Я изучал судебную медицину в Медицинском колледже Сеульского национального университета. Кто-то может подумать, что судебно-медицинские эксперты обладают врожденным чувством справедливости, но, на самом деле, я пошел в медколледж не из-за такого великого духа жертвенности или служения. При нынешних стандартах поступления у меня был риск вообще провалить вступительный экзамен.
Во время перехода в старшие классы я хотел поступать на юридический факультет, потому что у меня было смутное представление о том, что, если в мире есть плохие люди, то нужно наказать их «во имя справедливости». Затем, когда пришлось выбирать между гуманитарными и естественными науками, родители осторожно порекомендовали медицинский факультет, поэтому я выбрал естествознание. Через год классный руководитель сказал, что раз хорошо учусь, то мне следует пойти на медицинский или инженерный факультет, особенно он рекомендовал кафедру электронной инженерии. Однако в какой-то момент я потерял интерес к математике, поэтому решительно выбрал медицину.
За шесть лет учебы в медицинском колледже я прослушал множество лекций, из которых в основном запомнились темы нейрохирургии, ортопедии и инфекционных заболеваний. Когда собирался сдавать государственный экзамен по медицине на последнем году обучения, мне повезло услышать интересную лекцию профессора Ли Юнсона, моего вечного наставника, которая стала причиной, определившей мою дальнейшую судьбу.
У профессора был свежий научный подход к теме смерти, в отличие от тех предметов, которые нацелены на усилия защиты и поддержания здоровья, его оценка смерти одного человека произвела на меня огромное впечатление.
Можно сказать, что содержание той лекции, которая тронула меня до глубины души, стало тем, о чем я буду рассказывать вам в дальнейшем. Прослушав ее, я решил, что буду заниматься судебно-медицинской экспертизой всю жизнь, и, когда убежденность в этом окрепла, немедленно отправился к профессору. Тогда же Ли Юнсон крепко взял меня за руку и сказал, что очень рад видеть последователя.
Родители, которые были рады тому, что сын поступил в медицинский колледж, некоторое время молча смотрели на меня, когда за несколько дней до выпуска я сказал, что стану судебно-медицинским экспертом. Они спросили меня: «А чем именно он занимается?» Когда я ответил: «Проще говоря, это расчленение трупов», естественно, поначалу родители были против. Они спрашивали, почему я выбираю пойти по такому странному пути, вместо того, чтобы пойти по легкому, и советовали выбрать хирургическое отделение, если так хочется сложностей. Однако, говоря неправду и объясняя, какие ослепительные перспективы в судмедэкспертизе, мне едва удалось получить их одобрение.
Путь к карьере судмедэксперта нелегок, да и сама профессия не такая ослепительная. Как вы могли догадаться, занятие судебно-медицинской экспертизой не сделает финансово богатым и не прославит.
И, разумеется, пациенты не будут уважать и благодарить, потому что эксперты всегда работают с мертвыми. К сожалению, мертвецы не могут сказать напрямую. Думаю, что у судмедэксперта скорее эпизодическая роль в сцене после смерти.
Тем не менее с тех пор, как прослушал лекцию о смерти и выбрал путь судмедэксперта, я ни разу не пожалел о выборе и до сих пор считаю это делом всей своей жизни. Думаю, возможно, это потому, что во мне было отчаянное желание быть скромным и слегка заметным человеком, чем ослепительно сияющей звездой.
Профессор Мун Кукджин – первый судмедэксперт с момента основания Республики Корея. Он учился на медицинском факультете Пхеньянского университета до начала Корейской войны, но после ее окончания перешел на медицинский факультет Сеульского национального университета. У меня была возможность напрямую услышать от профессора о том, почему он начал заниматься судебно-медицинской экспертизой, поэтому поделюсь.
Первый судебно-медицинский эксперт Республики Корея, почетный профессор Университета Корё, Мун Кукджин
Директор Корейского национального института политики в области биоэтики Ли Юнсон
Во время учебы в медицинском университете однажды дождливым днем он случайно зашел в старый книжный магазин. Среди книг, оставленных японцами во время колониального периода, он нашел учебник под названием «Судебная медицина». Содержание ему показалось весьма интересным, но эту дисциплину не изучали в университете. Мун Кукджин понял, что судебная медицина является важной дисциплиной для защиты прав человека и осуществления справедливости, и отправился навестить своего наставника, доктора наук Чжан Кире.
