На следующее утро при выходе из подъезда Марк придержал дверь грузчикам в зеленых комбинезонах, выносившим на улицу пианино. Еще двое складывали в «Газель» огромные коробки, пока соседка с четвертого этажа деловито раздавала им указания. Трое ее детей и собачка на поводке галдели и прыгали в нетерпении на тротуаре. Закурив, Марк подумал, что они переезжают не в первый и не в последний раз. Но скучать он точно не будет.

Накрапывал дождь. Не доставая зонт, Марк дошел до метро и через час уже шагал по знакомому больничному коридору. За прошедший месяц он навестил отца дважды: приносил гостинцы и вел с ним ничего не значащие беседы. Отец так радовался их встрече и с такой надеждой ждал следующей, что Марк невольно испытывал угрызения совести: ведь он решил окончательно с ним попрощаться. И сегодня шел сказать ему об этом.

Марк заглянул в палату. Рядом с отцовской кроватью спиной к двери сидела незнакомая рыжая девушка, вцепившись в его руку, и всхлипывала.

На всякий случай Марк постучал о дверной косяк:

– Можно?

– А, Марк, ты как раз вовремя! – обрадовался отец.

Рыжая повернулась к нему, и Марку показалось, что в комнате стало светлее. Зеленые, блестящие от слез глаза, чуть вздернутый нос и странная улыбка – будто она рада его видеть.

– Здравствуйте! – Девушка вскочила со стула. – Я только сегодня прилетела в Москву и как узнала, что случилось с папой, – сразу примчалась! И ведь почти месяц молчал, что угодил в такую передрягу!

С папой?

– Черт бы побрал этого гада! Хорошо, что вы его поймали! Кстати, я Лана. – Она шагнула вперед и решительно протянула Марку руку.

Пожав хрупкую ладонь, он с недоумением посмотрел на отца.

Тот не выдержал его взгляда и уставился на сложенные на коленях руки.

– Марк, познакомься со своей сестрой Светланой Асимовой, – проговорил он. – Она родилась, когда тебе было семь. Я о ней не знал. Но через три года после развода с твоей матерью мне позвонила бабушка Ланы и все рассказала. Ее дочь, Ланина мать, умерла, и девочку могли забрать в детский дом – ей тогда едва исполнилось двенадцать. Я оформил опекунство и переехал к ней…

Отец поднял на Марка слезящиеся глаза, и тот вдруг заметил, как они выцвели. Когда-то яркие, точно раскрашенные густой васильковой краской, теперь они напоминали ему небо на том Нинином полароидном снимке.

– Лана стала моей отдушиной, – продолжил отец, – моим вторым шансом на нормальную семью. Я бросил пить, нашел нормальную работу. Я правда изменился! Только без тебя, сын, наша семья все равно остается неполной.

Он замолчал.

Марк не знал, что сейчас испытывает больше: гнев на отца за то, что изменял его матери, хотя это и не стало таким уж сюрпризом. Досаду, что даже не попытался перед ней извиниться. Или удивление от того, что тут, в тесной палате, сразу три человека носили его гены и фамилию.

Лана откашлялась.

– Папа очень много о вас рассказывал, Марк! И я давно просила нас познакомить, чтобы, ну… держаться вместе в этом огромном мире, что ли. – Она смущенно рассмеялась. – Но он сначала хотел разобраться с вашими отношениями, пока… Пока не стало слишком поздно. – Ее лицо омрачилось, словно на него легла тень отцовской болезни, но в следующий миг Лана улыбнулась и погладила отца по плечу. – Папу скоро выписывают. И раз уж так все сложилось, я хотела бы узнать вас получше. Вы не против?

Он всегда был одиночкой. Никаких братьев или сестер, никакого отца, а мать так и не стала для него авторитетом. Он привык поступать так, как считал нужным. И сейчас пришел для того, чтобы распрощаться с отцом, подвести черту под их общим прошлым и разойтись в разное будущее…

– Буду рад, – вместо этого сказал Марк.

Отец кивнул и прикрыл морщинистые веки, пряча непрошеные слезы.

– Спасибо, – прошептала Лана одними губами.

Выйдя из больницы, Марк тут же зажмурился от рыжего первомайского солнца и мысленно обругал прогноз погоды: темные очки остались дома, и вместо них он таскал в рюкзаке бесполезный зонт.

Щурясь, Марк медленно пошел к метро, невольно вспомнив вчерашнюю прогулку с Лизой. Интересно, обрадуется ли она, что у нее теперь есть не только дед, но и тетя?..

Остановившись на углу, Марк закурил, глядя на блестящие трамвайные рельсы.

Сестра. Еще один непрошеный, чужой человек в его жизни. Нет, она, конечно же, не виновата в ошибках их отца – в какой-то мере она и сама родилась в результате его ошибки. Но, в отличие от Марка, ей достался уже другой папа. Такой, о котором он когда-то мечтал…

Перед домом стоял очередной грузовой фургон. Грузчики, на этот раз в красных комбинезонах, методично выгружали из него новые перетянутые скотчем коробки и заносили их в подъезд.

Поднявшись к себе, Марк сварил американо и взял с подоконника пачку сигарет. В долгожданной тишине он сделал первый глоток, наблюдая в окно, как грузчики волокут к подъезду темно-зеленый диван в блестящей на солнце пленке, будто гигантского сома, только что вытянутого из реки.

Впереди были пять майских выходных, и несколько из них Марк собирался провести с Лизой и даже обзавелся новенькой раскладушкой. А в понедельник он отправится на собеседование в очередную редакцию. Как минимум, этот вариант выглядел лучше предыдущих, от которых он отказался.

В кармане джинсов зазвонил мобильный, и Марк ответил на вызов:

– Слушаю.

– Марк, добрый день! – Голос на другом конце провода звучал спокойно и уверенно. – Меня зовут Виталий, я продюсер криминальной программы «Жизнь страшнее вымысла» на одном из центральных каналов. Наверное, слышали? Мы тесно сотрудничаем с органами, и нам очень нужны грамотные расследователи. А ваше последнее дело Коваль говорит само за себя. С него мы и хотели бы начать, поскольку никто не владеет материалом лучше, чем вы. Потом подключим пару новых проектов. Понравится – пойдете в штат. Ну так как – готовы попробовать себя в телевизионной журналистике?

Марк посмотрел в окно. Грузчики исчезли, и улица опустела.

За годы работы в «Открытом взгляде» среди чернухи и мусора он научился находить те дела, ради которых оставался в профессии. В поисках ответов, собирая истину по крупицам, он чувствовал себя по-настоящему живым. И счастливым.

Так почему бы не заняться этим всерьез?

– Готов, – ответил Марк и записал адрес телестудии, где его будут ждать в понедельник.

Не успел он нажать на отбой, как наверху грянул рев перфоратора.

Марк усмехнулся. Похоже, у многих сегодня начиналась новая жизнь.