Теперь вместо кошмаров с участием бледных ей снился Тэйн. Он прикасался к ней, ласкал ее, целовал, называл любимой и… Лэйола распахнула глаза, тяжело дыша. Только не снова! Призрачное ощущение его губ, прикасавшихся к ее груди, заставило щеки вспыхнуть румянцем.

Над ней нависала Тифапайн. Ее каштановые кудри свисали на лоб Лэйолы.

– Что тебе такое приснилось, миледи? Надеюсь, не очередной кошмар? Мне вот все время снится, что в палатку заходит бледный и сжирает меня. Ему даже жевать не надо – я целиком попадаю в его брюхо, бьюсь там в истерике, зову на помощь, но никто меня не слышит.

– Весьма тревожный образ… – Лэйола застонала и села на постели. – Я ведь просила тебя не нависать надо мной, пока я сплю. Меня это пугает.

– Зато ты каждый раз просыпаешься. Как будто чувствуешь мое присутствие.

– А нельзя просто коснуться руки или что-то в этом роде, как делают все остальные?

– Я пробовала, но ты отмахнулась от меня, как от жука. Тебе, случайно, не жуки снились?

Но последнее, что стала бы делать Лэйола, – это обсуждать сон с Тиф. Ее это совершенно не касалось. Стоило Лэйоле поднять голову, как на нее тут же нахлынули воспоминания о предыдущей ночи. Как она оседлала Тэйна и бесстыдно поцеловала его – прямо на виду у всех. Она даже рассказала ему о смерти Новака, но он не поверил в ее версию событий. Вот только его там не было. Он не видел явных признаков отравления. Это не было простым совпадением.

– Нет, мне не снились жуки. – Лэйола отбросила одеяло и схватила штаны. – Ты слышала что-нибудь о том, что случилось прошлой ночью?

– О ваших с Тэйном игрищах? О, как жаль, что я все пропустила! Все только об этом и говорят.

– Прекрасно, – пробормотала Лэйола. Она стянула через голову бордовое платье, которое все еще было на ней, и надела чистую рубашку.

Тифапайн теребила подол платья, перекатываясь с пятки на носок.

– Прошлой ночью я слышала еще кое-что, о чем тебе следует знать.

По пологу шатра кто-то постучал.

– Лэйола, мне нужно поговорить с тобой, – следом раздался голос Тэйна, и она принялась одеваться еще быстрее.

По тону Тиф Лэйола поняла: что бы та ни собиралась поведать, это поставит ее в неловкое положение.

– Расскажешь позже. Мне нужно идти.

– Но… – сказала Тиф, когда Лэйола отодвинула полог палатки. – Я думаю, это важно. Очень важно.

– Что, неужели вопрос жизни и смерти? – Лэйола провела пальцами по волосам и собрала их в высокий хвост на затылке. Обычно то, что Тиф считала очень важным, таковым не являлось и разговор мог затянуться из-за пустяка.

Тиф задумчиво приложила палец к губам.

– Хм, полагаю, ты из-за этого не умрешь, но…

– Тогда это может подождать. Увидимся позже.

Лэйола выскочила на утреннее солнце. Оно согревало, но воздух все равно был прохладным. Когда она увидела Тэйна, который разговаривал с несколькими солдатами, ее сердце забилось громче и сильнее.

Словно почувствовав ее присутствие, он обернулся и улыбнулся ей:

– Доброе утро. – Его голос был теплым, как мед, и проникал в нее.

– Привет. – Она вернула ему улыбку, и они в неловком молчании застыли друг напротив друга. Солдаты поглядывали на них и озорно улыбались, словно хотели рассказать шутку, но сдерживались.

– Свободны, – приказал Тэйн, и мужчины тут же пошли прочь, понурив головы.

Лэйола боялась, что он заведет разговор о том, что она сказала или сделала накануне. Не то чтобы она совсем себя не контролировала, но вино, безусловно, придало ей смелости, которой в противном случае не хватило бы.

– Итак… – Лэйола запнулась, не зная, с чего начать.

– Итак, ты хочешь попытаться найти Всевидящий Камень?

– Думаю, мы должны это сделать, учитывая обстоятельства. – Она не могла заставить себя встретиться взглядом с Тэйном. – Полагаю, нам опасно оставаться связанными. – Опасно потому, что она постоянно желала его прикосновений, хоть и знала, что он хочет этого не меньше. Как долго они смогут сопротивляться этому притяжению?

