Вопросы о сходстве мотивов «Властелина колец» Толкина и музыкального шедевра Вагнера не раз задавали британскому профессору. Он в шутку, но не без доли раздражения отвечал примерно так: «Общее между ними только то, что оба кольца круглые». В конце концов, бестактно было намекать Толкину, что центральная тема книги, написанной им, между прочим, в период между 1937 и 1949 годом, заимствована у ярого апологета германского духа и любимого композитора фюрера.

Толкин был не только ученым, но и патриотом Великобритании, поэтому, творя собственные миры, в первую очередь старался опираться на национальные источники – а таким, хотя бы по языку, мог считаться «Беовульф». По праву принадлежащим англичанам как германскому народу Толкин мог считать и эддическое наследие. «Эдды» он прекрасно знал, более того, экспериментировал с древним аллитерационным стихом в «Легенде о Сигурде и Гудрун», подготовленной его сыном Кристофером к изданию уже после смерти профессора. Именно «Эдды» можно считать вторым по значимости источником «Властелина колец», впрочем подпитанного и кельтским фольклором, и любимой Толкином финской «Калевалой», и некоторыми античными сюжетами.

Многие персонажи прямо сошли на страницы «Властелина колец» с пергаментных листов «Эдды». Это, конечно, эльфы – не проказливый маленький народец, фейри из британского фольклора, а светлые альвы, прекрасные и грозные соратники богов, покровители цветущей природы. В «Хоббите» нас знакомят с существами, которые едва не сожрали Бильбо и его спутников (в трилогии этот сюжет представлен как воспоминание), – троллями. Они отличаются уродливостью и тупоумием, а солнечный свет для них невыносим. Спасибо Гэндальфу, который отвлекал внимание троллей разговорами, пока первый луч солнца на рассвете не превратил их в камень! И точно так же поступил в одной из песен «Старшей Эдды» Тор, когда заносчивый карлик Альвис пришел «из дома под камнем» свататься к его дочери: хитроумный бог задавал вопрос за вопросом, и незадачливый жених охотно на них отвечал, не замечая, как ночь близится к концу. Это гномы, живущие под землей, искусные кузнецы и ювелиры, создающие совершенные и обладающие магическими свойствами предметы. Откуда Толкин взял их имена целым перечнем, мы уже знаем.

Фотография Дж. Р. Р. Толкина, сделанная при выходе из Университета Лидса. 1920-е гг.

Это Гэндальф, или, как зовут его эльфы, Митрандир, – странник, высокий старик с седой бородой, в сером дорожном плаще и остроконечной шляпе, с посохом в руках. Да это Один собственной персоной! Прекрасная воительница Эовин, Белая Дева Рохана, безнадежно влюбленная в Арагорна, снискавшая славу на поле битвы и ставшая любящей женой Фарамира. Не напоминает ли она валькирию Брюнхильд?

Прямиком из «Саги о Вёльсунгах», конечно, попала на страницы книги история со сломанным мечом Элендила, заново скованным воедино эльфами в Ривенделле для его прямого потомка Арагорна. Хотя тема магического меча, который может достаться только герою, есть и в «Саге», и в преданиях о короле Артуре, на которого весьма похож благородный Бродяжник.

Но кольцо, кольцо… Конечно, оно объединило признаки чудесного дара карлика Брокка, «золотого дождя» Драупнир и заклятого наследия Андвари, ставшего причиной братоубийства. Что же касается всевластия, то Толкин трактует это проклятие кольца совершенно иначе, нежели Вагнер. Во «Властелине колец» оно не просто ложится тяжелым бременем алчности на плечи владельца – оно испытывает его, обращаясь к темным сторонам души, которые есть в любом из нас. «Представь, что ты всемогущ! Что бы ты сделал?» – нашептывает роковой артефакт каждому, до кого способен дотянуться своей магической силой. Недаром решительно отказывается владеть кольцом мудрый и деятельный Гэндальф, преодолевает мгновенное искушение прекрасная и могущественная Галадриэль – им, и без того сильным и обладающим огромной властью, это грозит превращением в чудовищных тиранов, как бы ни были добры и чисты их намерения вначале. Наиболее успешно из всех персонажей противостоит соблазну кольца один из «малых сих», простодушный и честный садовник Сэм Гэмджи, верный слуга Фродо. Хотя роковое сокровище ищет лазейки и в его душу: «Мечтания овладевали им: он точно воочию видел, как Сэммиум Смелый, герой из героев, грозно шагает по темной равнине к Барад-Дуру, воздев пламенеющий меч, и со всех сторон стекаются войска на его зов. И рассеиваются тучи, блещет яркое солнце, а Горгорот превращается в цветущий, плодоносный сад. Стоит ему лишь надеть Кольцо, сказать: „Оно – мое“, и мечтания сбудутся наяву» [49]. Не поддаться соблазну Сэму, как прямо поясняет Толкин, помогает беззаветная любовь к Фродо и преданность ему, да еще здравый смысл: незачем ему, маленькому, превращать в сад целое царство, хватит ему и своего собственного. Обольщения кольца – это испытание властью, и это прямая отсылка к евангельской сцене искушения Христа сатаной в пустыне. Потому что эксцентричный британский профессор, творец фантастических миров, населенных эльфами, гномами и драконами, был еще и настоящим христианином.