Сначала Чжан Кире возразил: «Не хочешь заниматься чем-то, что не является этой дисциплиной? Если не хочешь идти в хирургию, то и не занимайся судебной медициной». Вероятно, он так сказал, потому что беспокоился о своем последователе, который решил заниматься дисциплиной, которую никто не учит.
Так профессор Мун Кукджин вступил на одинокий путь судебной медицины. Однажды, когда ему было трудно, он снова пришел к доктору Чжан Кире и сказал: «Вы были правы, больше не могу заниматься судебной медициной, пожалуйста, позвольте вернуться в хирургию». Чжан Кире посмотрел на Мун Кукджина и упрекнул: «Негодник, в медицине нет ничего легкого. Если не получается так, как задумал, то даже если ты займешься чем-то другим, результат будет тот же. Не бросай страсть и усилия, которые потратил за три года. Возвращайся и доведи дело до конца».
Соответственно, профессор Мун Кукджин снова вернулся на путь обучения и отправился в Соединенные Штаты, чтобы изучать судебную медицину, став одним из первых судебно-медицинских экспертов Кореи. И вот, спустя годы, и я стал судмедэкспертом. Возможно, нагоняй от доктора Чжан Кире стал отправной точкой в продолжении наследия судебной медицины в Корее.
Я судмедэксперт и патологоанатом. Может показаться, что быть патологоанатомом немного тяжело, однако если познакомиться с этой профессией поближе, то можно увидеть, что патологоанатомия удивительно близка к простым людям. Среди обследований, которые обычно регулярно проводятся в больницах, выделяют гастроскопию и колоноскопию. Если обнаруживаются отклонения от нормы, проводится биопсия, которой занимается патологоанатом. Это человек, который внимательно всматривается в ткани организма с помощью микроскопа и определяет, что это – рак или простое воспаление.
Патологоанатомы смотрят не только в микроскопы, но и на реальные ткани организма. Если была проведена операция по поводу рака печени, необходимо проверить, успешно ли хирург удалил раковую область. Патологоанатом делает это в режиме реального времени, чтобы предотвратить неприятный случай, когда рак остается в тканях после операции. В конце концов, основная задача – расшифровать все результаты и сделать вывод о причине и следствии.
Когда люди думают о судебной медицине, обычно они вспоминают о вскрытии.
Легко думать, что единственное, что делает судмедэксперт, это проводит расследование вместе с полицией или держит увеличительное стекло на месте убийства, чтобы что-то найти, но это не так. Конечно, бывают случаи, когда судмедэксперт проводит осмотр в сопровождении полиции, но поскольку основной задачей является проведение вскрытия, он не находится на том же уровне, что и полицейский.
Американский сериал CSI, который какое-то время был очень популярен, изображал процесс совместной работы полиции и ученых над решением загадочных проблем, объясняя это вполне научно.
Из-за сериалов и фильмов у многих людей возникает представление о судмедэкспертах, как о детективах, которые раскрывают загадочные дела. Однако следует понимать, что это просто сериалы и фильмы.
Энциклопедия дает такое определение судебно-медицинскому эксперту: человек, профессионально изучающий медицину, основная работа которого заключается в защите прав человека путем выявления точных причин и обстоятельств смерти, а также оказания помощи полиции в уголовных расследованиях.
Это неточное определение. Все потому, что, помимо участия в уголовных расследованиях, его работа также связана с другими медицинскими вопросами, связанными с законом. Несомненно, что судебно-медицинский эксперт – это профессия, которая создает более сильный имидж правозащитника, чем имидж преступника.
Иногда люди спрашивают о повседневной жизни судмедэксперта. Коллеги из Национальной судебно-медицинской службы обычно проводят около двух вскрытий в неделю и тратят большую часть времени на их анализ. Иногда они выезжают на место происшествия, чтобы установить причину и тип смерти, а также в суд, чтобы дать показания о результатах вскрытия. Как судебно-медицинский эксперт, работающий в университете, по понедельникам я провожу вскрытие трех-четырех тел, оцениваю их и иногда даю показания в суде.
Также в течение семестра сосредоточиваюсь на лекциях и исследованиях. По всей стране есть 40 медицинских колледжей, но только в десяти из них профессорами являются судмедэксперты. Поэтому мне часто приходится преподавать в университетах, в которых нет профессоров-судмедэкспертов, так что бремя преподавания очень тяжелое.