– Потому что ты уверена, что твоя магия убьет меня, если мы займемся сексом.

Лэйола наконец удивленно посмотрела на него. Он говорил так прямо, без малейших колебаний.

– Да.

На его губах медленно расплылась улыбка.

– А ты бы этого хотела?

Она по привычке закатила глаза и прошла мимо.

– Неважно, чего бы я хотела. Этого все равно никогда не случится.

Тэйн зашагал рядом с ней, почти касаясь ее руки своей.

– Мы найдем Всевидящий Камень, и ты спросишь его о том, что хочешь узнать сама, а я о том, что волнует меня.

Лэйола резко повернулась и направилась к лошадям.

– И что же ты хочешь узнать?

– Если я спрошу камень, может ли твоя магия убить меня, и он ответит «нет», ты передумаешь разрывать нашу связь?

– Ты правда собираешься спросить его об этом?

– Я спрашиваю тебя.

Приложив палец к губам, Лэйола сделала вид, что размышляет над его вопросом.

– Хм, мне нужно подумать. – Но она бы все отдала, чтобы покориться ему, чтобы почувствовать его теплые губы на своей обнаженной коже, чтобы слушать, как он нашептывает непристойности ей на ухо.

Он усмехнулся:

– Плутовка.

Он взмахнул рукой, привлекая внимание Олдрича и Фэннана, и они тут же подошли к нему.

– Доброе утро, сир. – Фэннан сжал предплечье Тэйна в знак приветствия. – Что у нас на повестке дня?

Олдрич вгрызся в хрустящее яблоко.

– Надеюсь, что-то еще, помимо рытья ям и строгания шипов.

– Мы отправимся за Всевидящим Камнем. Собирайтесь.

Фэннан и Олдрич переглянулись. Лучик даже перестал жевать.

– Ты же понимаешь, что раньше это никому не удавалось?

– Это потому, что я не пытался.

– Смотрю, ты выбрал роль высокомерного засранца? – усмехнулся Олдрич.

– Забавно, но ты процитировал меня, – сказала Лэйола.

Тэйн толкнул Олдрича:

– Если она меня так называет, это не дает тебе права делать то же самое. Позовите Пайпер. Склеп может быть окружен бледными. Нам пригодится ее помощь.

Стоя на вершине холма, с которого открывался вид на Пустошь, Лэйола чувствовала, как внутри ее все сжимается от тревоги. Место представляло собой припорошенные пеплом склоны и гниющую растительность. Ветер доносил вонь как от протухших яиц. На земле пузырились черные лужи смолы, а по воздуху стелился густой туман, создавая плохую видимость там, где Пустошь граничила с Палэйнором. Лэйоле показалось, что где-то за ним она увидела движение, но отличить тень от тумана было трудно.

Приложив руку ко лбу, чтобы защитить глаза от солнца, Пайпер приподнялась в седле:

– Не вижу никого возле склепа.

– Я думал, он будет больше. – Олдрич задумчиво провел рукой по волнистым волосам.

– Говорит каждая девушка, с которой ты спал, – сказала Пайпер.

Лэйола поднесла руку ко рту, чтобы скрыть смех.

Олдрич сверкнул глазами:

– Пайпер, дорогая, ты всегда можешь проверить. К чему эта наглая ложь?

Она хихикнула в ответ:

– Один-один.

– Ш-ш-ш, посерьезнее, – сказал Фэннан.

Склеп находился на территории Палэйнора, но всего в паре метров от него расстилалась зловещая Пустошь. Внутренний голос Лэйолы требовал вернуться в лагерь, кричал о том, что все это ошибка и что они слишком близко подошли к Пустоши, где ее легко могли похитить, чтобы с ее помощью вернуть Черного Мага… Но им нужно было найти Камень.

Фэннан вздрогнул и потряс головой:

– У меня от этого места мурашки по коже.

– Почему в склеп так трудно попасть? – спросила Лэйола, поглаживая шею Сумрака. Он всхрапнул и вскинул голову.

– Там куча ловушек, – ответила Пайпер. – Я слышала, что открыть дверь не сложно. Настоящие трудности поджидают внутри.

– Кто его создал?

– Никто не знает, – сказал Тэйн. – Черный Маг был невосприимчив к магическим атакам благодаря одному из своих заклинаний. Рэгар обнаружил Всевидящий Камень и с его помощью убил Мага, хотя до него многие пытались это сделать… Я раньше не задумывался об этом, но… Вы же слышали байки, что после убийства он сошел с ума?

