________________

Зои составила таблицу по всем стеллажам, контейнерам и реликтам того самого отсека и всего сорок девятого этажа и отправила ее Августу.

Все тело ломило от неудобных поз, в которых пришлось изучать журналы. Потянувшись, чтобы размять мышцы, она посмотрела на часы и охнула: оказывается, она пропустила время закрытия Архива и не выполнила основную часть работы. Быстро вернулась в кабинет и судорожно сделала все, что входило в ее обязанности. Но в личном кабинете уже появился восклицательный знак, который предвещал предупреждение о нарушении режима. Три предупреждения – и ее будет ждать штраф. Кому она потом будет объяснять, что у нее было невероятно важное поручение от самого члена Совета с девятым статусом?

«Все этот противный Август со своими приказами», – скривилась Зои и пошла в свою комнату…

Утром Зои первым делом проверила почту – ничего.

«Мог бы хотя бы спасибо написать», – подумала она.

Зои не хотела признаваться себе, но ей было важно увидеть хоть какой-то ответ от Августа. Ее мысли периодически возвращались к высокому опасно-красивому парню, к его испытующему, надменному взгляду и дерзкой улыбке.

«Хватит, что я себе придумала! Такой, как он, никогда меня не заметит в том самом плане».

Сегодня у Зои был выходной, но, вместо того чтобы наслаждаться свободным временем, она взяла планшет и отправилась на сорок девятый этаж. Ей хотелось проверить список, который она составила вчера.

На коже появились мурашки, как только Зои вышла из лифта. Она никогда не боялась быть одной, блуждать по длинным коридорам и пустым отсекам, но сегодня с каждым шагом в ней росло желание убежать обратно и дождаться Лавра. Все вокруг выглядело чересчур хмурым и застывшим в преддверии чего-то. Ей то и дело казалось, что за матовыми стеклами отсеков кто-то есть. Она быстро прошла до отсека, где нашли профессора, и вошла внутрь. Яркий неоновый свет развеял сумрак и ее страхи. Зои выдохнула и подошла к стеллажам. Осмотрела их, пересчитала контейнеры – все совпадало с данными из журнала.

Она подошла к контейнеру, который так и стоял на полу. По описанию из журнала все реликты в прошлом использовались для очистки воздуха, только непонятно, что именно они очищали. А еще здесь были банки данных прошлой эры с чертежами, схемами и другой уже никому не нужной информацией.

«Что же вы тут искали, профессор?»

Зои пересчитала реликты в контейнере и замерла. Пересчитала еще раз. Не хватало двух предметов. Она открыла таблицу в планшете, чтобы перепроверить свою память, которая ее еще ни разу не подводила. В таблице те же цифры – тридцать четыре реликта в контейнере. Но сейчас их всего тридцать два.

«Может, ловец забрал что-то в качестве улик? Они же могли взять, а мне ничего не сообщить. Вот кошмар, выносить реликты из здания Архива строго запрещено, и об этом обязательно нужно делать пометку в базе. Но откуда им знать? А спросить меня никто не удосужился. Или это сделал убийца…»

Зои перепроверила списки и содержимое контейнера: не хватало двух носителей с данными последних десятилетий до Мировой катастрофы. Она вытащила еще два контейнера из ближайшего стеллажа и пересчитала содержимое – все на месте. Потом еще три – идеальное совпадение. Так Зои проверила все контейнеры в стеллаже и перешла к следующему, только мельком осматривая сами реликты. Но когда вытащила контейнер из дальнего угла нижней полки, то обнаружила, что он не только стоял не на своем месте, так еще и реликты были не из него. Она разложила все по местам и поняла, что тот самый реликт, который должен был храниться в этом контейнере, тоже отсутствовал. Зои облокотилась на стену и тяжело вздохнула.

«Что тут вообще произошло? Зачем кому-то понадобились реликты? И как я скажу об этом Августу? О великий фотосинтез, ну почему я поторопилась и отправила данные без проверки! Он и так считает меня безответственной, ни на что негодной, а после такого провала будет в этом убежден!»

Зои потрогала взмокший лоб.

«Если не спать ночью, можно попробовать быстро все перепроверить, но у меня нет в запасе ни одного картриджа, еще и штраф…»

Она горько всхлипнула и стала теребить трубку. Одно слово Августа, и ей не то что не повысят содержание, но могут и второго статуса лишить. И как она тогда будет жить?

