– Зарядку положила?

– Да.

– А пауэрбанк?

– Да.

– Возьми деньги.

– Ты мне на карточку перевела.

– На всякий случай надо иметь наличные.

– На какой еще случай?

– Возьми, и все.

Я больше не стала спорить. Не слишком часто мама сама предлагала мне деньги, а в поездке и правда могли пригодиться, хотя у нас все было оплачено.

– Следи, чтобы телефон всегда был заряжен и пауэрбанк тоже. Я должна иметь возможность в любой момент с тобой связаться.

Я просто кивнула. Недолго осталось продержаться: завтра утром мы с классом встречаемся у школы, садимся в автобус и едем в аэропорт.

– Как только долетите, сразу сообщи.

– Если не долетим, вы и так узнаете.

– Женя!

– А что, я не права?

– Тебя проводить? Могу помочь с чемоданом.

– Еще чего! И так все смеялись, что меня до пятого класса мама в школу провожала, а бабушка встречала.

– Ну и сколько ты будешь об этом вспоминать?

– Так ты снова собираешься.

– Ой, надо же, какой позор! Можно подумать, никого провожать не придут. Да ты первый раз за десять школьных лет одна в дальние края собралась.

– Вовсе не одна, – заспорила я, но скорее для вида. – Просто нам с родительским комитетом не повезло.

– И я этих мам хорошо понимаю, хоть и не состою в родительском комитете. Тоже не хочу ничего для целого класса организовывать. Это же какая морока – чат вести, всех опрашивать, деньги собирать…

Мама права, с внеклассной активностью у нас дела обстояли не очень. Параллельный класс куда только не ездил: и на экскурсии, и в другие города. А мы только в начальной школе несколько раз выбирались – на шоколадную фабрику, в питомник хаски и в пожарную часть.

Родительский комитет спохватился, что совсем поздно станет: не в выпускном же классе, когда надо усиленно к экзаменам готовиться. Вот и замахнулись не на экскурсии по городу или поездки по близлежащим деревням, а сразу на Калининград, чтобы разом все компенсировать. Мы тоже понимали, что скоро придется расстаться и со школой, и с одноклассниками, поэтому никто не отказался, – в путешествие собирались отправиться в полном составе. Сопровождать группу вызвалась наша классная Елена Александровна и еще парочка мам из родительского комитета. К счастью, моя в нем не состояла, иначе получилась бы не поездка, а мучение.

Вообще-то класс у нас не очень дружный. В четвертом-пятом меня буллили за то, что до сих пор одной не разрешали ходить. В том числе те, кто потом стал моим другом: Марина, Соня, Кристина, Никита. И Артем, конечно… Помню, как он со своими дружками зимой меня снежками закидывал, – обидно было до слез. Хотелось бы думать, что он симпатию проявлял, но я-то чувствовала: это не так. Словно забыл, как мы на утренниках в детском саду вместе танцевали…

Еще и Сосиской обзывали после одного дурацкого случая в столовой, который даже вспоминать неохота. Типа я длинная и тощая. Совсем дураки были. Это сейчас я понимаю, что у меня модельные параметры, а тогда всерьез переживала. Потом мы снова общаться начали, и одноклассники меня в свою компанию приняли – вполне нормальные ребята оказались. «Сосиску» забыли, теперь я Мявка – и из-за фамилии, и из-за того, что котиков люблю.

А мама обещала отпускать меня одну со средней школы, то есть с пятого класса, и обманула! Только в шестом классе решилась. Вообще она страдает гиперопекой: контролирует, куда я хожу и с кем, спрашивает, во сколько вернусь. А стоит немного задержаться, сразу начинает названивать и так громко говорит, что все вокруг слышат и надо мной смеются…

Банковская карточка у меня тоже до сих пор детская, к маминой привязанная. Ужасно бесит, что она все мои покупки и переводы видит, зато карманные деньги дает без ограничений, поэтому я помалкиваю. Другие ребята, едва исполнилось четырнадцать и появился паспорт, сразу себе собственную карту оформили. Я тоже просила, но мама возразила, что это небезопасно, с картами подростков много случаев мошенничества. Зато родители моих одноклассников установили им лимит карманных расходов: переводят определенную сумму в месяц, а ты распоряжайся ею по собственному желанию – хочешь трать, хочешь копи. Я бы тоже хотела на котенка накопить, но никак не получается…

А ведь был удачный момент: я незадолго до этого свою детскую карточку потеряла. Выронила в магазине, а что такого? С каждым может случиться. Оставшиеся деньги через приложение в копилку перенесла, потом попросила маму карту заблокировать, и ничего страшного не произошло. Но она сказала, что рано мне еще собственную карточку иметь, раз я за ней уследить не могу. Несколько месяцев назад я проездной потеряла, а перед этим еще ключи от квартиры, так что крыть было нечем.

Но и этого мало: у мамы стоит приложение на телефоне, через которое она отслеживает мое местоположение. Вообще мрак. Ребята, конечно, подсказали, как его отключить, но это не решает всех проблем. Местоположение теперь определяется по сим-карте, менее точно, в радиусе километра, но маме достаточно: можно понять, в каком районе я нахожусь – в своем или чужом.

