Герои книг или фильмов любят говорить: «Надо пройтись, подумать». А мне для того, чтобы подумать, не надо никуда идти. Голова всегда со мной, думай сколько влезет. А влезает в нее много, иногда даже слишком…

Во всей этой безумной истории был один большой плюс: я перестала думать об Артеме. Смотрела на него и не понимала, почему он мне нравился, что в нем особенного. Обычный парень, такой же, как все… Пусть возится со своей Кристиной. Похоже, противоположности реально притягиваются, если он встречается с пухленькой девчонкой маленького роста, которая болтается где-то в районе его подмышки. Получается, мне должны нравиться невысокие парни? А какой рост у Ратмира? Я не могла вспомнить. Не ниже меня, это точно. А если выше, то насколько?

Ратмир, напротив, представлялся мне абсолютно неземным созданием. Все парни как парни, а он инопланетянин. И не только потому, что в театре играет… Я старалась вызвать его образ в памяти, но фигура перед глазами упорно расплывалась. Выхватывала лишь отдельные детали: черный камзол, белые кружева, длинные темные волосы… Заморский принц, причем в самом прямом смысле. И как меня угораздило?

Сначала я хотела промолчать, но потом не выдержала и рассказала все маме. Да и невозможно было скрыть, что я постоянно с кем-то переписываюсь по телефону, и это явно не подружка.

Мама выслушала меня внимательно и осталась внешне спокойна. Выдержка у нее, конечно, что надо, стоит и мне поучиться, а то вечно сразу взрываюсь, не успев подумать.

– Как его зовут? – поинтересовалась она.

Совсем не тот вопрос, которого я ожидала, но он давал небольшую передышку, прежде чем прозвучат главные.

– Ратмир.

– Татарин?

Я растерялась:

– Не знаю.

– Как он выглядит?

Старалась сдержаться, но начала медленно закипать:

– Как человек.

– Ты же знаешь, что в Сети можно назваться кем угодно? Мошенники очень ловко маскируются. А потом оказывается…

– Мама! – не выдержала я. – Я его видела своими глазами! Вот как тебя сейчас!

– Где?

– Во время поездки в Калининград.

– На улице встретила? – скептически поинтересовалась она.

– Нет. В театре. Нас Елена Александровна водила всем классом на «Ричарда III», – пояснила я и зачем-то добавила: – Это Шекспир.

– Я в курсе, – кивнула мама. – Странный выбор.

– Видимо, больше ничего не было.

– Парень ходит в театр – уже обнадеживает.

– Не просто ходит – он там играет.

– Играет? – сразу насторожилась мама. – Значит, взрослый?

– Да нет! – воскликнула я. – Ему шестнадцать, как и мне. Родители в театре работают, то есть, правильно говорить «служат»…

– И он тоже?

– Да, когда дети в спектаклях требуются.

– В шестнадцать парень выглядит как ребенок?

– Там принцы уже не очень маленькие.

Она задумалась:

– Плохо помню, но, кажется, этих принцев в итоге убили?

– Правильно помнишь.

– Прямо на сцене показали?

– Нет, не показали… Мам, ты о чем вообще? – не выдержала я.

Неужели самое главное сейчас – содержание мрачной шекспировской пьесы?

– Покажи фото. У тебя же есть?

Глупо было отрицать очевидное. Я оживила телефон, пролистала галерею. Почему мы не догадались сфотографироваться вместе? Во время прогулки после театра, у гостиницы, в аэропорту – много возможностей было. Попросили бы кого-нибудь или сделали селфи… Теперь у меня есть только фото принца в лифте с его странички и несколько снимков в образе Ромки, сохраненных с сайта театра. Их я и решила продемонстрировать, чтобы не все сразу выкладывать.

– Вот, смотри.

Я отдала ей телефон, хотя обычно не люблю выпускать его из рук – чувствую себя неуютно.

– Это принц?

– Мам, ты чего, не видишь? Это уже совсем другой спектакль.

– Значит, вы не на одном были?

Я запнулась, но решила не врать:

– Все на одном, а я – на двух.

– Сама ходила?

– Ну да. Он меня пригласил.

– Как же это получилось?

Я коротко пересказала, как это получилось. Мама слушала с хмурым видом, но молчала. Она, в отличие от меня, никогда не возмущается сразу, и это порой даже пугает. Если уж злишься, говори что думаешь. А потом какой смысл? Даже народная мудрость гласит: после драки кулаками не машут.

Мама пролистала фото, увеличила одно из них.

– Ничего, симпатичный, – наконец отозвалась она.

– Симпатичный? – удивилась я. – Вообще-то красивый. Все девчонки сказали.

– Ну раз девчонки сказали… И давно это у вас?

– Что «это»?

– Общение, – осторожно выразилась мама.

– Недавно. Говорю же, во время поездки встретились.