Дурные мысли прервала вибрация часов – посетитель. Зои постаралась успокоиться и спустилась вниз. На пороге стоял улыбающийся Лавр в светло-сером модном костюме, держа в руках планшет.

– Привет! – сказал он, но тут же увидел бледное лицо Зои и встревожено добавил: – Что-то случилось? Ты заболела? У тебя заканчивается кислород?

– Привет, пока нет, – угрюмо произнесла Зои, впуская его в здание.

– Тогда что произошло?

– Я облажалась, и теперь не знаю, как это исправить. А у меня уже есть штраф в этом месяце, – быстро проговорила она и отвернулась, стараясь скрыть бурю эмоций, которая бушевала в ней, все сильнее распаляя панику.

– Тише, все хорошо. Давай я помогу тебе, я все-таки сотрудник «Синтеза». Что нужно сделать?

– Нет, что ты, ничего не надо. Но сегодня я не смогу уделить тебе время. Прости. И спасибо, что предложил помощь. – Она слабо улыбнулась.

– Ты уверена?

Зои кивнула.

– Ладно, мы можем заняться нашим расследованием и в другой день. Это не страшно, отца уже не спасти, – добавил Лавр с горечью в голосе. – А вот тебя мы спасти можем. В общем, я принес планшет отца, но, как уже говорил, в нем ничего нет. Но, если хочешь глянуть, могу оставить на пару дней, только это между нами, – сказал он и подмигнул.

– Ты уверен, что можешь его оставить? Если кто-то узнает…

– Не переживай, скажу, что заходил в Архив и забыл его. А ты, как ответственный гражданин Континента, забрала себе для сохранности.

– Ладно, – неуверенно ответила Зои.

– Но это не все. Слушай, сегодня будет вечеринка в Подземном баре. Я собирался отвлечься от всего и буду рад, если ты пойдешь со мной. Насколько я знаю, у тебя есть право в свой выходной посещать развлекательные учреждения.

«Право-то у меня есть, – подумала Зои, – только вот столько кислорода нет». Но вслух тихо сказала:

– Нет, спасибо, я, наверное, тут останусь.

– Никаких «нет»! Тебе тоже нужно развеяться. Может, отвлечешься, вдохнешь веселящего газа и поймешь, как все исправить.

– Лавр, правда, это не очень хорошая идея.

– Это великолепная идея! Я приглашаю. Ты там бывала?

Зои сжала губы и отвела взгляд.

– Понял. Не переживай, я все беру на себя. Буду здесь в восемь вечера.

– Лавр…

– Даже слушать не хочу. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Пусть так и останется.

Он тут же развернулся, вышел и быстро сбежал по лестнице, а Зои так и стояла, не зная, что ей теперь делать.

Остаток вечера она изучала информацию на планшете профессора, но, как и сказал Лавр, в нем не было ничего, что касалось бы Архива, реликтов или спасения человечества. Зои внимательно осмотрела планшет, который был в белом слегка потертом резиновом чехле, провела по нему пальцами.

«А где же наклейка?»

На чехле планшета профессора была серая наклейка, на которой плясали зачеркнутые неровные цифры, написанные черным маркером. Зои думала, что это был какой-то пароль, но зачем, если есть сетчатка, отпечатки, голос, считающиеся лучшим средством защиты личных данных? И зачем писать цифры, а потом их зачеркивать, а не стирать или менять наклейку? Как-то вечером, когда профессор собирался уходить, Зои посмотрела на планшет и пошутила на тему новой наклейки. Профессор хитро улыбнулся ей и сказал, что самое тайное лучше прятать на самом видном месте, ведь никто все равно ничего не видит. Она тогда только улыбнулась, ничего не поняв, но сейчас это казалось какой-то подсказкой. Только вот какой?