Не знаю, как ее от тотального контроля отучить. Поэтому и жду поездки особенно сильно, чтобы хоть немного почувствовать себя самостоятельной. А то у мамы раздвоение личности: сначала она ругается, что я по дому не помогаю, но сама же ничего делать не дает. Встаю, а для меня уже завтрак готов: тарелка с хлопьями и творожок на столе стоят. Другие девчонки давно сами в школу собираются: или бутерброды себе сооружают, или бананчик-яблочко перехватывают, а на перемене в буфет ходят. Я, может, тоже так хочу, да не получается. С обедом то же самое: прихожу из школы, а там бабушка инициативу проявляет – супчик, салатик, морсик. Все полезное, вкусное, но выбора-то никакого…

– Иди ужинать, – позвала мама.

– А что у нас на ужин?

– Тут тебе что, ресторан? Меню озвучить?

– Я просто спросила!

– А я просто ответила. Почему ты такая вредная?

– Это я потому такая вредная, что у меня котика нет. А разрешишь завести котенка, сразу стимул помогать по дому появится.

– Ага, за собой уследить не можешь, вещи постоянно теряешь, куда тебе еще котенка!

– Я начну следить. И за собой, и за котенком.

– Сперва начни, а потом посмотрим. Перестань мной манипулировать. Иди и ешь что приготовлено. А не нравится, готовь сама.

С готовкой у меня не очень – не давали к плите подступиться, поэтому я не стала больше спорить и пошла за стол. Еда оказалась нормальная: гречка с котлетой. Да и зачем портить себе настроение? Завтра такой замечательный день, осталось потерпеть совсем чуть-чуть. А потом – целая неделя каникул и свободы… И Артем, с которым я смогу постоянно быть рядом. Кристина, конечно, тоже едет, но кто знает, как там все повернется.

– Ложись, завтра вставать рано. Будильник проверь. Я свой заведу на всякий случай.

А то я не помню, во сколько мне вставать. Но спорить опять не стала, даже телефон отложила подальше, чтобы не было соблазна по привычке позалипать перед сном.

Утром я выглянула в окно и ничего не увидела: двор заливала серая муть. Туман! Настоящее свинство. Наверняка из-за нелетной погоды рейс задержат неизвестно на сколько. Выехать попозже не получится: автобус уже заказан на определенное время. Значит, проторчим в аэропорту без дела, и хорошо, если всего два или три часа… Что же нам так не везет-то?

– Женя, доброе утро! Иди завтракать! – позвала мама.

На этот раз против традиционного завтрака в виде хлопьев с молоком я возражать не стала. И от бутерброда с сыром не отказалась: неизвестно, когда и где теперь поесть удастся. Порадовала маму на прощание: не хотелось расставаться с ней на скандальной ноте.

– Может, проводить все-таки?

– Спасибо, мам, я сама.

– Постарайся не потерять группу.

– Считаешь меня умственно отсталой? – все-таки не сдержалась я.

– Ты часто бываешь невнимательной.

Не отвечая, я торопливо оделась и щелкнула замком.

– Уже уходишь? А присесть на дорожку?

– А то домовой обидится?

– Просто традиция. Сложно тебе?

Мне было несложно. Я на секунду уселась прямо на чемодан, тут же вскочила и торопливо выкатилась вместе с ним за дверь.

– Пиши мне каждый вечер! – успела услышать я сквозь закрывающиеся двери лифта.

Выйдя на улицу, я слегка приуныла: туман и не думал рассеиваться. Раньше настолько густой лишь в кино и мультфильмах видела. Еще удивлялась: ну не бывает в реальности такого, что соседнего дома не различить, а автобус выплывает из белой пелены, как лошадка в мультике про ежика. Оказывается, бывает… Но почему именно сегодня? В любой обычный учебный день – пожалуйста. Даже обрадовалась бы – прикольно. Но не сегодня, когда нам надо на самолет…

Повезло: рейс не отменили и даже не задержали. Добравшись до аэропорта, мы зарегистрировались, сдали багаж и прошли досмотр, наконец оказавшись в зоне вылета. Я летела не впервые и в целом знала, как в аэропорту все устроено, но в этот раз было иначе! Путешествие без родителей, со своим классом, в неведомый Калининград…

Я хотела почитать о городе заранее, но замоталась перед отъездом и не успела. Ну ничего, на экскурсиях все расскажут, с картинкой перед глазами лучше информация усвоится. Их запланировано много: каждый день, и, кажется, даже не по одной. Непонятно, останется ли время побродить самостоятельно. Впрочем, кто же нас отпустит одних гулять по незнакомому городу? Явно не Елена Александровна. Она так и сказала: «Головой за вас отвечаю. А кто вздумает отстать от группы, сам без головы домой вернется». Мы ее изучили хорошо и не сомневались: это далеко не пустая угроза.

Пока я знала главное: Калининград раньше назывался Кенигсбергом, потому что до окончания Великой Отечественной войны был немецким городом и располагался на территории Восточной Пруссии. Это анклав или эксклав, всегда их путаю. На географии объясняли разницу, но тогда мне было ни к чему запоминать. Короче, у Калининградской области нет границы с основной территорией России, она расположена на берегу Балтийского моря в окружении нескольких европейских стран. Надеюсь, мы увидим море, хотя искупаться не получится – сейчас явно не сезон, не в Африку же едем. Но это меня нисколько не печалило…