Обе служанки, Рейна и Перл, стояли перед Лэйолой, скрестив руки на груди.

– Вы непременно должны надеть платье на совместный завтрак с Верховным Королем, – заявила Перл, откидывая с лица прядь растрепанных рыжих волос.

Тиф пожала плечами, прячась за свисавшими с потолка лианами. Лэйола потуже затянула халат. Последние пять минут она препиралась с двумя упрямицами, которые наперебой перечисляли ей причины, почему волосы должны быть уложены в определенную прическу: причудливые косы, начес и множество шпилек. Лэйола же предпочитала распущенные волосы, за исключением тренировок, когда она заплетала косу, спускавшуюся по спине, или закручивала тугой пучок на макушке. Служанки также твердили, что ей надо накрасить губы, нанести румяна на щеки и использовать некую штучку, которая сделает ее талию тоньше, а грудь – больше. Многочисленные завязки и петельки сзади пугали. Они называли это корсетом, но тот, который обычно носила Лэйола, не был таким тугим и надевался поверх другой одежды – в основном для красоты.

– Мои вещи почти высохли. Я надену их.

Рейна покачала головой:

– Дорожный наряд – это верх неприличия. Разве вы не хотите произвести благоприятное впечатление на жениха? Вашего нареченного. Его мать и сестра тоже будут присутствовать. И они ожидают соответствующего внешнего вида.

Мало того что мне придется завтракать с Тэйном, так еще и с его семейкой?

– Я не хочу никого впечатлить.

Служанки выглядели так, словно им влепили затрещины. Перл даже приоткрыла рот.

– Миледи, умоляю. Вы выставите нас некомпетентными, если мы не оденем вас должным образом.

Лэйола не хотела, чтобы они потеряли работу из-за нее, поэтому провела пальцами по волосам и со вздохом произнесла:

– Ладно. Простое голубое сойдет.

Обе служанки просияли и принялись стягивать с нее халат.

– Не стоит, я в состоянии раздеться сама.

– Вам не нужна наша помощь? – удивилась Рейна.

– Нет. Я не беспомощная. – Ее голос прозвучал резче, чем она хотела, но этой парочке нужно было научиться соблюдать личные границы. На самом деле Лэйоле даже нравилось, что они приносили ей еду. А кому бы не понравилось, что для него готовят и убирают? Или наливают горячую ванну, в которой она недавно отмокала и которая помогла ей расслабиться и успокоить нервы? Хотя Лэйола не нуждалась в том, чтобы за нее делали абсолютно все.

– Мы не хотели обидеть вас, миледи. Просто королевским особам нравится, когда им прислуживают. Это наши прямые обязанности.

Тиф порывисто кивнула и пробормотала:

– Все так и есть.

Перл отступила и перекинула платье через руку.

– В следующий раз мы поможем вам вымыть волосы.

Они принесли ей воду для купания, но Лэйола настояла на том, чтобы они ушли, и она сама привела себя в порядок.

– С этим мне помощь не нужна. – Ее слова по-настоящему потрясли служанок. – Благодарю вас, – добавила она, надеясь немного приободрить их. – Не хотела показаться грубой. Просто я жила в небольшом доме и привыкла все делать сама. А мылась и вовсе в реке.

Перл подавила хихиканье, а глаза у Рейны стали огромными, как блюдца. Очевидно, здесь такое было не принято.

Внезапно в дверь трижды постучались, и Рейна прижала руку к груди:

– Создатель, вы же не одеты!

Лэйола выхватила из рук Перл платье, просунула ноги через горло и натянула его на себя.

– Минуточку, пожалуйста, – выкрикнула Рейна.

Вдев руки в рукава, Лэйола кивнула ей, чтобы она открыла дверь.

– О, это вы, сэр Фэннан. Что привело вас сюда? – спросила Рейна.

– Я пришел за леди Лэйолой. Члены семьи устали ждать, а голод не способствует их терпению.

– Ой-ой! – Перл зажала рот рукой. – Королева… Вы должны поторопиться. Быстрее, быстрее. – Она подтолкнула Лэйолу к двери. – Ее Величество будет недовольна нами.

– Но у меня нет обуви, – запротестовала Лэйола.

Перл сунула ей в руки пару серебряных туфелек, и, спешно надев их, Лэйола последовала за провожатым. Она должна была отыгрывать свою роль, пока не разорвала узы и не разделила их с Тэйном жизни.

Фэннан был немного выше Тэйна. Должно быть, в нем не меньше двух метров роста.

– Хочу предупредить. Королева и принцесса… довольно непросты.

– У меня сложилось такое впечатление со слов служанок, но я справлюсь.