– Да, – медленно ответила Пайпер. – Все знают. Якобы это было последнее проклятие Черного Мага.

– Что, если это Камень свел его с ума? Что, если именно поэтому он так хорошо охраняется?

Они все повернулись и уставились на Тэйна. Лэйола сглотнула и снова бросила взгляд на склеп – квадратное здание не меньше шести метров высотой и с серебристым шпилем на крыше. На многие километры вокруг него не было ничего, кроме валунов.

Фэннан хмыкнул:

– Значит, надо вернуться в лагерь. Хорошо прокатились.

– Но мы могли бы спросить его, как уничтожить Пустошь, – произнес Тэйн. – Все верят, что Лэйола способна на это только потому, что является единственным магом, родившимся за последние четыреста лет. Но ни она, ни кто-то другой понятия не имеют, как это сделать.

– И кто будет спрашивать его? Я вот не собираюсь сходить с ума, – сказал Олдрич, сплюнув в траву.

– Я, – ответил Тэйн.

Лэйоле внезапно стало дурно. Она не могла не видеть того, насколько безрассудно поступает Тэйн. И все из-за нее. Быть может, отчасти он хотел найти способ уничтожить Пустошь, но это точно не единственная причина. Раньше он не пытался так рьяно заполучить Камень.

– Нам лучше вернуться, – сказала она.

– Но мы уже здесь. – Тэйн пришпорил коня и рысью поскакал вниз по травянистому склону. Фэннан выругался и последовал за ним.

Лэйола, Пайпер и Олдрич встретились с ними у подножия холма. Ветер принес с собой гнилостную вонь, и Лэйола, медленно вдохнув, попыталась подавить нарастающую тошноту.

– Мерзость какая.

– Нужно решить, кто зайдет внутрь, а кто останется на страже, – сказала Пайпер, спешившись с лошади, и остальные последовали ее примеру.

Лучик подошел к склепу и провел рукой по камню:

– Я пойду.

– Нет, мы с Фэннаном войдем туда. Олдрич и Пайпер, вы остаетесь с Лэей. – Тэйн прижал ладонь к двери, на которой была выведена надпись: «Всяк, кто войдет сюда, умрет мучительной смертью».

– Это слишком опасно, мой король. – Пайпер сложила руки на груди. – Я пойду вместе с Фэннаном.

– Почему никто не рассматривает мою кандидатуру? – возмутился Лучик.

Лэйола почувствовала, как от нервов вспотели ее ладони.

– Вы ведь увидели, что написано на двери, да? Туда никто не пойдет.

Убрав руку с двери, Тэйн повернулся к ней:

– Ты хочешь получить ответ или нет?

– Нет, если это смертный приговор для одного из нас. Или безумие. – Она с тревогой взглянула в сторону Пустоши. – Тэйн, давай просто вернемся в Палэйнор, и я выйду за тебя.

– Но мы с тобой никогда не будем близки?

Трое их спутников внезапно отвели взгляды, словно обнаружили что-то более интересное, и начали насвистывать. На щеках Лэйолы вспыхнул румянец от стыда и печали. Она не хотела говорить об этом в присутствии друзей. Неужели он все рассказал им?

Пайпер выглядела обеспокоенной, покусывая губу. В ее глазах читалась мольба, словно она безмолвно умоляла Лэйолу… о чем-то.

– Почему ты так на меня смотришь? – резко спросила Лэйола.

Пайпер только покачала головой и повернулась к Тэйну, вскинув бровь. Что-то в их безмолвном диалоге насторожило Лэйолу.

– Просто она боится заходить внутрь, но не хочет выглядеть трусихой, – сказал Лучик. – Не так ли, Пайп?

– Заткнись, придурок.

Проигнорировав их, Тэйн прижал ладонь к выгравированному на двери кругу и прошептал что-то невнятное. Камень медленно, со скрипом отъехал, и из проема вырвались клубы древней пыли. С замиранием сердца Лэйола шагнула вперед и схватила Тэйна за руку:

– Пожалуйста, не ходи туда.

– Я должен.

