Вся скандинавская мифология строится на том, что происходящее предопределено заранее, а с судьбой не может бороться никто, даже сами боги Асгарда. И конечно, главным событием должен стать Рагнарёк, конец света, во время которого погибнет все существующее во всех мирах (за небольшим исключением) и начнется обновление. Вечным напоминанием об этом служит скованный волк Фенрир, привязанный к камням; ему суждено сыграть большую роль в последней битве. Но конец света не наступит просто так, ни с того ни с сего. Скандинавы, складывая мифы о нем, утверждали: уже случились события, которые должны стать своего рода предвестием Рагнарёка. И одно из них – это гибель бога Бальдра, которая начала цепочку неотвратимости. А виновником этой гибели стал Локи.

…Бальдра, сына Одина и Фригг, бога света и весны, называли светлым, добрым, сияющим, он был любимцем всего Асгарда, отличался невероятной красотой, добротой и умом. Когда этот бог выходил из своего дворца, который назывался Брейдаблик, вокруг него распространялось сияние; со всех сторон к светлому богу слетались птицы, чтобы порадовать его своим пением. Цветы поворачивали к нему свои венчики, любуясь божественным ликом, а животные без всякой боязни подбегали к Бальдру и ластились к нему. Его супругой была богиня покоя и радости Нанна.

ЗАГАДКИ ФИЛОЛОГИИ

Происхождение имени Бальдр окончательно не выяснено. В германских языках есть несколько слов, которые могли послужить его основой: «герой», «величайший», «смелый», «отважный». Это вызывает вопросы, так как, несмотря на все свое обаяние, образ Бальдра не ассоциировался с героизмом и доблестью. Бальдр и Нанна считались родителями бога Форсети.

Но вот однажды доброму Бальдру начали сниться плохие сны: в них он видел себя то пронзенным стрелой, то попавшим во владения богини Хель. Казалось бы, сон еще ни о чем не говорит, но дело в том, что сны Бальдра всегда сбывались. Поэтому боги заволновались и мать Бальдра, богиня Фригг, решила обмануть судьбу. Она взяла клятву со всех предметов, животных и растений, которые только существовали в мире, что они никогда не причинят вреда ее сыну. Она разговаривала с ядовитыми растениями, и их яд перестал действовать на Бальдра; она призвала к себе всех опасных зверей и заставила их пообещать, что никогда ни одно из них не нападет на бога весны. Фригг даже взяла клятву с кинжалов, мечей и стрел, что они не смогут ранить Бальдра, в том числе и в том случае, если будут направлены прямо на него. Камни пообещали богине, что, даже сорвавшись с утеса, они пролетят мимо головы ее сына.

И только с одного растения, с омелы, Фригг забыла взять подобное обещание. В то время, когда она разговаривала с растениями, росток омелы на ближайшем дереве был еще совсем маленьким, и богиня решила, что брать с него клятву бессмысленно: он все равно не сможет причинить никакого вреда ее сыну. А может, просто не обратила на него внимания. Кстати, считается, что в этой части легенды нашел свое отражение обычай, имевшийся не только у скандинавов, но и у многих других народов: до определенного возраста дети не могли давать клятв, потому как считалось, что у них еще недостаточно силы воли и жизненного опыта.

Э. Смит. Бальдр. 1902 г.

Омела – растение-паразит, которое не может расти на земле, оно с помощью своих корней-присосок закрепляется в кроне какого-либо дерева и питается за его счет.

О клятве, данной богине, быстро стало известно. Весть о том, что Бальдр теперь полностью неуязвим, разнеслась по Асгарду, и боги начали развлекаться тем, что метали в Бальдра ножи и стреляли в него из лука, а потом веселились, глядя, как любое оружие отскакивает от него, словно заколдованное.

За всем происходящим наблюдал Локи. Он уже давно не совершал никаких проказ и, конечно же, не мог упустить случай обернуть ситуацию в свою пользу. Вот только пока еще не знал точно, как это сделать. И кто же знал, что очередная шутка ехидного божества перейдет все мыслимые пределы?

«Неужели нет теперь на свете ни одного предмета, который мог бы принести вред нашему Бальдру? – рассуждал Локи, стоя за деревом и наблюдая за тем, как веселятся остальные и как от бога весны отскакивают камни и стрелы. – Нет, быть этого не может. Надо узнать, как обстоят дела на самом деле».