Ей не раз приходилось иметь дело с неприятными в общении людьми. Даже тетушка Эвалин порой бывала несносной, когда что-то шло не по плану. Кроме того, Лэйоле пришлось заслужить уважение мужчин на тренировочной площадке, и пока она этого не сделала, они высмеивали ее буквально за все: за то, что она была другой, маленькой, за убежденность в том, что она – женщина – может выйти на арену вместе с ними. В течение нескольких лет они называли ее «острые уши», «остроухая» или просто «эли». Конечно, ей было всего двенадцать, когда она начала сражаться с ними. А в пятнадцать она уже надирала им всем задницы. Королева не могла быть хуже некоторых из тех мужчин.

Между черными бровями Фэннана появилась морщинка, когда он окинул ее напряженным взглядом.

– Я тут кое о чем услышал.

– Он что, все тебе рассказал? – По какой-то причине она думала, что Тэйн умолчит о покушении на свою жизнь, раз уж он не оповестил даже стражников.

– Я впечатлен, что ты прокралась в его комнату и даже подошла достаточно близко, чтобы приставить нож к его горлу, но ты ведь понимаешь, что он позволил тебе сделать это?

– Позволил? – возмутилась Лэйола.

– Он не мог не услышать, как ты проникла в комнату. И я не потерплю, чтобы кто-то угрожал моему королю, даже если речь о тебе, миледи. Больше так не делай.

– Я и не собиралась, тем более что наши жизни связаны.

Фэннан ухмыльнулся:

– Коварное заклинание, не так ли?

– Да, – нехотя признала она. – Мне надо выяснить побольше о наших узах. Где я могу узнать об этом?

Они спустились по широкой лестнице, по обе стороны от которой, через каждые пять ступеней, на стенах висели бронзовые доспехи. Их мечи были направлены вверх. Замысловатые узоры, вырезанные на нагрудных пластинах, делали их красивее всех, что она когда-либо видела.

– Тэйн может ответить на твои вопросы.

Но об этом не могло быть и речи. Ей нужно было увидеть письменный источник. Что-то подлинное и древнее.

– Наверняка есть и другая возможность. Откуда мне знать, что он не лжет?

– Он не лжет.

– А откуда мне знать, что не лжешь ты? – парировала она. – Ты должен понимать мои сомнения. Доверие нужно заслужить, а на данный момент мне не на что опираться – только на то, что слышала о нем.

– Я понимаю твою точку зрения и почему ты напугана. Не мне рассказывать тебе об этом, но у Тэйна добрые намерения. Он опасен, но не для тебя. Он просто хочет обеспечить твою безопасность. Ну и, разумеется, совершенно не горит желанием обращаться в бледного.

– Моя безопасность важна для него, потому что наши жизни связаны?

– Отчасти. – Фэннан остановился перед двойными дверями из темного дуба, на которых были вырезаны красивые узоры в виде извивающихся деревьев. – Дай ему шанс. Хотя бы поговори с ним и задай вопросы без предубеждений. Он не Тенэйбрис.

В памяти у нее промелькнула его непринужденная улыбка, которой он одарил ее в «Дымном драконе», как они флиртовали друг с другом, как он обезоружил ее, когда она попыталась убить его. Он ни разу не проявил к ней злости или агрессии. А его прекрасные зеленые глаза… Создатель, она ведь еще и поцеловала его! Ей с трудом верилось, что в эльфе, который вместе с отцом рыскал по городам и деревням, убивая на своем пути множество невинных, есть хоть толика порядочности. И если он не похож на Тенэйбриса, то почему на протяжении столь долгого времени подчинялся приказам отца?

Когда они вошли в обеденный зал, Верховный Король, королева и принцесса встали из-за стола и уставились на нее. От внимания королевы и столь же ледяного взгляда ее дочери Лэйоле тут же захотелось сбежать и позавтракать в своих покоях в гордом одиночестве. И не потому, что она не была готова к ссоре – ей очень даже нравились перепалки и легкое подшучивание. Но эти двое выглядели так, словно хотели испепелить ее за опоздание. Лэйола даже представить себе не могла, как они отреагируют, если она откажется выходить замуж за Тэйна. Или причина этой «теплой» встречи кроется в том, что они в курсе ее попытки прикончить его накануне вечером?

