Когда я подхожу к дому, небо из фиалково-розового становится бархатно-фиолетовым. Я очень устала, хочется по-быстрому приготовить макароны и съесть их в кровати под какой-нибудь фильм. Я пообещала маме, что мы созвонимся по видеосвязи, и мне уже не терпится увидеть её лицо. Мама требует от меня ежедневный отчёт о состоянии Ру. К счастью для котёнка, она уже его любит. И даже купила ему игрушки.

В кармане куртки жужжит телефон. Наверное, мама решила напомнить, чтобы в девять я позвонила ей.

Мои ноги отказываются идти дальше. Это Джесс. Может, он не скучает по мне, а может, скучает, но не хочет в этом признаваться. Главное, что он обо мне не забывает. Я хочу ответить, но пальцы не слушаются и не печатают текст. Мне не должно быть стыдно за то, что я ходила в планетарий с Робином и что бо́льшую часть дня мы провели вместе, и всё-таки… Я не знаю, как справиться с эмоциями, которые бурлят внутри. Я хочу рассказать Джессу, как прошёл вчерашний день, мы всегда делились подобными новостями. Но вот вопрос: какое место займёт Робин в моём рассказе?

Театрально вздохнув, я иду дальше. Я не знаю ответа на этот вопрос. Знаю только, что хочу переодеться в пижаму и поесть макароны с сыром.

Я захожу в подъезд и вижу, что на диванчике в углу кто-то сидит. Тёмно-коричневые волосы. Синяя футболка. Синие кроссовки.

– Уинни!

Зачем, ну зачем он тут сидит? Робин закрывает книгу, которую читал, подходит ко мне, и второй раз за день мне хочется убежать. (И это смешно, потому что в реальности я побегу только в том случае, если за мной погонится маньяк.)

– Ты часто читаешь в подъезде? – спрашиваю я.

– Нет, не особо. – Вид у него сонный. – Мне попалось видео, где вы с Лилой ходите по кондитерской. Я решил посидеть здесь и дождаться твоего возвращения.

При этом он смотрит куда-то в сторону, как будто смущаясь.

– Ты ждал меня? – спрашиваю я с удивлением.

Поверить не могу, как десять секунд из видео Лилы изменили мой день. Сначала кошмарная солнечная девочка, теперь Робин. А я всего лишь хотела купить себе сладостей.

– Ты не отвечаешь на мои сообщения, наверное, из-за того глупого комментария, который оставила Хлоя… поэтому я решил пойти старомодным путём и поговорить с тобой лично.

– Робин, между нами… ничего нет. Ты не обязан объяснять…

– Я знаю, – перебивает он. – Но я хочу, чтобы ты знала: ты мне нравишься, Уинни. И я хочу проводить с тобой больше времени.

Ну вот опять из-за него у меня учащается пульс. В том числе потому, что Робин высказал всё так прямолинейно. Это совершенно новый для меня опыт: общаться с мальчиком, который предпочитает говорить начистоту, а не ходить вокруг да около. Мне стоит сделать то же самое. Честно всё рассказать.

– Хорошо, – говорю я. – Прости, что не отвечала на сообщения. Мне не понравилось то, что написала Хлоя, но дело не только в этом. Я ещё не оправилась после разрыва с Джессом, я пытаюсь дружить с ним, у меня голова идёт кругом. Сейчас у меня просто нет сил думать о ком-то ещё.

Робин задумчиво кивает.

– Я понимаю. – Он умолкает и пытается поймать мой взгляд. – На всякий случай уточню, что несколько лет назад я действительно водил Хлою в планетарий, но это не то же самое, что пойти туда с тобой. Хлоя для меня просто друг, не более. Нет никакого любовного треугольника.

Я не могу удержаться от смеха.

– Любовного треугольника? – иронически переспрашиваю я.

Сначала Робин выглядит смущённым, но в следующую секунду уже шутливо улыбается. Уровень милоты Робина Кристена стремится в космическую бесконечность.

– Ты знаешь, что я хотел сказать.

Мы идём к лифту, и я уже не чувствую прежнего напряжения между нами. Мне нравится, как по-взрослому мы всё обсудили. Хотя по большей части это заслуга Робина, он начал этот диалог.

– Хочешь пойти перекусить где-нибудь?

– Да, но только не сегодня. У меня был насыщенный день, а ещё нужно позвонить маме, – отвечаю я. – Может, завтра? Сейчас моя очередь устроить тебе сюрприз.

По дороге в планетарий я на полном серьёзе говорила, что тоже намерена отвести Робина в какое-нибудь интересное место. Лифт останавливается на четвёртом этаже, и Робин держит двери, чтобы они не закрылись раньше времени.

– Теперь я ещё час буду дедуктивным методом гадать, куда ты поведёшь меня, – с мальчишеским задором говорит он.

Ну, гадай-гадай. Я прячу улыбку.

– Давай тогда встретимся внизу часов в… семь?

– Хорошо. – Я быстро целую Робина в щёку и выхожу из лифта. – Готовься к таинственной экспедиции.

– Экспедиции какого рода? – Его голос разносится по коридору и догоняет меня.

– Не знаю, Шерлок. Подожди и узнаешь.