Исследования в основном сосредоточены на темах, связанных со смертью, но есть статьи, опубликованные в 2018 году, включающие в себя результаты вскрытия человека, умершего в сауне[5], и исследование генетических мутаций у младенца в возрасте до года, который внезапно умер[6].
Если подойти к этому немного концептуально, судебная медицина – это область медицины, которая изучает и применяет медицинские и научные вопросы, связанные с исполнением закона, поэтому ее также называют юридической медициной.
Судебно-медицинская экспертиза происходит от латинского слова forensis, оно связано с другим латинским словом – forum, что переводится как «площадь» и означает «общественные или судебные дела». В Древней Греции и Древнем Риме суд проводился на общественной площади, где граждане собирались и участвовали в голосовании, тогда же ученые высказывали свои мнения и помогали суду. Например: «Думаю, что его точно убил этот человек. Вот, посмотрите, есть такие доказательства», а граждане говорили что-то вроде: «О, вот как. Значит, он виноват», или «Этот человек умер естественной смертью, это не была странная смерть».
В настоящее время термин широко используется для обозначения научного расследования с целью подтверждения доказательств уголовного преступления. Например, судебная компьютерно-техническая экспертиза широко используется в качестве метода расследования преступлений для обеспечения важных доказательств, связанных с компьютерами. Таким образом, экспертиза применяется в исследованиях, которые в целом могут помочь закону. Возможно, судебную медицину можно назвать медициной, которая прошла путь от публичной площади до зала суда.
Судебно-медицинские эксперты часто дают показания касательно вскрытия и высказывают мнения во время судебного разбирательства. Мнения экспертов иногда спрашивают не только в делах об убийствах, но и в исках о медицинской халатности.
В настоящее время для судмедэкспертов давать показания в суде является естественным долгом перед обществом, но иногда может оказаться и обременительной задачей.
Были случаи, когда преступник смотрел прямо на меня, дававшего показания, которые могут вызвать негативные последствия. Есть один случай, который особенно запомнился, и до сих пор бегут мурашки по спине, когда я вспоминаю тот день.
Тело было найдено под камнем, недалеко от походной тропы на горе, известной пешими прогулками. Труп одет в яркую походную одежду, а на лице и голове была запекшаяся кровь. Хоть тело и было в стороне от тропы, оно было под камнем, где можно было присесть и немного отдохнуть.
Жертвой стала обычная домохозяйка. Прибывшая на место судебно-медицинская группа заподозрила убийство, увидев кровоподтеки в области шеи. При вскрытии было обнаружено субарахноидальное кровоизлияние в головной мозг, а также многочисленные подкожные кровоизлияния на лице и голове. Кроме того, на коже шеи были обнаружены кровоподтеки в форме кончиков пальцев, так называемые следы от пальцев, давление было настолько сильным, что хрящ гортани был сломан. На данном этапе было подтверждено, что имело место и сдавление шеи, и кровоизлияние в мозг, вызванное ударом по голове.
Преступник сдался в ходе полицейского расследования. Ранее уже осужденный утверждал, что при попытке похитить деньги потерпевшая оказала сопротивление, а после совместного падения скончалась прямо на месте. Сумма, которую он украл, составила чуть больше 10 000 вон.[7]
Перед судмедэкспертом стоял спорный вопрос, который было необходимо осветить в суде: умерла ли жертва в результате падения, как заявил преступник, или это было преднамеренное убийство. Травматическое субарахноидальное кровоизлияние в мозг, наблюдаемое у жертвы, было вызвано не падением, а ударом. Он пришелся по латеральному отростку верхних шейных позвонков, и проходящая через эту область позвоночная артерия разорвалась, вызвав кровотечение на базальной поверхности мозга. Другими словами, это был удар по лицу, то есть вред был причинен не падением, как утверждал преступник.
Хотя для судебно-медицинского эксперта это очевидная история, она была подробно изложена во время заседания, поскольку могла иметь важную информацию для судьи. Преступник утверждал, что ни в коем случае не душил жертву и не бил ее, но обстоятельства смерти были воссозданы на основе объективных данных, свидетельствующих о признаках удушения. Во время дачи показаний в суде преступник продолжал смотреть на меня. Иногда он что-то шептал адвокату, который потом снова расспрашивал меня.
Честно говоря, мурашки бегут по коже, когда убийца смотрит прямо в глаза. Поскольку судья уже назвал в его присутствии мои имя и деятельность, я переживал, что этот осужденный запомнит меня. Разумеется, даже в таких обстоятельствах научные и объективные факты не могут быть искажены.