Локи переоделся одной из служанок богини Фригг, благо носить женские одеяния было ему не впервой, и, помогая матери Бальдра расчесывать волосы и надевать драгоценности, начал выведывать у нее, действительно ли она заставила все живое и неживое в мире пообещать не причинять сыну вреда.

– Кажется, нет, – не подозревая ничего дурного, ответила та. – Я не успела взять обещание только у ростка омелы, который видела на дереве к западу от Вальхаллы. Но он такой маленький! Он все равно никак не смог бы навредить моему сыну.

Локи едва дождался возможности отправиться к дереву, указанному Фригг, и увидел, что омела уже совсем не такая маленькая, какой была в то время, когда растения, животные и камни приносили богине свою клятву.

– Посмотрим, что получится! – бормотал Локи, выламывая побег омелы и заостряя его. А потом направился к брату Бальдра – слепому богу судьбы Хёду.

– Там, на поле для тинга [31], все жители Асгарда забавляются тем, что проверяют Бальдра на неуязвимость, – сообщил ему Локи. – Почему бы тебе тоже не поучаствовать?

– Но зачем мне это? – удивился Хёд.

– Ну как это зачем? – настаивал Локи. – Неужели тебе не интересно, действительно ли твоему брату не могут навредить ни камни, ни яды, ни оружие? Пойдем!

Хёд еще некоторое время возражал, но отделаться от Локи было очень сложно, и в итоге бог хитрости и коварства взял слепого Хёда за руку и потащил его на поле для тинга.

Там все еще были Бальдр со всей компанией, развлекавшейся метанием камней и стрельбой из лука.

– Ну давай, кидай! – сказал Локи на ухо Хёду, вкладывая в его руку заостренный побег омелы.

– Но я не вижу, куда нужно кидать, – отозвался тот.

– Я тебе покажу, – суетился Локи. – Немного правее… теперь левее… Вот теперь все правильно. Давай!

ВОПРОСЫ ОРУЖИЯ

Легенда о гибели Бальдра существует во многих вариантах. В некоторых из них Локи изготавливает стрелу и заставляет Хёда выстрелить в Бальдра из лука. В других речь идет о копье. Но вряд ли лук мог быть повседневным оружием слепого бога, а для изготовления копья побега омелы явно недостаточно. Поэтому логично предположить, что было изготовлено нечто вроде метательного дротика.

Хёд метнул побег, и острие пронзило Бальдра насквозь. Бог весны упал на песок, а все присутствовавшие в один голос вскрикнули от ужаса. Локи мгновенно скрутили и хотели наказать, но поле тинга было священным местом, и, как бы ни были боги Асгарда злы на Локи, проливать кровь там было нельзя.

Все надолго погрузились в печаль. Когда же всеобщие рыдания немного утихли, мать Бальдра, богиня Фригг, сказала:

– Мой сын погиб не на поле боя, а значит, в Вальхаллу он не попадет. Его ждут владения богини Хель. Может быть, предложим ей какой-нибудь выкуп за Бальдра и она согласится не забирать его и отпустить?

Другой сын Одина, Хермод, сел на коня и отправился в Хельхейм. А обитатели Асгарда тем временем начали готовиться к погребению. Тело Бальдра положили в лодку, вынесли ее на берег и подожгли. Проводить любимого всеми бога в последний путь собрались не только асы, но и обитатели других миров – великаны, дверги, а также звери и птицы. Супруга Бальдра, Нанна, умерла от горя и была положена в погребальную лодку рядом со своим мужем.

Легенды гласят, что погребальный корабль Бальдра был настолько велик, что боги не могли столкнуть его в воду. Специально для этого призвали великаншу по имени Хюрроккин (ее имя примерно можно перевести как «опаленная огнем» или «сморщившаяся от жара»), и она столкнула погребальную ладью, объятую огнем, в воду, как и было положено. (Кстати, одно из истолкований мифа о смерти Бальдра – это просто романтическое изложение погребальных традиций того времени.)

