– Жень, а ты общаешься с тем парнем?

– С каким?

Я прекрасно поняла, о ком речь, но сделала вид, что не догадываюсь. Если не хочешь отвечать сразу, можно переспросить – хороший способ потянуть время и собраться с мыслями. У мамы научилась, она регулярно этим приемчиком пользуется.

– Принц из театра. В смысле, актер из Калининграда.

– А, ну да. Переписываемся иногда.

Почему-то выкладывать подругам подробности наших отношений с Ратмиром не хотелось. Тем более на перемене, во время обеда, когда вокруг шумит школьная столовка. Маме уже пробовала рассказать, потом по-дурацки себя чувствовала. Но от нее нельзя было скрыть, а сейчас мне ничто не мешает.

– И как он?

– Что «как»?

– Нравится тебе?

Это был опасный момент. Скажу, что нравится, и сразу возникнет следующий вопрос: а как же Артем? Прилюдно оглашать, что он меня больше не интересует, тоже не хотелось – в нашем классе тайны хранятся недолго. Моя детская влюбленность в Артема давно не была ни для кого секретом.

Вообще-то изначально об этом знала только моя ближайшая подруга Соня. Но потом само собой получилось, что узнала и Марина, – она больше дружила с Соней, а я общалась с ней, когда мы приходили погладить кота. Ну а Марина не удержалась и разболтала всем остальным…

Это случилось в конце прошлого учебного года, когда Артем начал встречаться с Кристиной. Я тогда закатила Марине грандиозный скандал и разругалась с ней насмерть. Но прошло лето, за каникулы все само собой забылось. Первого сентября мы с ней встретились как ни в чем не бывало и продолжили мирно общаться.

Сейчас я не была уверена, стоит ли делиться с подругами деталями своей личной жизни, хотя очень хотелось. Да что там – меня просто раздирало от желания рассказать о Ратмире! Мало кто может похвастаться романом с актером, пусть даже он не хочет им становиться.

– Ну да, ничего такой, прикольный, – уклончиво отозвалась я.

– Да ладно тебе, Жень! Ну расскажи нормально! – попросила Соня.

– Все же видели, как он тебя в аэропорту провожал, – с улыбочкой напомнила Марина. – Ждали поцелуя, но что-то пошло не так.

– Ага, стал бы он при всех, – фыркнула Соня и тут же спросила: – А вообще целовались?

– Нет, – призналась я. – Только в щечку. Даже когда приезжал…

Я осеклась, но было уже поздно.

– Приезжал? Он к тебе приезжал? Когда? – разом затараторили девчонки.

Ну вот, не хотела рассказывать, а все равно проболталась. Сама не умею хранить секреты, а от других этого жду. Девчонки жаждали подробностей, поэтому пришлось выложить им историю внезапного свидания с Ратмиром.

– Жень, ну это же круто! Ради встречи с тобой приехал. Да не просто, а на самолете прилетел. Один, – восхищалась Соня.

– Он мне еще талисман подарил, – не удержавшись, похвасталась я. – Бабушку-хомлина.

– Кого?

– Домовиху из Калининграда. Их фигурки в центре города везде расставлены.

– А мы почему не видели? – удивилась Соня.

– Никто не показал. Их так просто не заметишь. Времени не было, наверно. Притом большой толпой к одной маленькой фигурке мы бы все равно не подошли.

– А когда подарил, уже здесь?

– Нет, в аэропорту.

– Странно, я не заметила.

Я порадовалась про себя: как ни пристально за нами наблюдали, кое-что все равно осталось тайной. Самое важное.

Марина тем временем листала фотки в телефоне:

– И вообще он классный. Смотри, какой красавчик.

Она показала экран Соне. Я поняла, что они разглядывают выложенные в Сеть фотографии Ратмира, и мне отчего-то стало неприятно. Вот он, главный недостаток отношений с актером. Обычного человека попробуй найди, особенно если имя нередкое. А этот всегда на виду.

– Чего это вы на него пялитесь? – недовольно поинтересовалась я.

– А что, нельзя? Он не твоя собственность, – потешались девчонки.

– Как ты вообще его нашла?

– Он же тогда в аэропорту представился – Ратмир Добровольцев. Все слышали, – пояснила Марина.

Я вздохнула. С такой склонностью к театральным эффектам даже в обычной жизни Ратмир не хочет быть актером?

– Трудно было не запомнить, – продолжала она. – Не Вася Иванов.

Я поднялась с места:

– Ладно, пойдемте. Перемена заканчивается, на английский нельзя опаздывать, а то спросят первыми.

– Я печенье не доела. – Марина с сожалением взглянула на купленный в буфете пакетик и решила: – С собой возьму.

Мы собрались и покинули столовую. В коридоре шедшая впереди Марина вдруг обернулась ко мне и выдала:

– А ты в курсе, что Артем расстался с Кристиной?

От неожиданности я не успела притормозить и врезалась в нее. Пакетик вылетел из рук Марины, печенье рассыпалось по полу.

– Блин, ну ты даешь! – воскликнула она и скомандовала: – Быстро собираем, а то на урок опоздаем!