Лэйола остановила взгляд на Тэйне. В глубине души ей хотелось, чтобы он защитил ее от этих гадюк. Вот только зачем ему это? Он наверняка ненавидел ее за то, что она сделала. Лэйола чувствовала себя не в своей тарелке здесь. В этом величественном замке густонаселенного города, полного эльфов, а не людей, которые ожидали от нее неведомо чего. В этом зале, полном королевских особ, которые желали видеть у нее определенные манеры, а их у нее, скорее всего, не имелось. Но почему ее волнует, что они думают? После того, что она собиралась сделать прошлой ночью, нельзя было позволять королевским особам запугивать ее. Впервые в жизни Лэйола ощущала себя по-настоящему одинокой. Даже когда жила среди людей, у нее, по крайней мере, были тетя Эвалин и парни. Теперь ей предстояло сесть за один стол с врагами.

Фэннан прошел мимо нее и занял стул, а Лэйола осталась стоять в дверях. Куда же ей сесть? Рядом с королевой? По другую сторону от принцессы?

– Доброе утро, Лэйола, – поприветствовал ее Тэйн. Его волосы были аккуратно причесаны, а одежда черного и древесно-зеленого оттенков безупречно скроена. Он являл собой воплощение титула Верховного Короля: от золотой короны на голове до блестящих черных сапог на ногах. – Прошу, присоединяйся к нам. – Тэйн завел руки за спину и обратился к матери: – Матушка, не могла бы ты пересесть? Как моя невеста, Лэйола должна сидеть рядом со мной.

– О. Неужели меня так легко заменить? И это после того, как мы прождали ее целый час.

– Тебя невозможно заменить, мама, – мягко ответил он.

Лэйола немного успокоилась. Не исключено, что они еще понадобятся ей, чтобы найти способ разорвать связь.

– Благодарю вас.

Лэйола заняла предложенный стул, и Тэйн помог ей придвинуться к столу, после чего опустился на свое место. Почти сразу слуги принесли блюда с мясом и сырами, жареными яйцами, фруктами, булочками и картофелем, нарезанным кубиками. Этих несметных угощений хватило бы, чтобы накормить всех жителей Вересковой пустоши.

Они молча принялись за еду. Королева и принцесса в открытую пялились на нее. Столь вопиющее неуважение было несколько странным, особенно учитывая, что они собирались использовать ее в своих корыстных целях. Им стоило бы быть милыми, но в комнате царило напряжение, как будто в любой момент может раздаться взрыв. Лэйола ощущала себя так, словно ходила по раскаленным углям, грозясь вот-вот обжечься.

– Значит, вы жили в Свенараме среди людей, – начала королева. Сверкающая синими драгоценностями корона венчала темные волосы, особенным образом заплетенные по бокам головы. Ее вычурное малиновое платье смотрелось чересчур нарядно для простого завтрака. Даже губы были броского красного оттенка.

– Да, – ответила Лэйола, делая глоток темно-фиолетового сока из бокала. – В маленьком городке.

Она медленно допила напиток, наслаждаясь сладостью ягод. Даже подумывала вылить этот сок на себя, чтобы не пришлось терпеть происходящее, но ей больше не хотелось убегать от жизненных обстоятельств. Вместо этого она начала рассматривать картину на стене, которая напомнила ей об океане. В детстве она бывала у него несколько раз, и бурлящие сине-зеленые волны с белыми гребнями прочно засели в ее памяти.

– Как занятно, – промолвила королева и перевела взгляд ореховых глаз на принцессу.

– Прости, – тихо сказал Тэйн. – Это моя мать Орландия и сестра Тэлон. Ко мне можешь тоже обращаться по имени.

Но Лэйола предпочитала называть его Верховным Королем. Более официально и менее интимно. В ее понимании обращение по имени делало их друзьями.

– Что ж, надеюсь, для эльфийки из маленького городка замок Мракбург не слишком величественен, чтобы в нем ориентироваться. Для такой, как ты, он, вероятно, кажется непомерно большим, – с ехидной улыбкой заметила принцесса Тэлон. – Кстати, в Свенараме все женщины носят такие прически?

Лэйола не задумываясь коснулась мягких локонов, струившихся по ее груди и талии. Кончики слегка завивались, но в целом волосы были прямыми.

– Такую прическу ношу я. – Она никогда не тратила времени, чтобы научиться заплетать замысловатые прически, как у этих двоих. В этом не было необходимости.

– Любопытно, – ответила принцесса и откусила маленький кусочек. Ее волосы были туго заплетены в мелкие косички, украшенные заколками и прочей ерундой.

– С моими волосами что-то не так? – Лэйола не думала, что они пытаются унизить ее, но, по всей видимости, все обстояло именно так. Впрочем, чего еще ожидать от семейства Атаэль?

– Нет, – быстро ответил Тэйн. – Твои волосы идеальны.

Губы Лэйолы дернулись, но ей удалось сдержать улыбку. Она не ожидала, что он будет защищать ее от своей же семьи. Он выдержал ее взгляд, глядя на нее своими сияющими зелеными глазами, и улыбнулся.