Как вообще появился на землях Скандинавии этот миф? В нем много нетипичных деталей: гибель бога (а ведь одной из характерных примет богов всегда считалась не только вечная молодость, но и неуязвимость), жестокость Локи к своему собрату, выходящая за всякие рамки… По одной из версий, эта история была нужна только как подводка к теме грядущей гибели мира: один из жителей Асгарда желает смерти другому, бог становится уязвимым. Когда происходят подобные вещи, становится понятно, что вселенная обречена.

НЕОБХОДИМОСТЬ МЩЕНИЯ

В мифах сказано, что бог Хёд, несмотря на то что он стал просто слепым (в буквальном смысле) орудием коварства Локи, был наказан за убийство Бальдра. Его убил еще один сын бога Одина от великанши Ринд – бог мести Вали. Причем последний был рожден специально для того, чтобы осуществить наказание, и стал взрослым за один день.

К. Дёплер. Гибель Бальдра. 1882 г.

Еще один интересный вопрос: в чем причина такой ненависти Локи к Бальдру, которого, как известно, любили все – от богов до последней букашки? Почему вдруг темная сторона Локи окончательно взяла верх над светлой? В различных вариациях этого мифа вскользь говорится о том, что бог хитрости просто завидовал. И такой всплеск ненависти, который привел к смерти собрата, – это тоже одна из безошибочных примет того, что старому миру приходит конец.

У. Коллингвуд. Смерть Бальдра. 1908 г.

В истории о Бальдре можно найти много общего с мифами Древнего Египта об Осирисе, греческими преданиями о Персефоне. Тема умирающего и воскресающего божества (Бальдру, одному из немногих, было суждено воскреснуть после Рагнарёка) – одна из самых старых в мифах всего мира. Скорее всего, таким образом были представлены темы смены времен года, обновления природы и выращивания урожая. Кстати, в скандинавских преданиях говорится о том, что после Рагнарёка воскреснет не только Бальдр, но и его невольный убийца Хёд. И они простят друг друга.

Мы же вернемся пока к тому, что происходило после ритуального сожжения тела Бальдра.

Прекрасный юный бог оказывается в Хельхейме, где его красота и доброта производят впечатление даже на саму Хель, но владычица царства мертвых не может пойти против устоявшихся законов и отпустить в мир живых того, кто попал в ее владения. В это же время к Бальдру присоединяется и его жена Нанна, а вскоре в Хельхейме появляется и Хермод, который был отправлен туда Одином в надежде уговорить богиню подземелья оставить Бальдра в живых.

– Хорошо, – после некоторого раздумья говорит Хель, – я отпущу его, хотя начиная с сотворения мира не происходило ничего подобного. Где это видано, чтобы тот, кто попал в Хельхейм, ожил и вернулся! Но я пойду вам навстречу, правда на одном условии: отпущу его только в том случае, если узнаю, что Бальдра оплакивают все без исключения, начиная с бога Одина и кончая рыбами в реках и ночными мотыльками.

Хермод помчался обратно в мир живых и передал Одину слова Хель:

– Бальдр вернется сюда только в том случае, если все живое будет его оплакивать!

Один немедленно разослал во все стороны гонцов с приказом всем оплакивать бога света и весны. Впрочем, он мог бы и не напоминать об этом: все живое и без того было погружено в траур, и повсюду слышались рыдания. И лишь одно существо не оплакивало юного бога: гонцы Одина нашли в одном отдаленном уголке страны великанов, Йотунхейма, великаншу по имени Тёкк. Ей не было жаль Бальдра, а когда гонцы спросили ее об этом, она заявила, что бог весны ей совершенно безразличен и оплакивать его она не станет. Вот так из-за одной великанши Бальдру придется вплоть до самого Рагнарёка оставаться в царстве мертвых. А в мифах высказываются предположения, что великанша Тёкк была вовсе не великаншей: это снова был Локи, принявший этот облик, чтобы в последний раз напакостить Бальдру и не допустить его возвращения в мир живых. Кстати, и во время Рагнарёка Локи в итоге выступит против асов, на стороне чудовищ и сил зла.

Мир раскололся окончательно, последняя битва стала неотвратимой. В этом виноват отчасти и сам Один, который не раз совершал поступки, явно противные даже дохристианской морали: соблазнял дам, способствовал семейным распрям и не проявлял должной проницательности.

Скандинавы называли слезами по Бальдру капли влаги, которые появляются на различных предметах, если их внести с холода в теплое помещение.