Было уже около семи, Зои нервно расхаживала по комнате перед открытым шкафом и смотрела на свои несуразные старые вещи. Впервые ей выдалась возможность вырваться ночью из Архива, попасть в Подземный бар, да еще и с Лавром. А ей нечего надеть. Не идти же туда в этих широких брюках и кофте? У нее даже не было синтетических волос, чтобы хоть как-то стать похожей на тех, чей статус позволял менять цвет при помощи специальных волокнистых накладок. Но выбор был невелик: либо ее повседневная одежда, либо тот праздничный костюм, в котором она ходила на прощание с профессором. Либо последний и самый опасный вариант – попробовать натянуть на себя старый черный слитный костюм, который давно был спрятан на самой верхней полке. Бабушка купила его еще для инициации, когда Зои должны были присвоить статус. Фасон был устаревшим, но когда-то он отлично на ней сидел.

Она вытащила костюм с верхней полки и натянула на себя. Застегнула молнию спереди до самой впадины у шеи и посмотрела в зеркало – сидит как влитой, полностью обтягивая тело, даже немного блестит. Его бы в чистку отдать, но времени уже нет. Единственное, что ее смущало, – чуть коротковатые рукава. Она посмотрела на шрам, который теперь не был прикрыт одеждой, и сжала руки.

«Надеюсь, там будет темно, и никто его не заметит. Деваться-то все равно некуда».

Зои решила, что сходит всего на час, а потом быстро вернется в Архив и ляжет спать, чтобы хоть как-то сэкономить. Один раз в жизни можно. Иначе зачем она вообще живет?

Ровно в восемь на пороге Архива стоял Лавр в парадно-светлой форме и широко улыбался. В руках он теребил небольшой белый пакет.

– Привет! – сказала Зои, пытаясь не тянуть рукава вниз, как она делала, когда волновалась.

– Привет, классно выглядишь! – произнес Лавр и протянул ей пакет. – Я тут кое-что тебе принес.

– Мне?!

– Бери, это подарок.

Зои неуверенно протянула руки к пакету, взяла его и стала теребить в руках.

– Даже не посмотришь, что там? – немного обиженно спросил Лавр.

Ощупав содержимое, Зои и так догадывалась, что внутри, и ей не хотелось, чтобы это было именно оно. Она приоткрыла пакет и увидела картридж с кислородом. Ее губы сомкнулись в жесткую натянутую линию, и она протянула пакет обратно Лавру.

– Спасибо, но я не нуждаюсь.

Лицо Лавра стало серьезным, светло-карие глаза смотрели удивленно и обескуражено.

– Я подумал, что ты не хотела идти, потому что у тебя нет лишних вдохов.

– Не надо. Мне не нужны подачки. Со своими потребностями я разберусь сама.

– Это не подачка, а подарок! И он с двойным объемом.

– Спасибо за заботу, но я не возьму, – сухо ответила Зои, еле сдерживаясь, чтобы не вспылить. Ей хотелось развернуться и зайти обратно в здание, чтобы не выдать, как досада и обида рвутся из нее. Ей не нужна его жалость. С чего он решил, что может судить о ней по одежде и по ее образу жизни? Она-то надеялась, что он не будет относиться к ней так, как относятся все, кто узнает о ее пожизненном статусе. В «Нейро», в портале знакомств, ей даже несколько раз предлагали секс за кислород, и ее тошнило от этих предложений, выворачивало от одной только мысли об этом. Да, она девушка из Архива, но это не значит, что у нее нет гордости и личного достоинства.

Зои задрала голову, ее ноздри раздувались, а руки сами сжимались в кулаки. Лавр всмотрелся в ее напряженное лицо и удрученно произнес:

– Прости, я не хотел тебя обидеть. Пытался сделать как лучше.

– Как лучше для меня, я решу сама. Знаешь, я, наверное, вернусь в Архив, очень устала сегодня.

– Нет, Зои, пожалуйста! Я на самом деле не хотел обидеть тебя, – возбужденно заговорил Лавр и стал постукивать ногой, чем еще сильнее раздражал Зои. – Ну, пожалуйста, составь мне компанию. Клянусь своими легкими, я всего лишь хотел порадовать тебя.

Зои выдохнула, стараясь унять легкую дрожь, посмотрела на Лавра, который с надеждой пытался поймать ее взгляд, и нехотя кивнула.

– Я оставлю это в Архиве, а ты заберешь завтра или когда придешь в следующий раз. Чтобы тебе не таскать его с собой. Хорошо?

– Да, конечно. Заберу вместе с планшетом.

– Кстати, скажи, у профессора был еще один чехол с наклейкой на планшет?