– Идеальны – это громко сказано, дорогой, – произнесла королева Орландия. – Ей придется научиться правилам приличия и как надлежит одеваться.

– Неужели нам и правда нужно обсуждать прически? – огрызнулся Тэйн. – Как будто это имеет значение. Вы только что познакомились.

– Она даже не знает, какой вилкой пользоваться, – вмешалась Тэлон. – И я вижу грязь у нее под ногтями. Ты всерьез рассчитываешь, что я буду называть эту особу Верховной Королевой?

Тэйн устремил грозный взгляд на сестру, и его ноздри раздулись. Покраснев, Лэйола посмотрела на свои ладони. Под ногтем левого мизинца и правда было немного грязи, которую она не заметила. Она спрятала руки под стол и уставилась на дверь. Если она встанет и уйдет, это будет означать победу противника. Но сможет ли она и дальше терпеть их насмешки? На столе перед ней лежали три вилки, очень похожие друг на друга. Есть ли среди них правильная? И почему это вообще имеет значение?

– Тогда, быть может, обсудим свадьбу? – спросила Орландия. – Она должна состояться в ближайшее время. Ей придется изучить нашу моду и научиться принимать ванну должным образом, если она собирается выйти за тебя, Тэйн. И это, вне всяких сомнений, лишь начало обучения, которое ей предстоит пройти. Создатель, ей ведь предстоит стать Верховной Королевой Палэйнора!

Почему они говорили о ней так, словно ее здесь не было? Как будто она какая-то статуя… Может, потому, что она и вела себя подобно статуе, молча принимая их насмешки?

– Если я собираюсь выйти за него? – наконец сказала Лэйола. – Как будто у нас с ним был выбор, когда вы связали нас в детстве.

Королева, сидевшая рядом с ней, нахмурилась:

– Да, выбора нет, но вы должны вести себя согласно привилегированному статусу. Как это неблагодарно с вашей стороны! Да любая другая эльфийка была бы несказанно рада родиться с магией и выйти замуж за Верховного Короля Палэйнора. Мой сын вытащил вас из убогой жизни, а вы смеете так себя вести с нами?

Лэйола стиснула зубы.

– Чтобы привести в другую убогую жизнь?

Фэннан прикрыл рот рукой, словно пытался скрыть смех. Он полагает, что это смешно? Неужели ему кажется забавным то, что мать Тэйна унижает ее? Или же он смеется потому, что Лэйоле хватило наглости возразить ей?

Тэйн потер подбородок.

– Довольно, мама.

– Ей следует объяснить то, чему ее, по-видимому, никто не обучил. Эльфийке ее статуса надлежит держать язык за зубами в присутствии матери короля.

– И сестры, – добавила Тэлон.

– Моего статуса? – переспросила Лэйола. – Это какого же?

– Низкорожденной эльфийки-сиротки, из-за поисков которой погиб мой муж! – На виске Орландии пульсировала жилка, и она с такой силой сжала салфетку, что костяшки ее пальцев побелели.

В зале воцарилось напряженное молчание. Лэйола отвернулась от Орландии, которая с яростью смотрела на нее.

– Мне напомнить, почему я осталась сиротой? И не надейтесь, что я буду испытывать угрызения совести из-за смерти вашего мужа. – Лэйола отодвинула стул и бросила салфетку на стол. Ей не хотелось больше находиться с этими эльфами.

– Их казнили, потому что они не смогли исполнить простейший приказ, ты, неблагодарная…

– Я сказал, довольно! – прорычал Тэйн, вскочив на ноги так, что его стул с грохотом опрокинулся на пол. – Как ты смеешь вспоминать о том дне, мама?!

Тэйн осторожно взял Лэйолу за руку, а она вдруг пожалела о том, что прошлой ночью не наведалась сперва в покои королевы. Между ними не было уз, которые удержали бы ее от убийства этой злобной стервы. Лэйола, не сопротивляясь, позволила Тэйну вывести ее из обеденного зала. Он отпустил руку, только когда за ними захлопнулась дверь и они остались одни.

– Приношу свои извинения за их поведение. Моя мать не всегда ведет себя так грубо. Уход отца тяжело на ней отразился.

– Ты извиняешься передо мной? Даже после того, как я пыталась тебя убить? – с недоумением спросила Лэйола. Его мать и правда была грубой, но то, что хотела сделать она прошлой ночью, было гораздо хуже. При этом ей не приходило в голову извиниться перед ним. – Почему ты вообще защищаешь меня от них?

– Полагаю, это очевидно.

– Не для меня.

– Лэйола, я почти всю жизнь защищаю тебя.