Должен? Почему-то ей казалось, что за его словами скрывалось нечто большее, чем желание получить ответы на вопросы. Тэйн ухватился за край двери и толкнул ее. Камень заскрежетал. Тэйн стиснул зубы; вены на его руках вздулись от усилий. Лэйола переминалась с ноги на ногу, держась за рукоять кинжала. Внутри может находиться все что угодно, готовое прикончить их. Когда отверстие стало достаточно широким, Тэйн проскользнул внутрь, даже не оглянувшись, и Фэннан последовал за ним.

Я не могу отпустить их одних. Что, если я понадоблюсь им? Туман Пустоши сместился и еще больше сгустился вдали, клубясь так, словно кто-то управлял им. Но что, если сюда явятся бледные? Лэйола растерялась. Если она войдет внутрь, бледные могут напасть на Лучика и Пайпер, а если эти твари сумеют закрыть дверь, то они с Тэйном и Фэннаном окажутся в ловушке гробницы. Но что бы ни находилось внутри, оно могло быть гораздо опаснее орды бледных. Магическая связь с Тэйном воззвала в ней, побуждая ее следовать за ним.

– Я иду туда. – Лэйола бросилась в гробницу прежде, чем Пайпер успела что-либо возразить.

Внутри царила кромешная тьма, не считая полоски света, проникающего из-под двери. Она не видела ни Тэйна, ни Фэннана – только смутные очертания стен. Воздух был спертым и пах тысячелетней пылью и плесенью. Ей хотелось прикрыть рот и нос, но она понимала, что это не поможет ей дышать.

– Тэйн? Фэннан? – тихо окликнула их Лэйола. Ей казалось неуместным говорить громче.

Впереди зажегся факел, и она увидела, что мужчины стоят в дальнем конце склепа, на вершине лестницы, уходящей куда-то вниз. В помещении было совершенно пусто.

– Возвращайся наружу, – велел ей Фэннан.

– Ты не можешь мне приказывать, Фэн. Я выше тебя по рангу.

– Лэя… – начал Тэйн, но прервался на полуслове, встретившись со хмурым взглядом Лэйолы.

– Я иду с вами. – Она делала все, о чем просил Тэйн, ради безопасности, но в этот раз не позволит ему настоять на своем. Вытащив меч и кинжал, она встала рядом с ними. – Ну? Долго мы будем стоять здесь?

Тэйн обеспокоенно посмотрел на нее:

– Держись рядом.

Фэннан обреченно вздохнул и начал первым спускаться по лестнице, держа оружие наготове. Тэйн легонько подтолкнул Лэйолу вперед и двинулся за ней по пятам. Их легкие шаги едва слышались и были не громче неглубокого дыхания, но в этом месте абсолютной тишины казалось, что они – стая неуклюжих и вопящих троллей. Факелы зажигались сами собой, пока они спускались по лестнице.

– По крайней мере, мы все видим, – сказал Фэннан, оглянувшись через плечо. На последней из множества ступеней он остановился. Туннель впереди освещался пламенем факелов и казался совершенно пустым. Все чувства Лэйолы обострились от волнения. Она слышала биение сердца Тэйна позади себя и чувствовала запах пота, исходящий от Фэннана. Воздух в этом месте был более затхлым. Из глубины туннеля доносилось тихое и навязчивое «тик-тик-тик». Они знали о ловушках, вот только ни одной из них пока не встретили.

Фэн сделал шаг вперед, но Лэйола схватила его за плечо.

– Постой. – Она бросила кинжал себе под ноги. Когда тот со звоном упал на каменный пол, из стены вылетел массивный обоюдоострый топор и ритмично закачался из стороны в сторону.

С широко раскрытыми глазами Фэннан оглянулся:

– Оно бы прикончило меня.

– Наверняка это не единственная ловушка, – сказал Тэйн, а потом схватил со стены факел и швырнул его вперед. Когда он упал, пол под ним провалился, и появилась расщелина не меньше метра в ширину. – Ладно, нам всего-то и нужно проскочить мимо топора, перепрыгнуть яму и попасть в туннель. Похоже, там будет поворот. – Тэйн протиснулся мимо них, встал перед топором, выжидая подходящего моменты, а потом прыгнул. Сердце Лэйолы дрогнуло, когда орудие пронеслось сразу за его спиной. – Ненавижу пауков.

– Пауки? – потрясенно прошептала она.

Фэннан пронесся мимо топора, оставив ее одну.