– Нет, он вообще считал, что менять чехлы – прихоть глупых людей. Он бы не стал менять его, пока тот не стерся бы до дыр. А что? Ты нашла что-то?

– Нет, ничего, мне просто казалось, что на чехле была наклейка. А другого планшета у него не было?

– О нет, он еще тот консерватор. Пользовался только рабочим.

Зои забежала в Архив и оставила в кабинете пакет. Она сделала еще несколько небольших вдохов, чтобы успокоиться.

«Может, стоит рассказать Лавру о том, что, как ей кажется, у профессора был второй планшет?»

Она тут же отвергла эту мысль, иначе он опять решит, что она пытается наговорить на его отца. Сначала она должна убедиться в своих воспоминаниях. Тем более что она не знает, был ли он в тот день у профессора с собой. Может, он отдал его в ремонт или оставил дома. Но тогда его бы точно нашла «Защита».

«Столько вопросов и никаких ответов…»

Зои натянула на себя улыбку и вернулась к Лавру.

Подземный бар находился на минус втором этаже выкрашенного в голубой цвет здания в самом Центре. Лавр отсканировал чип, и двери перед ними разъехались. Бетонные стены первого зала были выкрашены в апельсиново-лимонный цвет, который должен был положительно влиять на настроение посетителей. У дальней стены находился бар, где можно было заказать веселящий газ и напитки, а перед ним в шахматном порядке стояли столы, окруженные диванами и удобными прорезиненными стульями. Половина столиков была уже занята людьми, в основном в белой или серой одежде, они смеялись и радовались этому вечеру. На многих из девушек блестели синтетические волосы самых популярных цветов, распущенные или, наоборот, уложенные в сложные прически. Лавр повел ее дальше по длинному коридору, где находились двери в уборные и еще в несколько залов. Второй зал представлял собой темное и уютное помещение – приглушенный свет, небольшая сцена, вокруг которой растянута стойка для посетителей, а уже за ней начинались отдельно стоящие столы с множеством стульев. Справа было совсем темное пустое пространство, которое сразу заинтересовало Зои.

– Это место для танцев, – пояснил Лавр. – Но они начнутся чуть позже. Сейчас все собираются в первом зале, там можно подышать, поболтать. В девять здесь стартует программа, насколько я знаю, сегодня выступает Медуза. Знаешь ее?

– Нет, впервые слышу…

– Ее клипы постоянно показывают в «Нейро». Она – звезда.

– Сколько же стоит вход в этот бар? – с тревогой спросила Зои.

– Не переживай, для сотрудников «Синтеза» с шестого статуса вход свободный, тут в основном все наши отдыхают.

– Понятно, – скованно ответила Зои.

«Меня бы сюда никогда не пустили. Посмотрим, как развлекаются статусные члены общества», – подумала она, но вслух ничего не произнесла.

– Пошли, вернемся к бару и что-нибудь закажем.

Они вышли в коридор, и Зои, посмотрев на дальнюю белую дверь, спросила:

– А там какой зал?

– Увы, туда я тебя провести не смогу. Этот зал только для избранных.

– А-а-а. Интересно, у них своя программа?

– Нет, между этим залом и тем стена из стекла. Они нас видят, а вот мы их не можем. – Лавр улыбнулся и пожал плечами.

Они вернулись в первый зал и подошли к столу, где сидели два парня в светло-серых костюмах и блондинка в белом комбинезоне.

– Всем привет! А я вам Зои привел. Знакомьтесь. Зои, это мои друзья и коллеги из «Синтеза». Этот толстяк, – Лавр показал на упитанного, розовощекого парня, который поправлял блеклые волосы и широко улыбался, – Троп.

Парень привстал и протянул Зои руку.

– Мое имя Тропий, но все зовут Троп. Приятно тебя увидеть Зои, а то Лавр нам все уши прожужжал про тебя, работать совсем не дает.

Зои пожала его мягкую ладонь и улыбнулась в ответ.

– А этот многоуважаемый сын, – Лавр показал на высокого, немного сутулого парня с темными кудрявыми волосами, – Каша.

– Меня Аркадий зовут, а не Каша. Может, мне тоже тебя Лаврушкой называть, а? – произнес Аркадий низким голосом и кашлянул.

