Что же касается влияния скандинавской мифологии на мировую культуру, надо сказать, что она не получила такой широкой популярности, как, скажем, античная (греко-римская). Объясняется это просто – скандинавские государства не охватывали таких колоссальных площадей, как Римская империя, распространившая в итоге античную культуру на территории множества государств. Но скандинавские мифы порой прорастают в самых неожиданных местах. Например, в названиях дней недели: в английском языке вторник – это Tuesday – Tyr’s day, «день Тюра»; среда – Wednesday – Woden’s day, «день Одина». В немецком языке четверг – Donnerstag, «день грома», соответственно, «день Тора», а пятница – Freitag, «день Фреи». Конечно, это далеко не все примеры. Если покопаться в европейских календарях, можно найти еще больше примеров дней, названных в честь богов Асгарда.

Интересный момент – сходство мифологических сюжетов и даже отдельных персонажей у разных народов. Например, повелители грома и молний в скандинавской, греческой, японской мифологии описываются схожим образом. И у греков, и у скандинавов, и в восточных системах мифов имеются сюжеты о похищении и возвращении каких-то волшебных плодов или предметов, например яблоки Гесперид у греков и яблоки богини Идунн у скандинавов. Практически во всех мифах есть истории об умирающем и о воскресающем боге: это Осирис у египтян, Таммуз в Двуречье, Бальдр в скандинавской мифологии. У разных народов есть мифы о борьбе богов с титанами, великанами, чудовищами. Имеется сходство и между некоторыми мифами и русскими былинами: так, сюжет о том, как Тор и его спутники прятались в рукавице великана Скрюмира, во многом схож с былинами о Святогоре и об Илье Муромце.

Почему так получается? Теорий множество. Одна из самых любопытных основана на вере в существование так называемого коллективного бессознательного и архетипов: мол, у человечества есть некая общая память. Поэтому примерно в одно и то же время в разных странах и на разных землях рождаются схожие образы-архетипы, понятные без слов любому жителю Земли. Ну а соглашаться с этим вариантом или поискать научные объяснения, каждый решает для себя сам.

Русские былины в основном складываются к XI столетию, так что они вполне могли впитать в себя не только славянские мифы, но и скандинавские.

Осирис (справа) в роли загробного судьи. Изображение XIII в. до н. э.

Во второй половине XVIII столетия в Европе выходят первые издания скандинавских мифов, например «Старшей Эдды». Несмотря на довольно тяжеловесные переводы, эти произведения завоевали популярность и любовь в среде литераторов и других людей искусства. Они оказались созвучны рождавшемуся тогда романтизму. Это направление отличает интерес к личным переживаниям, сильным характерам и образам. Романтический герой – это индивидуалист, сложная и мятежная натура, отличающаяся бунтарским характером, ощущающая родство с природной стихией. И в мрачноватых сюжетах скандинавской мифологии художники, поэты и писатели романтического направления находили источник вдохновения для себя.

Например, интересно и необычно скандинавская (и не только) мифология была переосмыслена в творчестве британского художника и поэта Уильяма Блейка (1757–1827 гг.). При жизни его творчество не завоевало популярности, более того, Блейка многие откровенно считали безумцем. И только в ХХ столетии картины и литературные произведения мастера – сложные, мистические, многослойные – были оценены по достоинству. За основу для своих произведений Блейк брал народный фольклор, мифы Древней Греции и Скандинавии, библейские сказания и средневековые легенды. И в итоге на свет появилась его собственная вселенная, в которой можно найти множество характерных черт. Боги и великаны, волшебники и души, герои и фантастические существа – всех их Блейк наделяет необычными именами, например Лос, Хар, Тириэль.

Художник и писатель создал собственный полурелигиозный, полумифический мир, который остается интересным и необычным до сих пор, правда, многим он кажется несколько гнетущим. На таких его работах, как «Великий архитектор», «Песни Лоса», «Ньютон», явственно читаются мотивы первородного хаоса, созидания, борьбы телесного и духовного. Творчество британского гения оказало влияние на такие направления, как модерн, сюрреализм, символизм.

У. Блейк. Великий архитектор. 1794 г.

В XIX веке, когда большинство источников по скандинавской мифологии было уже переведено на основные европейские языки, начали появляться произведения, представлявшие собой иногда отдельные мифы и сказания, а иногда несколько связанных между собой. Это было оправданно, так как создать, например, театральную постановку по всем мифам «Старшей Эдды» было бы проблематично, не говоря уже о техническом воплощении. В качестве примера можно привести трилогию «Нибелунги» Кристиана Хеббеля (1862 г.).

Гораздо легче (хотя, конечно, слово «легче» здесь не совсем уместно) было воплотить прихотливые сюжеты древней мифологии в музыке. И помимо уже упоминавшегося «Кольца нибелунга» Рихарда Вагнера, на свет появляются опера Ивара Халльстрёма «Викинги», опера Андреаса Халлена «Викинг Харальд». Одним из самых знаменитых композиторов, активно использовавших в своем творчестве мотивы северных легенд и сказок, был Эдвард Григ. Традиция продолжилась и в XX–XXI столетиях, когда в «металлической» музыке появилось целое направление – викинг-метал, где сюжеты песен и общий вектор творчества выдержаны в духе скандинавской мифологии. Некоторые группы даже пишут тексты на древних вариантах норвежского или исландского языка.