– А до этого по Сети общались? Через приложение знакомств?

– Мама! – завопила я. – Какое еще приложение? Мы в Калининграде в театр с классом ходили, там я его и увидела! Первый раз!

– А как познакомились?

Я тяжело вздохнула:

– Мам, ты чем меня слушаешь?

– Я запуталась, повтори, пожалуйста.

Подозреваю, она делала это специально: притворялась, будто что-то не поняла, а на самом деле просто хотела послушать мой рассказ еще раз. Возможно, поймать на несоответствии, как настоящий следователь. Но деваться было некуда, и я завела эту песню с начала:

– Мы после спектакля к служебному входу подошли.

– Как настоящие поклонницы?

Я даже не стала возражать:

– Ну вроде того.

– И что?

– Ну и познакомились.

– Все? Или только ты? – допытывалась она.

– Мам! Какое это имеет значение?

– Большое.

Пришлось признаться:

– Ну я одна. Он потом в аэропорт приехал, чтобы меня проводить. Хомлина подарил.

– Кого?

– Калининградского домового. Их целая семья, в разных местах города расставлены. Типа квест для туристов – найти их всех.

– Сейчас это модно, – проявила осведомленность мама. – Во многих городах такая фишка появляется. Слышала, в Костроме есть зайцы – в честь деда Мазая. А в Калуге везде стоят космонавты, потому что это родина Циолковского… Покажешь хомлина?

Я сбегала в свою комнату, принесла маленькую бабушку и показала маме. Та задумчиво покрутила фигурку в руках.

– И что теперь? – наконец спросила она.

– Мы общаемся…

– Ладно, общайтесь пока, – наконец разрешила мама, но тут же поинтересовалась: – А как же Артем?

Конечно, она была в курсе моей безответной любви к Соловьеву, которая тянулась с детского сада. После скандала на ритмике, когда его не поставили со мной в пару, учительница нажаловалась нашей классной, а та, в свою очередь, позвонила маме. Она часто это делала, по любому поводу, очень тревожная дама. Может, в начальной школе так принято – едва я перешла в среднюю, звонки прекратились. То ли наша новая классная проще ко всему относилась, то ли мы немного поумнели. Справедливости ради надо заметить, что я узнала об этом звонке гораздо позже, когда началка осталась позади, – сразу мама мне ничего не сказала, пощадила мои хрупкие чувства.

– А Артема я разлюбила, – не дрогнув, сообщила я. – Надоело его ждать.

После разговора с мамой осталось противное ощущение. Вроде ничего плохого и обидного не прозвучало, но будто разрушилась соединявшая нас с Ратмиром магия. Словно наш секрет на двоих извлекли на яркий свет и стали придирчиво рассматривать… И сделала это я сама.

А приложения для знакомств мама упомянула не зря: был период, когда я активно там сидела. Хотела найти подруг, с которыми можно обсудить визуальную новеллу «Клуб романтики», – среди моих знакомых никто в нее не играл. Ну и с хорошим парнем познакомиться не отказалась бы, что скрывать. Тогда я в очередной раз разочаровалась в Артеме и попыталась его забыть.

Сначала мне долго не везло, но потом подвернулся неплохой вариант – парень, который жил рядом со мной, буквально на соседней улице. Не очень красивый и слегка полноватый, но я великодушно закрыла на это глаза. К тому же он сказал, что собирается отращивать волосы, а такое желание тогда посетило и Артема… Этот парень, Костя, был на домашнем обучении и большую часть года жил в загородном доме, где, по его словам, помогал отцу в гараже. Но в сентябре он приехал, чтобы забрать в школе материалы для учебы, и мы наконец встретились: погуляли, поболтали, попили чаю с пирожками в фастфуде.

Когда мы попрощались и я пришла домой, Костя написал мне и предложил встречаться. Правда, он не мог сказать, скоро ли мы сможем увидеться в следующий раз, но я не слишком расстроилась, ведь главное, что у меня появился парень! Но потом произошло нечто непонятное: Костя удалил всю нашу переписку и заблокировал меня без объяснения причин. Ни с того ни с сего, на ровном месте. Я потом попросила Никиту написать ему якобы от имени некоей Лизы, и Костя весьма охотно начал переписываться с незнакомой «девочкой»… Короче, не поняла, что это было, но не очень расстроилась. Все-таки он оказался каким-то чушпаном, да и не понравился мне по-настоящему, если честно.