– Называй как тебе хочется, Каша, я не против, – ухмыльнулся Лавр.

– А я – Вера, не слушай их, садись рядом со мной. А то мне уже надоело быть единственной красоткой среди этих никчемных техников, – вальяжно, растягивая слова, произнесла девушка, поправила светлые волнистые волосы и показала на диван рядом с собой.

Зои села, постаралась принять расслабленную позу и улыбнуться, но ей было очень неуютно находиться в их компании. Лавр пошел к бару и принес баллон с веселящим газом и два кислородных коктейля розового цвета.

– Чем ты занимаешься, Зои? Расскажи о себе, а то я ни разу тебя не видела. Хоть кто-то новый появился на горизонте. Одни и те же лица очень быстро надоедают.

– Я работаю в Архиве, – сказала Зои, пытаясь показать уверенность и спокойствие, но ладони уже стали влажными от волнения. Она никогда не общалась со сверстниками, у нее не было друзей, она старалась избегать всех. И не потому, что не любила людей, нет, просто она ненавидела чувствовать себя чужой, не такой, как все.

– Ого! Это в том высоченном здании на окраине? – спросил Троп, потягивая какую-то жидкость из бокала.

– Да.

– А ты была наверху?

– Да.

– Ничего себе! – Глаза Тропа округлились, и он уставился на Зои. – А до какого этажа ты можешь подниматься? Это же сколько ты тратишь кислорода, чтобы ходить по лестницам каждый день? Говорят, там нет даже эскалаторов. С какого этажа у тебя горят легкие? – завалил он ее вопросами, и казалось, что с каждым ответом ему хотелось узнавать больше и больше.

– Я бывала на всех этажах, но я не хожу по лестницам.

Все взгляды приклеились к ее лицу. Они ждали продолжения, но Зои только пододвинула к себе бокал и стала мешать трубочкой пенистую жидкость.

– Там есть лифты, – прервал тугую тишину Лавр. – А Зои самый бесстрашный человек, которого я встречал.

– Ну, уж, прямо самый, – произнесла Вера и сделала вдох газа.

Лавр подмигнул ей, открыто улыбнулся и тут же сменил тему, начав обсуждать что-то по работе, переключая все внимание на себя. Его друзья еще пару раз попытались разговорить Зои, но она замкнулась и только скованно улыбалась. Лавр иногда поглядывал на нее и пожимал плечами, словно извиняясь за этот натиск. К девяти часам они перебрались во второй зал, где шла подготовка к выступлению. Зои подошла к стойке у сцены и внимательно наблюдала за происходящим.

– Мы будем сидеть там, подальше, чтобы можно было болтать, не перекрикивая певицу, а ты останься тут, – сказал ей Лавр. – Мы уже много раз видели ее выступление.

– Вам везет. Спасибо, я тогда тут побуду.

Лавр ушел к столу у дальней стены, а Зои осталась у сцены. Ей хотелось улыбаться и светиться, несмотря на скользящие по ней взгляды окружающих, иногда удивленные и презрительные. Она замечала странные улыбки, адресованные ей, но не реагировала, стараясь отгородиться от всего.

«Я имею право быть здесь, среди них, пусть всего один раз, но я достойна этого!» – повторяла она, пытаясь получить максимальное удовольствие от вечера.

Через несколько минут все места в небольшом темном зале были заняты, свет окончательно померк, и на сцене появилась Медуза. Ее синтетические волосы, доходившие до бедер, были светло-бирюзового оттенка, а пышное тело обтянуто голубым прорезиненным платьем до пола. В свете неоновых ламп она казалась медузой, плывущей в водной толлще. Все софиты устремились к ней, и в один миг комната наполнилась ее чудесным голосом. Воздух в помещении накалялся звуками и пропитывался сладкими ароматами веселящего газа. Зои с каждым вдохом впитывала в себя атмосферу этого места, запоминала каждую секунду сегодняшнего вечера, ей хотелось отдаться мелодиям всецело и бесповоротно.

Слушать музыку вживую оказалось чем-то потрясающе обескураживающим. Зои чувствовала энергетику певицы и людей, ощущала пульсацию басов во всем теле, словно мелодия и голос проходят сквозь нее. Это было неповторимым и ни на что не похожим удовольствием. Она никогда не чувствовала подобное, смотря выступления через голографическое воспроизведение. Там были всего лишь картинка и звук. Здесь же была жизнь, бушующая и всепоглощающая.