С развитием жанра фэнтези в литературе скандинавские мифы не только не ушли на второй план, но и, напротив, стали прекрасным источником вдохновения для авторов. Скажем, в «Хоббите» и «Властелине колец» Дж. Толкина можно найти немало пересечений с древними сагами. Кстати, профессор мог читать многие скандинавские мифы на языке оригинала, например на древненорвежском, и с удовольствием вставлял в свои произведения отсылки к ним. И в итоге этих самых отсылок получилось предостаточно, как то: кольцо (читай – сокровище), которое является центром притяжения всей истории; охраняющий золото дракон; путешествие ради выполнения некоего важного задания; даже некоторые имена Толкин взял напрямую из скандинавских саг.

В жанре викинг-метала работают (или работали) такие коллективы, как Bathory (Швеция), Einherjer (Норвегия), Turisas (Финляндия).

Конечно же, художники тоже не могли обойти скандинавские мифы своим вниманием. Перечислить всех живописцев и графиков, создававших иллюстрации к северным мифам, невозможно. Приведем лишь несколько имен.

В XIX столетии широкую известность приобрели полотна норвежского живописца Петера Арбо. Он прославился картинами не только на тему скандинавской мифологии, но именно последние, пожалуй, являются наиболее выразительными. Арбо пишет несколько вариантов изображения валькирии, сидящей верхом на скачущем под облаками коне; долгое время работает над «Дикой охотой Одина», а также создает ряд произведений на сюжеты различных сказаний. Неоднократно он изображал на картинах различные исторические события, например «Гибель Олафа Святого в битве при Стиклестаде».

К числу известнейших принадлежит английский художник Артур Рэкхем, на работах которого в буквальном смысле выросло несколько поколений английских детей, читавших легенды и сказки. Он работал в основном в стиле модерн; его работы, довольно сдержанные по цвету, но при этом насыщенные движением, динамичные и очень декоративные, как нельзя лучше подходили по стилю к древним скандинавским сказаниям. Некоторые его рисунки и живописные полотна приводятся в этой книге.

Еще один британец – Уильям Коллингвуд – в начале ХХ столетия создал серию гравюр, иллюстрирующих сказания «Старшей Эдды», которые сейчас уже считаются классикой. С ними у вас тоже есть возможность познакомиться благодаря нашему изданию.

СЛУЧАЙ ПРЕДВИДЕНИЯ?

Существует малоизвестная картина «Дикая охота» работы немецкого художника Франца фон Штука. Она была создана около 1889 года, а в 1930-х годах зрители обратили внимание, что лицо предводителя Дикой охоты чрезвычайно похоже на лицо Адольфа Гитлера. Сходство тем более странное, что полотно создано за много лет до прихода последнего к власти.

У. Коллингвуд. Заставка с изображением Одина-путешественника. 1908 г.

Ну и, конечно же, кинематограф. Одна из первых попыток перенести на экран старые германо-скандинавские легенды была предпринята в 1924 году, когда в Германии под руководством режиссера Фрица Ланга была снята почти пятичасовая черно-белая лента «Нибелунги». Фильм заслужил высокую оценку критиков благодаря продуманному сценарию (на первом месте была история Зигфрида и его возлюбленной Брунхильды), качественным костюмам и небывалым по тем временам спецэффектам: огнедышащий дракон произвел на всех неизгладимое впечатление.

Затем в течение практически всего ХХ и начала XXI века время от времени выходили как полнометражные фильмы, так и сериалы на основе скандинавских сказаний. Далеко не всегда они стремились полностью соответствовать исторической основе: сюжет часто оснащали то фэнтезийными, то сказочными чертами, а также придавали ему характер хоррора, как, например, в «Камне викингов» 1991 года, или даже комедии. В итоге от первоначального содержания обычно оставалось не так уж много. Высокий технический уровень, который теперь позволяет максимально правдоподобно показать в кино хоть богиню Хель, хоть огненные пропасти Муспельхейма, увы, часто идет в ущерб смыслу.

В середине ХХ столетия Тор и некоторые другие персонажи скандинавских мифов стали героями комиксов, где предстали в роли супергероев. А еще несколько десятилетий спустя эти герои перекочевали в фильмы компании «Марвел»: яркие, зрелищные, громкие, восхитительные с точки зрения графики, но имеющие мало общего с первоосновой. В числе персонажей там представлены не только боги Асгарда, но и представители инопланетных рас, земные космонавты, ученые, представители спецслужб и транснациональных корпораций. Одним словом, никто не уйдет недовольным, кроме любителей литературного первоисточника.

Марвеловские персонажи также активно эксплуатируются в компьютерных играх, например Marvel: Ultimate Alliance или Marvel Heroes.

Очень много шума несколько лет назад наделал канадско-ирландский сериал «Викинги», снятый телеканалом History, но при этом далеко не строго исторический. В центре повествования, во всяком случае в первых сезонах, – судьба полулегендарного датского конунга Рагнара Лодброка и его многочисленных родственников. Начавшись довольно бодро и даже заслужив похвалы со стороны знатоков эпохи викингов, сериал в итоге, к сожалению, скатился к откровенным самоповторам и абсурдным сюжетным линиям.

Хотелось бы верить, что такой благодатный материал, как скандинавская мифология, еще не раз будет достойно воплощен на экране. Тем более что сюжетов – великое множество. А вдохновить они могут не только кинематографистов, но и художников, мастеров комиксов, модельеров, архитекторов… Особенно это актуально для России, у которой на протяжении многих веков были прочные культурные и экономические связи с выходцами со Скандинавского полуострова. Правда, можно услышать, что у нас и свой собственный фольклор более чем достоин воплощения в кино и так далее, но ведь одно другому не мешает, не правда ли?