Но собрать обломки печенья мы не успели: к нам подскочил какой-то мелкий пацан и начал азартно топтать их. Мы настолько обалдели, что не успели его остановить, опомнились, только когда кусочки превратились в кучи крошек.

– Ты зачем это сделал? – с угрозой в голосе спросила Марина.

– Убирать все равно вам, а не мне, – расплылся в широкой улыбке пацан и бросился бежать.

Мы рванули за ним, но в толпе упустили из виду, лишь успели заметить, что мальчишка забежал в коридор, где находились кабинеты пятых классов. Искать его было некогда. Мы вернулись к столовой, с помощью вырванных из тетради листочков собрали крошки от печенья, пока их не успели растащить по всему коридору, и только тогда отправились на английский.

– Ну и пятиклашки пошли, – возмущалась на ходу Марина. – Мы в свое время такими не были.

– Да, – согласилась я. – Мы, конечно, тоже ругались и дрались, но только между собой. А старшеклассников боялись.

– Борзый какой пацан, – негодовала Соня. – Надо его найти и пожаловаться.

На английский мы прибежали почти перед самым звонком, но раньше Ларисы Игоревны, которая имела дурную привычку спрашивать опоздавших первыми. Успели рассесться, отдышаться и повторить пересказ текста про волонтерское движение. А на следующей перемене отправились жаловаться нашей классной.

– Да, безобразие, – подтвердила Елена Александровна. – Если еще увидите этого мальчика, расскажите его классному руководителю.

Легко сказать! Сначала пришлось его отловить, и это нам удалось только в гардеробе, когда уроки у пятиклашек кончились. Я аккуратно придерживала пацана за плечо, чтобы опять не сбежал, а он ругался такими словами, каких мы в пятом классе точно не знали.

К счастью, в это время мимо нас прошествовала Мисс Дони. Заинтересовавшись шумом, она подошла, выслушала мои объяснения и грозно рявкнула:

– Фамилия и класс!

Испуганный пацан мигом выложил и то и другое.

– Запомнила? – обратилась она ко мне. – Подойдите к его учительнице.

Я кивнула, отпустила наглого пятиклашку, и пацан мигом убежал. Теперь он не уйдет от возмездия! У нас его классная ничего не вела, но я о ней слышала – можно быть уверенными, что мало ему не покажется.

А рассказывал мне о ней один парень, с которым я познакомилась в приложении. Там можно указывать свое местоположение, и оказалось, что мы учимся не только в одной школе, но и в параллельных классах. Романтических отношений у нас не сложилось, мы просто немного поболтали при встрече и дружески расстались.

Но все это осталось в прошлом. Сейчас я хорошо понимала: нет смысла искать любовь в приложении знакомств. Это изначально ущербная позиция, если люди объявляют себя одинокими и встречаются, рассматривая друг друга в качестве кандидата для пары. Должно быть наоборот: сперва встретились при других обстоятельствах, а уже потом поняли, что заинтересовались и возможно продолжение. А когда знакомство становится главной целью, это все выворачивает наизнанку и ставит с ног на голову. Всем хочется любви, но трудно найти ее искусственно, даже если очень стараться…

За беготней с печеньем и последующими событиями я чуть не забыла главную новость – Артем расстался с Кристиной! Пусть это произошло не впервые, но вдруг теперь окончательно?

Я прислушалась к себе и поняла, что восприняла известие почти равнодушно. Ну расстались и расстались – это их личное дело. Желания немедленно вылавливать Артема и утешать его в сложный жизненный момент, как я раньше планировала, почему-то не возникло.

На следующий день мы осуществили свой план мести: подошли к классной руководительнице пятиклашки и все ей рассказали. Та выслушала нас внимательно и пообещала принять меры.

Я не понимала, что у того пацана было в голове. Когда люди совершали на моих глазах лишенные смысла и логики поступки, они казались мне существами, принадлежащими к другому биологическому виду, условно разумному. И ладно бы ради собственной выгоды! Но никакой пользы мальчишке это не принесло, разве что сиюминутную радость от сделанной гадости. Даже инстинкт самосохранения отключился – должен был догадываться, что мы этого так не оставим…

– Ну все, – повеселела Марина, когда мы шагали к своему классу. – Теперь ему достанется.

– Да, – поддержала ее Соня. – Пятиклашек надо ставить на место, а то совсем оборзеют. Помните, недавно тоже с ними ругались?

Мы синхронно кивнули – конечно, помнили, как пятиклашки перегородили весь коридор и не давали нам пройти, пришлось дежурному учителю нажаловаться. В конце концов на шум и крики явился трудовик, и одна мелкая девчонка заявила мне:

– Вообще-то мой папа сейчас стоит у тебя за спиной!

Дочка учителя оказалась. Но это же не повод вести себя так нагло! Мама Марины, к примеру, тоже в школе работает: биологию ведет, только не у нашей параллели. И ничего, Марина по этому поводу не звездится и своей мамой не хвастается. И трудовик с нами препираться не стал, просто сказал, что сам во всем разберется. Хоть кто-то оказался умнее…