Зои казалось, что все тридцать минут концерта она не дышала, а впитывала всем телом новые эмоции и ощущения.

После окончания программы зазвучала громкая, веселая музыка, и несколько девушек сразу пошли танцевать в темный угол. Зои с легкой завистью посмотрела на них. Она себе этого позволить точно не могла, поэтому пошла к столу, где уже сидели Лавр и его друзья.

– Ну как? – спросила Вера.

– Потрясающе! – выдохнула Зои.

– Хорошо, хоть кому-то понравилось, – добавила Вера, адресуя свои слова парням.

– Ты просто ходишь сюда каждый выходной, вот и не ценишь ничего, – произнес Аркадий и подмигнул Зои. – Все ждешь, что он взглянет на тебя, заметит?

– Тебя это не касается! – обрубила его Вера. – Тем более мы с ним и так знакомы и общаемся, – недовольно добавила она.

– Ага, общаетесь, – хихикнут Троп. – Если «привет» – это общение, то у нас с тобой вообще уже вербальный секс, – продолжал он веселиться.

– И не надейся. С тобой никогда, даже за десятый статус, – ответила Вера и взяла стакан с голубой жидкостью.

– Да хватит вам, парни, – сказал Лавр и посмотрел на Веру, которая одарила его мимолетной улыбкой.

Зои глядела на них, не понимая, о чем они вообще. В зале стало слишком громко и душно, ей безумно захотелось ощутить прохладу и влагу. Она глянула на часы и ужаснулась.

– Спасибо за этот вечер, мне уже пора, – быстро сказала она и огляделась, словно хотела отсканировать все вокруг, чтобы внести в свою память.

– Кто-то ждет в инкубаторе? – спросила Вера и внимательно посмотрела на Зои.

– Нет, но мне пора.

– Так времени до утра еще целый картридж.

Зои ничего не ответила, только пожала плечами. А что она могла ответить, у нее не было этого картриджа.

– Я провожу, – сказал Лавр и уже начал вставать, но Зои отрицательно махнула головой. Ей хотелось прогуляться в этой ночи одной, не таясь, посмотреть на небо, насладиться пережитыми эмоциями в приятной тишине.

– Ты уверена? – уточнил Лавр.

– Да, спасибо за этот вечер. Мне было очень хорошо.

Лавр проводил ее до дверей и неуклюже обнял на прощание.

Зои вышла в ночь, отошла от света к стене, подставляя лицо влажному пару из распылителей. Ей давно не было так хорошо. Она стояла во мраке, медленно вдыхала кислород и смотрела на звезды, когда услышала звук шагов, и в следующее мгновение воздух словно сгустился вокруг нее. Она чувствовала кожей, всеми рецепторами, как кто-то стоял за спиной, почти вплотную к ней, но не хотела поворачиваться в надежде, что этот человек пройдет мимо. Сердце ускорило темп, во рту пересохло, легкие требовали кислорода.

– Гуляешь по ночам, Зои? – прозвучал над ее ухом дерзкий голос Августа.

Она резко обернулась и увидела высокий силуэт в белоснежной форме. Он, как и всегда, смотрел на нее сверху вниз, улыбался краешком губ, словно знал о ней то, чего она и сама не знала.

– Я отправила таблицу, – шепотом сказала она и зачем-то добавила: – Сегодня у меня выходной.

Ей стало жарко от одного его присутствия, Зои хотела сделать шаг назад, отстраниться от Августа, но ноги не слушались, и она продолжала стоять совсем близко к нему. Ветер ласкал ее лицо, остужая пылающую кожу. Ей хотелось, чтобы невидимый порыв разделил их пространства, отстранил его и подарил ей свободу. Но даже наэлектризованный воздух словно притягивал их.

Август с наслаждением наблюдал за ней, за ее дыханием и смятением, которые ей не удавалось прятать. Его рука потянулась к ней и заправила выбившуюся прядь за ухо. От этого прикосновения Зои вздрогнула и наконец на шаг отступила от него.

«Что он от меня хочет? Что он теперь сделает? Расскажет о моем неподобающем поведении? Надеюсь, нет. Потребует от меня невозможного? Глупость, у него желающие, наверное, в очередь выстраиваются. А его глаза, в которых зарождалась мгла…»

– Ну так? – спросил Август.