Ты сможешь, ты все сможешь. Вжих, вжих, вжих. У нее была одна секунда, чтобы успеть. Топор двигался так быстро, что казался вспышкой серебряного света. Раз… она вдохнула, два, она выдохнула… три! Лэйола рванула вперед и почувствовала за спиной свистящий порыв воздуха.

Она заглянула в дыру, и по ее коже поползли мурашки. Тысячи, если не миллионы, пауков ползали по покрывавшей проем серебристой паутине, пушистой, как облако.

– Создатель, они вылезают! – воскликнула Лэйола и сбросила с сапога жирную коричневую тварь. Ей инстинктивно захотелось шагнуть назад, но тогда бы ее разрубило пополам.

– Ты сможешь прыгнуть так далеко? – спросил у нее Тэйн, растоптав паука размером с ладонь. Тот хрустнул под его сапогом, и Лэйолу передернуло от отвращения.

Она не знала, как сделать это без разбега, но выбора у нее не было. Фэннан бросился вперед и легко перепрыгнул через дыру, но он был выше ее сантиметров на тридцать. Получится ли у нее? Но альтернатива – провалиться в бездонную яму с пауками. Что-то защекотало руку, и Лэйола увидела красного паука, ползущего по коже. Она завизжала и стряхнула его, а потом пошлепала себя по остальным частям тела, чтобы убедиться, что больше никто не забрался на нее.

– Я переброшу тебя.

– Что? Нет! – запротестовала она, когда Тэйн схватил ее за руку. – Нет, нет, нет. Я могу прыгнуть. Могу. Или я использую магию и создам мостик.

– О, какая прекрасная идея! Мы в каких-то паре метров от Пустоши, а твоя магия притягивает бледных, – прорычал Фэннан, в раздражении топнув ногой. – Она все равно не выживет, Тэйн. Брось ее.

– Да с чего ты взя… – Лэйола закричала, взлетев в воздух, размахивая руками. Оказавшись на другой стороне, она врезалась в крепкую фигуру Фэннана. Тэйн прыгнул следом и приземлился на самом краю, но потом вдруг попятился назад. Еще один крик застрял у нее в горле, когда они с Фэном схватили его за тунику и рывком потянули на себя.

– Фух, чуть не упал, – с усмешкой заметил Тэйн.

Сердце Лэйолы билось так быстро, словно вот-вот выскочит из груди.

– Я надеру тебе зад, когда мы выберемся.

– Надеюсь на это.

Фэннан осторожно завернул за угол и замер. Там была сплошная каменная стена. Тупик… Но наверху была высечена надпись: «Дай мне испить, и я умру. Вскорми меня, и я буду жить».

– Загадка. – Лэйола коснулась гравировки. Шершавый камень под ее пальцами напоминал сухой песок, и его частички посыпались вниз. – Ответ нужно произнести вслух?

– Сначала мы должны его найти, – сказал Фэн.

Она задумчиво уперла руку в бок.

– Что нуждается в пище, но не может пить?

Тэйн тоже задумался, а Фэннан озадаченно пожал плечами:

– Насекомые? Они не любят воду.

– Но пьют ее, – ответила Лэйола и обернулась, чтобы проверить пауков. На них надвигалась целая орава, и она хлопнула ладонью по стене, пытаясь привлечь внимание. – Они двигаются сюда!

Тэйн провел рукой по стене.

– Это точно не живое…

Лэйола схватила факел со стены и направила на пауков. Некоторые из них подняли тонкие лапки, словно защищаясь, а другие попятились обратно. Внезапно на нее снизошло озарение.

– Огонь. Огонь! – Лэйола обернулась и закричала: – Ответ – это огонь! – Но ничего не произошло. Это ведь был ответ, не так ли? Или она все же ошиблась?

Тэйн забрал у нее факел и прижал к маленькой выемке в стене. Огонь пополз вверх, и стена начала со скрипом подниматься. Тэйн обнял Лэйолу за плечи и прижал к себе.

– Я тебя люблю! Ты гений. – Он развернулся и швырнул факел в пауков, а затем взмахнул рукой, создавая огненную преграду от одной стены до другой, чтобы насекомые не прорвались.

Фэннан торжествующе потряс кулаками.

Пока они радовались, Лэйола думала лишь о том, что сорвалось с уст Тэйна. Он сказал, что любит тебя. Ее сердце забилось еще быстрее, чем раньше, если такое вообще было возможно.

