Трясущимися руками я открыла мессенджер. Неужели что-то случилось, а я все пропустила из-за этой дурацкой истории с самокатом? Но сообщения от Ратмира были сумбурными и однообразными.

Кот, ты где?

Ау, куда пропала?

Почему не отвечаешь?

Напиши, когда сможешь.

И через пару минут снова:

Кот, ну ты где?

Я судорожно соображала, что написать, – рассказывать про падение с самоката не хотелось. Но из-за чего эта сумасшедшая срочность?

Пока я раздумывала, телефон завибрировал в руках. Я взглянула на экран: входящий видеозвонок от Ратмира. Такое чувство, что он тоже держал телефон перед глазами и увидел, когда я появилась в сети.

Я совсем растерялась. Ну и что теперь делать? Показываться ему в таком виде никак нельзя, надо потянуть время. Поэтому я сбросила звонок и сразу написала сообщение.

Извини, не могу сейчас ответить.

Ратмиртут же отозвался.

Жаль, ну ладно, лови тогда.

Он скинул фотку. Почему-то она загружалась очень медленно, и я в ступоре наблюдала, как сверху вниз постепенно проявляется изображение. Сначала показалось тусклое серое небо с белесыми облаками, потом какая-то крыша, бесконечные ряды окон – я узнала изогнутое здание гостиницы «Космос». И только после этого увидела Ратмира…

Сердце забилось в рваном ритме.

Ты что, здесь?»

Ну да. Звоню тебе, звоню, а ты не отвечаешь.

Я же просила предупреждать, если еще приедешь.

Извини, не удержался.

Люблю сюрпризы.

А я нет.

Кот, ты что, обиделась?

Я отложила телефон, а потом прижала руку к груди – слева, там, где сердце. Сегодняшний день решил доконать меня окончательно. В этот момент я не чувствовала к Ратмиру ничего, кроме раздражения. Сюрпризы он любит! А я не люблю ни сюрпризы, ни, кажется, его самого, если он не уважает мои просьбы.

Телефон снова завибрировал – входящий звонок, на этот раз обычный, без видео. Ну вот, он опять! Я же написала, что не могу сейчас говорить. Но с голосом у меня вроде все в порядке… Ладно. Если без видео, то можно ответить. Я выровняла дыхание и нажала на прием.

– Жень, ну прости, – с ходу начал Ратмир, забыв поздороваться. – Все так внезапно получилось… – его голос казался запыхавшимся, словно он долго бежал.

«Женей» он называл меня в исключительных случаях, поэтому я слегка смягчилась.

– Мир, привет! – это прозвучало забавно, и я против воли хихикнула. – Ты опять внезапно оказался в Москве? Совершенно случайно?

– Ну да. То есть не случайно, конечно…

– На праздники приехал?

– Ага.

– Один?

– Нет, – немного помедлив, отозвался Ратмир.

– С классом? С родителями?

– Второе.

Странный ответ сбил меня с толку.

– Что «второе»?

– Приехал, говорю, с родителями.

– На праздники погулять?

– Да, то есть нет, не совсем… Жень, давай при встрече расскажу.

Второй раз подряд назвал меня по имени – похоже, дело и правда серьезное. Но это, к сожалению, ничего не меняет.

– Извини, не получится.

– Можно не сегодня.

Я взглянула на себя в зеркало и отвернулась.

– Наверно, и завтра не получится.

– Кот, да что происходит-то?

Я начала злиться – еще и орет на меня.

– Не знаю, ты мне скажи.

– Я уже сказал. Прости, что не предупредил.

– И этот человек говорит, что не хочет быть актером!

– Да при чем тут вообще… – завелся Ратмир, но оборвал себя на полуслове: – Ладно, Кот. Как-то мы неправильно начали. Давай заново.

– Ну попробуй.

– Я на несколько дней в Москву приехал и хотел бы с тобой увидеться. Это возможно?

– Пока не знаю.

– Не вру, внезапно получилось, – стал оправдываться он. – И почти случайно. Родителям пришлось первые попавшиеся билеты брать, которые кто-то сдал в последний момент. Летели ночью, а заселение с двух часов дня, недавно только в номер попали. В этом «Космосе» одни дорогущие номера остались, но место удобное…

– Удобное для чего?

– Об этом я и хотел при встрече рассказать.

– По телефону никак нельзя?

– Не-а.

Я вздохнула:

– Тогда придется подождать.

– Сколько?

Я снова заглянула в зеркало.

– Несколько дней.

– Ты куда-то уезжаешь?

Я обрадовалась неожиданной подсказке:

– Да. Мы с родителями отдыхать едем.

– Круто, а куда?

– В тур по Золотому кольцу, – ляпнула я первое, что пришло в голову.

– Надолго? – упавшим голосом уточнил он.

– На неделю, – продолжала сочинять я.

– На все майские?

– Ну да… – Я запнулась, потому что не помнила, какого числа заканчиваются праздники.

– Ясно, – голос Ратмира еще сильнее погрустнел. – И правда, надо было предупредить…

– А вы на сколько приехали? – торопливо спросила я, поняв, что он собирается попрощаться.

– На несколько дней. Пока точно не знаю, как пойдет. Но вряд ли больше недели… Ладно. Хорошо вам съездить. Пока.

Он отключился раньше, чем я успела ответить.

Я с недоумением смотрела на замолчавший телефон. И что это было? Какой такой срочный и важный повод приехать в Москву у него появился, если о нем нельзя сказать по телефону? Надеюсь, не просить моей руки у родителей собрался…

Я нервно засмеялась. Да нет, бред какой-то лезет в голову. Может, я стукнулась ею сильнее обычного, а снимок не показал всех повреждений?

Мысли у меня путались, я не знала, что и думать. Четко понимала только одно: встречаться с Ратмиром в таком виде никак нельзя. Хороша же я буду, если явлюсь на свидание с перебинтованной рукой, заклеенным пластырем подбородком и, самое главное, намазанным зеленкой носом!

Обрабатывать ею ссадины велели два раза в день, так что эта красота не скоро пройдет. Попросить маму купить другое средство? Надо самой посмотреть, какие существуют бесцветные аналоги. Наверняка они есть. Правда, через день снова назначен прием, а в кабинете травматолога особо права не покачаешь, опять намажут мне нос этой несчастной бриллиантовой зеленью…

В дверь постучали, и в комнату заглянула мама.

– Женя, иди поешь. А потом полежи отдохни.

– Да со мной все в порядке, я не устала… – начала было я.

Она перебила:

– В любом случае организм испытал стресс и нуждается в восстановлении. Ты же хочешь, чтобы все побыстрее зажило?

Я только вздохнула. Ох, мама, знала бы ты, насколько сильно я этого хочу…

Угораздило же меня упасть с самоката именно сегодня. Это все Ратмир со своими сюрпризами. «Ну и что изменилось бы?» – спросила я саму себя. И сама же ответила: «Да все! Зная о его приезде, я бы не полезла на самокат…»

А может, я напрасно нагородила вранья? Ничего ужасного не произойдет, если Ратмир застанет меня с поцарапанной физиономией? Если он любит меня так, как говорит, то ему должно быть наплевать на внешность… Но мы не будем это проверять. Зато мне не наплевать. Лучше пусть считает меня обманщицей, чем увидит с зеленкой на носу. И про любовь он, кажется, до сих пор ничего не говорил…