– Что так? – уточнила Зои.

– Что ты тут делаешь?

– Гуляю, – бросила она.

Он усмехнулся и прикусил нижнюю губу. Этот жест всколыхнул новую волну жара внутри Зои, она чувствовала, как все ее тело пульсирует и накаляется. Ей хотелось стянуть с себя костюм и вбежать в паровую кабину, чтобы ее обдало прохладой и свежестью. С одной стороны, надо было потушить этот пожар, но с другой – она надеялась, что он не угаснет.

– И как ты вернешься в бар? У тебя, вероятно, нет пропуска, – самодовольно спросил Август.

– Откуда ты знаешь, что я была там? – спросила Зои, и сама же ответила на свой вопрос: – Ты тоже был там… за стеклом.

Он ничего не ответил, только еще шире улыбнулся.

– Ты что, следишь за мной?

– Много чести, – надменно ответил он, вернувшись к своему обычному тону, в котором разговаривал с ней. – Я отдыхаю в этом месте. А что в нем делала ты – другой вопрос.

– Я тоже отдыхала, имею право, – вскинулась Зои и тут же оборвала себя.

Август с интересом медленно оглядел ее с ног до головы.

– Я, конечно, догадывался, что ежедневные поездки на лифте могут сделать человека бесстрашным, но чтобы до такой степени… – И он сделал пугающий шаг к ней.

Зои отступила и уперлась спиной в бетонную стену. Бежать было некуда, а Август стоял, почти прижимаясь к ней всем телом и преграждая все пути к отступлению.

– Еще никто не смел со мной так разговаривать, – чеканил он каждое слово, произнося их глубоким, хрипловатым голосом, в котором сквозила неприкрытая угроза.

– Совсем никто? – пытаясь разрядить обстановку, прошептала Зои.

Его губы были так близко, что она чуть не потянулась к ним. Ей хотелось закрыть глаза и просто поддаться порыву, стремлению, волне чувств, которая толкала ее к нему. Но Август отстранился и хмыкнул:

– Почти.

Зои бросило в жар. Она представила изумленное лицо Августа, если бы рискнула поцеловать его. Ей хотелось выставить руки перед собой и отодвинуть его, но она только теребила рукава, пытаясь по привычке натянуть их на ладони. Август опустил взгляд, и сразу же улыбка спала с его лица, а брови сдвинулись к переносице.

«Углекислый газ мне в легкие!» – подумала Зои и быстро спрятала руку за спину, умоляюще взглянув ему в лицо. Август продолжал смотреть вниз, чувствуя ее взгляд на себе, но его это совершенно не интересовало. Он оттолкнулся от стены, создавая небольшое расстояние между ними, и потянулся к ней.

– Не надо, – прошептала Зои, но Август не остановился, его рука скользнула за ее спину, он сжал ее запястье и вытянул руку перед собой, внимательно разглядывая шрам.

– Что это?

– Ничего! – Зои вырвала руку и попыталась выскользнуть из его власти. Но он стоял как кислородный столб, мешая ей пройти. – Тебя это не касается! Отойди!

– Ты мне приказываешь? – угрожающе спросил Август.

– Да!

Сначала он словно потерял дар речи и сделал шаг назад, позволив Зои пройти. Она большими шагами удалялась от него, ей хотелось побежать, но у нее и так будут огромные проблемы с картриджами, и не только. Она думала, что он остался стоять, но уже через несколько секунд Август нагнал ее и пошел рядом.

– Я, само собой, читал твое досье, но не поверил всему написанному. Но теперь я вижу, какая ты.

Зои резко остановилась и замерла, будто он оглушил ее своими словами, ударил в спину. Лицо пылало, но уже не от приятного возбуждения. Она повернулась и уставилась на него. Сердце бешено колотилось, рука потянулась к трубке, но она успела вовремя остановить себя и, не разжимая губ, прошипела:

– Ты меня не знаешь.

Он смотрел на нее в упор, и она заметила игривые искры в его взгляде.

«Он издевается надо мной!» – подумала Зои и пошла вперед, пытаясь сдержать подступающие слезы.

– Ты такая же, как он, – сказал Август, шагая рядом с ней.

