– Ну, поповское отродье, будем сейчас протоколировать. Отвечать четко, без выкрутасов. – Молодой энкавэдэшник Василий Игнатюк с отвращением сплюнул.

– Да, товарищ Игнатюк, – кротко ответил Самуил, стараясь слабо улыбнуться.

– Не лыбься мне тут, шваль! У меня папаша тоже попом был. Я его собственноручно отправил куда следует. Теперь червей кормит. Понял? – Он ударил кулаком в плечо заключенного. – Не надейся на снисхождение к седым мудям.

Протокол допроса от 7 ноября 1937 г.

Вопрос. Когда, где, за что арестовывались и судились?

Ответ. 25 сентября 1937 г. арестован по подозрению в к/рев. и антисоветской агитации. Суда ожидаю.

Вопрос. Назовите лиц, осужденных и высланных в 1937 г. за к/рев. деятельность, с коими вы поддерживали связь, и укажите, где они сейчас.

Ответ. Никаких не знаю, ни с кем связь не поддерживал.

Вопрос. В каких к/рев. организациях, когда и где вы вообще состояли?

Ответ. Ни в каких.

Вопрос. Назовите круг ваших родственников и близких знакомых, и укажите, где они живут, чем занимаются.

Ответ. Дочь, Евдокия Бубенцова, 42 года, девица, дурочка, служит в колхозе. Проживает в моем доме в деревне Мары.

Вопрос. Следствие располагает данными, что вы у себя в доме проводили тайные богослужения. Дайте показания по этому вопросу.

Ответ. Тайных богослужений у себя я не проводил. Начиная с 1931 г. я служу иереем и провожу богослужения в Спасо-Преображенской церкви.

Здесь протокол от седьмого ноября обрывается, потому как молодой Игнатюк начал жестоко избивать Самуила. Сначала он наносил удары по лицу, затем, когда священник упал на пол, продолжил избивать его ногами, страшно крича про поповскую сволочь. Старый священник плакал и на все причитал: «Богородица, Пресвятая, помилуй мя грешнаго…»

Самуила вынесли из комнаты допросов в полубессознательном состоянии, всего в крови.