Когда стена полностью поднялась, они втроем вошли в небольшую комнатку, в центре которой стоял прямоугольный саркофаг. На крышке из светлого камня был высечен эльф. Тэйн осторожно прикоснулся к нему и замер в ожидании. Затаив дыхание, Лэйола тоже ждала, не обрушится ли на них потолок и не выстрелит ли еще какое-нибудь оружие, но все оставалось тихим и неподвижным. Убедившись, что ничего не случится, Тэйн начал толкать крышку. Лэйола и Фэннан присоединились к нему, пока та не сдвинулась настолько, чтобы можно было заглянуть внутрь. Там покоился скелет с керамической вазой в руках.

– Камень наверняка внутри. – Фэн потянулся к вазе, но резко остановился. – А вдруг что-то произойдет, если мы вытащим ее?

– Что-то точно произойдет, – сказала Лэйола.

– Но у нас все равно нет выбора. – Тэйн забрал вазу из рук мертвого эльфа. Он заглянул внутрь, тихо выругался и сунул пальцы в горлышко. Вытащив лист бумаги, Тэйн выронил вазу, и та разбилась на мелкие осколки. – «Тому, кто придет сюда. Я нашел Камень первым».

Внутри Лэйолы все сжалось, когда смысл слов дошел до нее. Она выхватила записку из рук Тэйна и перечитала ее. Буквы ничуть не потускнели, а бумага не выглядела древней. Записке явно было не больше нескольких месяцев.

– Значит, мы зря прошли через все это… – сказала она, скомкав записку.

– Уходим скорее! – Тэйн толкнул ее обратно к стене, которая начала стремительно опускаться. С трудом сдержав крик, Лэйола рванула к проему, который с каждым мгновением становился все меньше. Она упала на живот и проскользнула под ним. Фэн выкатился следом за ней, но Тэйн… Осталось не более полуметра.

– Тэйн! – закричала она. Они с Фэннаном ухватились за низ стены, пытаясь задержать ее и не дать сомкнуться.

Сначала показалась его темноволосая голова, а затем и он сам проскочил через проем – всего за несколько мгновений до того, как стало слишком поздно. Лэйола протянула ему руку, и Тэйн, подняв голову, улыбнулся ей. Она рывком подняла его и, обхватив за талию, уткнулась лицом ему в грудь:

– Никогда больше так меня не пугай.

Внезапно пол под ними начал дрожать, а каменные стены рушиться. Лэйола отшатнулась назад.

– Это место сейчас рухнет!

Фэннан перепрыгнул через пламя и приземлился на пауков, издавших тошнотворный хруст.

– Мерзость!

Пауки разбегались по стенам и проникали в щели, пытаясь спастись. Тэйн схватил ее за руку и потянул за собой прямо через пламя. Топор больше не раскачивался; он упал, когда удерживающий его камень рассыпался. Не говоря ни слова, Тэйн снова перебросил Лэйолу через дыру в полу. Она оказалась на другой стороне и, не удержав равновесия, упала на колени. Фэннан приземлился рядом с ней и быстро поднял ее. Земля под ними задрожала еще сильнее, а с потолка посыпались обломки. Один из них попал ей в плечо, и Лэйола вскрикнула, зажав место ушиба.

– Шевелись, Лэйола! Давай же! – Фэннан бешено замахал руками, указывая в сторону выхода.

Тэйн положил руку ей на спину, и они вместе помчались вверх по ступеням. Как только они добрались до верха, лестница обрушилась, заставляя их броситься к открытой двери. Выбравшись на свежий воздух, Лэйола закашлялась и снова упала на колени, все еще зажимая плечо. Оно пульсировало и горело. Рукав был порван, а из раны сочилась кровь.

– Пожалуйста, скажите, что вы достали Камень, – сказала Пайпер, скрестив руки на груди.

Тэйн нахмурился:

– Кто-то добрался до него раньше нас.

– Кто?

– В записке не было имени, если ты об этом. Так что я понятия не имею.

Олдрич вышел из-за угла склепа, который снаружи выглядел нетронутым.

– В Пустоши какое-то движение. Я слышал голоса. Дрожь земли, должно быть, выдала наше присутствие. – Он пригляделся к клубящемуся вдали туману. – Пора уходить. Их, вероятно, будет слишком много, чтобы мы справились с ними. – Он вскочил на лошадь с такой легкостью, что Лэйола невольно позавидовала. Она попыталась подняться на ноги, но, услышав ужасающий вопль бледного, ускорилась.