– Кто?

– Профессор Володар.

– Да? И чем же мы с ним похожи?

– Ты такая же вспыльчивая, неосторожная, импульсивная и…

– И? – глухо спросила Зои.

– Саморазрушительная, – с усмешкой ответил Август.

– Интересная характеристика, так меня еще никто не называл.

– Ты не умеешь следовать правилам.

– Да, есть такое, – согласилась Зои, пытаясь шагать как можно быстрее. «Скорей бы добраться до Архива, избавиться от него, закрыть глаза и забыть этот ужасный вечер».

– Ты знаешь, что он тоже занимался таким?

– Что? – переспросила Зои.

– Его чуть не выгнали из «Синтеза». Если бы я не заступился за него, то профессора с позором выпроводили бы за дверь.

– Несмотря на все его достижения?

– Да, несмотря ни на что. Никаких исключений, тем более были те, кто хотел его скорейшего увольнения.

– И кто? Кто желал ему этого?

Но Август продолжал идти, делая вид, что не слышал ее последнего вопроса.

– Что же он сделал? – спросила Зои, поняв, что ответа не дождется.

– Он сделал надпись на своем теле, – спокойно произнес Август.

– И что в этом такого? Помылся бы, и все. За что выгонять-то? – негодующе спросила Зои.

– Если бы все было так просто. Он сделал ее нестираемой.

Зои остановилась на углу здания Архива и взглянула на Августа:

– Не понимаю тебя.

– Ты знаешь, что такое татуировка?

– Тату… что?

– Татуировка. Люди прошлой эры делали себе надписи и изображения на коже, используя иглу и краску, множество раз протыкая кожу.

Зои сглотнула и спрятала шрам под правой ладонью.

– И зачем они это делали?

– Я не знаю, тебе виднее, – сказал Август и посмотрел на ее запястье. – Для меня это большая загадка. Но меня интересует другой вопрос – зачем это сделал профессор Володар.

– У меня нет ответа. А что у него было написано?

– Цифры.

– Цифры?

– Да. Странный набор цифр.

– Каких?

– Ты думаешь, что сможешь разгадать его секрет? – хитро улыбнулся Август и добавил: – Я знаю, что твой уровень интеллекта не уступает моему, несмотря на то, что мой – самый высокий на Континенте за последние сто лет.

– Ты и это посмотрел.

– Ага, я узнал все. Не люблю, когда есть то, чего я не знаю. И мне стало интересно, как девушка с такими способностями оказалась в Архиве с пожизненным вторым статусом. Так что я проштудировал все данные.

– Молодец, – только и сказала Зои.

– Не люблю сарказм, но общение с тобой доставляет мне странное удовольствие. И наблюдать за тобой намного интереснее, чем читать отчеты.

– Рада была угодить. И спасибо, что проводил, – мы уже на месте.

– Ты знаешь историю этого здания? – вдруг спросил Август и посмотрел вверх.

– Да.

– Здание Архива раньше использовалось под рабочее пространство. Люди съезжались в такие вот несуразные громадины и проводили в них целые дни, а кто-то даже жил на верхних этажах. В этом здании когда-то кипела жизнь. А что здесь сегодня? Руины истории, вот и вся эволюция.

Зои не стала ничего отвечать, быстро обогнула угол, поднялась по ступеням и замерла у двери. Август продолжал следовать за ней.

– Архив закрыт. Ты собираешься войти? – спросила она, не поворачиваясь, а сердце вновь заколотилось как бешеное.

– Нет, – вновь ласкающим, хриплым голосом ответил Август.

Зои почувствовала, как от его ответа в ней смешиваются разочарование и облегчение.

– Но мы еще встретимся, Зои, не сомневайся. И я разгадаю твой секрет, – почти шепотом проговорил Август.

– А если никакого секрета нет? – спросила Зои, повернулась к нему и сцепилась с ним взглядами.

Август ничего не ответил, только взглянул на нее интригующе, развернулся, быстро сбежал по ступеням и, не оборачиваясь, пошел в сторону Центра.

Зои еще несколько минут стояла на крыльце и смотрела ему вслед.

«Нет, я не могу! Он не должен мне нравиться, не должен!» – убеждала она себя, зная наверняка, что этого уже не избежать.