Второй эпизод вышел еще более странным. С Лешей мы общались около месяца, прежде чем договорились встретиться в парке «Сокольники». Маме я наврала, что иду с Соней в торговый центр, а сама отправилась на первое свидание. С собой у меня на всякий случай был перочинный нож, который я позаимствовала у Артема. Он дал мне его, когда географичка поручила ровно разрезать тетрадные листы для самостоятельной работы, а я попросила разрешения вернуть нож попозже. Я положила его в рукав, но Леша, конечно, сразу заметил. После этого наша встреча не задалась. Сначала он похвастался, что всегда платит за свою девушку, а потом прямо при мне принялся звонить маме и просить скинуть денег на кафе. Расстались мы довольно мирно, но Леша продолжил писать мне по Сети как-то странно, а вскоре перешел к откровенным оскорблениям. Неадекват оказался, короче. На этом наше общение закончилось, а попытки познакомиться с кем-нибудь через приложение я прекратила. И встретила парня, когда совершенно этого не ожидала и никого не искала…

Мне было все равно, кто Ратмир, и я злилась на маму за то, что она заставила меня думать об этом. Даже все равно, как его зовут… Впрочем, нет, не все равно. Не мог он быть Витей или Сашей. От его имени веяло ледяным холодом скал, шелестом ветра в сухой траве, дыханием мороза… Ни на каких скалах я сроду не бывала, но после уроков истории и географии представляла их себе примерно так.

«Ратмир» – набрала я в поисковой строке, и умный алгоритм услужливо подставил продолжение: «значение имени». Ну давайте, нейросети, расскажите. И они немедленно рассказали.

Имя славянского происхождения – не зря мне сразу нечто древнерусское почудилось. Состоит из двух частей – «рать» и «мир», а вместе означает «защитник мира». Среди созвучных мне предложили имя «Дамир», разновидность «Тимура» – как раз тюркского происхождения, не зря мама спросила. В славянской мифологии и фольклоре Ратмир – отважный воин, защитник родной земли. Я вспомнила принца и согласилась: ему подходит.

Дальше перечислялись известные носители. Первым пунктом стоял второстепенный персонаж поэмы Пушкина «Руслан и Людмила» – «младой хазарский хан Ратмир». Так вот почему его имя показалось мне знакомым! Только Пушкин ошибся, назвав тюркского хана славянским именем. Но, как нам рассказывала Елена Александровна, в лицее он плохо учился, так что это вполне объяснимо. А теперь все путаются…

Когда я проснулась на следующий день, было уже около двух часов дня. Хорошо, что выходной, в школу вставать не надо, можно отоспаться. Я хотела прошмыгнуть в ванную незамеченной, но, конечно же, столкнулась в коридоре с мамой, которая явно уловила признаки жизни в моей комнате.

– Доброе утро, – коротко пробормотала я.

– Добрый день.

Мама голосом выделила последнее слово, хотя я миллион раз просила этого не делать. Она хотела подчеркнуть, как поздно я встала. А я согласна с услышанной где-то фразой: когда человек встал, тогда у него и утро. Но затевать скандал вскоре после пробуждения не хотелось, поэтому я стиснула зубы и промолчала.

– Завтракать будешь? Или сразу обедать?

Я все еще сдерживалась, но уже с большим трудом.

– Мам, ты специально?

– А что я такого сказала? Опять полночи переписывалась с этим своим?

– Ты же разрешила с ним общаться.

– Не ночью же.

– А когда – днем, во время уроков?

– Сегодня суббота.

– Значит, днем тоже пообщаемся. И у него вообще-то имя есть.

– Извини, я его не запомнила.

– Пора тебе пить таблетки для мозгового кровообращения.

Я сознавала, что меня несет куда-то не туда, но остановиться уже не могла.

– А тебе пора…

Мама замолчала на полуслове, повернулась и ушла в свою комнату. С выдержкой у нее получше, чем у меня.

Она была не права: мы переписывались с Ратмиром не полночи, а почти всю ночь, попрощались только около пяти утра. И то долго не могли расстаться, все желали и желали друг другу спокойной ночи, хотя уже пора было – доброго утра…

Умывшись, я спокойно отправилась завтракать. Наши отношения с мамой хороши тем, что мы ссоримся бурно, но недолго. Я извинилась за свои грубые слова, и мы помирились.

Повезло, обе отходчивые. Можем сколько угодно ругаться вечером, а наутро общаться как ни в чем не бывало. Грандиозный скандал у нас случился лишь после того, как всплыла на свет история свидания с парнем из приложения знакомств в парке «Сокольники», на которое я ходила с перочинным ножиком Артема.

Мне очень хотелось поделиться, я не выдержала и рассказала папе – под большим секретом, разумеется. Это происходило не впервые, и он всегда сохранял мои тайны – если я сама не пробалтывалась раньше.

Обычно папа ни во что особо не вникает, по словам мамы, осуществляет общее руководство. Но в этот раз вопрос, видимо, показался ему слишком серьезным. Мама потом целый вечер внушала мне, что я неправильно поступила, и просила никогда так не делать. А я что? Я и не собиралась. Вообще разочаровалась в знакомствах по интернету…