Уже наступил ранний вечер, когда Марк приехал в ресторан «Князь Борщев». Вместо хостес за стойкой администратора восседал внушительный охранник. Видимо, Зосимов опасался мести после своей сегодняшней выходки.

– Вы бронировали столик? – пробасил тот.

– У меня встреча с Андреем Евгеньевичем, – сообщил ему Марк.

– Обычно он заранее дает нам список своих гостей. Сегодня их нет.

– Я без приглашения, но почему-то уверен, что он не откажется меня принять. – С этими словами Марк достал удостоверение.

Охранник внимательно его рассмотрел, выдвинув бульдожью челюсть.

– И что тебе надо? – наконец спросил он.

– Это строго конфиденциальная информация.

Бугай зыркнул на него исподлобья и удалился. Через пару минут он вернулся:

– Ну пошли.

Марк на это и рассчитывал. Всемогущая ксива, словно заклинание в сказке про Али-бабу, открывала многие двери, кроме разве что секретных объектов и госструктур. Все же мало кто хочет получить негативный отзыв о своем заведении в популярном СМИ или того хуже – попасть под статью о воспрепятствовании журналистской деятельности.

Они прошли через отделанный резным деревом зал с расписанным потолком и огромной изразцовой печью, поднялись по лестнице с витиеватыми коваными перилами и попали в офисную часть «Борщева». Охранник подвел Марка к двери с золотой табличкой «Зосимов Андрей Евгеньевич, директор» и ушел. Не успел Марк постучать, как дверь открылась и навстречу ему выплыла высокая девушка в обтягивающем бордовом платье – та самая бывшая хостес «Лапшина» и одновременно ерохинская любовница София Сойкина. Скользнув по Марку равнодушным взглядом, она удалилась по коридору, вонзая в ковер острые шпильки.

– Вас ждут, – сухо сообщила секретарь в приемной.

Марк шагнул в темный кабинет. Плотные шторы на окнах поглощали дневной свет, и только подвесная лампа яркой желтоватой кляксой освещала массивный письменный стол, застеленный зеленым сукном. За световым кругом восседал шарообразный Зосимов. В его очках отражались два ярких изумрудных пятна – ни дать ни взять Гудвин в своих владениях.

– Так-так, вот и журналисты пожаловали, – радушно улыбнулся он из своего кожаного кресла. – Садитесь, рассказывайте, какими судьбами? Всегда рад пообщаться с представителями СМИ, но для интервью лучше обратиться в нашу пресс-службу…

– Я к вам по поводу «Графа Лапшина», – перебил его Марк. Он был голоден и очень зол, так что церемониться не собирался.

Улыбка Гудвина осталась на месте, правда стала похожей на искусственный оскал. Вместе со слепыми стеклами зеленых очков это выглядело жутковато.

– И чем же я могу вам помочь?

Марк занял стул для посетителей напротив хозяина кабинета.

– Отмените результаты сегодняшней проверки.

– Как дерзко! – удивленно хохотнул Зосимов, сложив на животе пухлые ручки. – Нет, у меня, конечно, большие связи. Но с какой стати я должен это делать?

– Потому что именно вы заварили всю эту кашу.

– А если я откажусь?

– Дайте-ка подумать. – Марк постучал пальцем по подбородку. – Давно хотел сделать материал на тему недобросовестной конкуренции. Уже вижу этот заголовок, – он провел рукой по воздуху, – «Методы устранения соперников, мастер-класс от владельца «Князя Борщева”».

– И какие такие методы вы нам вменяете?

– Коммерческий шпионаж, травля, хакерская атака… Дальше перечислять?

– И что же, это все сделали мы? Прямо демоны во плоти, – довольно проговорил Зосимов. – Только ведь у вас нет никаких доказательств. А если такой материал выйдет, я засужу вас за клевету, а издание ваше – за распространение ложных сведений.

Марк усмехнулся.

– Я не собираюсь ничего доказывать. Есть у нас такое понятие, как собственное мнение журналиста. Просто порассуждаю в статье о ситуации с «Графом Лапшиным», приведу разные факты: внутреннюю переписку, контракты с блогерами, видео из ресторана, даты проверок. История с мышами будет прямо-таки вишенкой на торте, а выводы читатель уже сделает сам.

Зосимов фыркнул:

– Не знаю ни о каких мышах!

– Так я вам расскажу! Ваш Ткаченко с товарищем вчера решили поиграть в поваров, но сильно наследили: устроили под камерами всю эту мышиную возню. Андрей Евгеньевич, ну что же вы так? Ну надо как-то поумнее исполнителей выбирать, а то эти еще в декабре засветились, да так, что в полицию скататься успели…

Теперь Зосимов не улыбался. Он широко расставил руки и оперся ими о стол, подобно пауку. Его рот искривился, шея вытянулась, зеленые стекла, точно два лазера, нацелились на Марка.

– Да наплевать! Ну напечатает одна газетенка какую-то очередную сплетню…

– И ее подхватит вторая, третья, потом и до федеральных СМИ, глядишь, дойдет. А когда на вас уголовное дело откроют…

– С чего это?

– С того, что незаконное получение и использование сведений, составляющих коммерческую тайну, – это очень-очень плохо. Так плохо, что даже Уголовный кодекс за это наказывает. Если не изменяет память – кажется, до пяти лет лишения свободы, это если группой лиц по предварительному сговору да в корыстных целях. А вы и эти барышни ваши – Инга Плетнева и София Сойкина – чем не группа? – Марк заметил, как при упоминании имени любовницы Ерохина Зосимов дернулся. – Одни указания давали, другая идеи таскала. Тут вам уже связями не отделаться – общественный резонанс и все такое.

– Что вы хотите?! – завизжал Зосимов, вмиг растеряв напускное благодушие.

Марк встал и шагнул к столу. Зосимов непроизвольно отшатнулся.

– Вы навсегда оставите Ерохина в покое. Если на пороге его ресторанов появится еще один подозрительный тип, или придет еще одна внеплановая проверка, или какие-то их идеи найдут свое воплощение в этих стенах – статья тут же окажется во всех центральных СМИ, а заявление – на столе у моего знакомого следователя, – отчеканил Марк, внимательно глядя в два зеленых пятна. Затем направился к выходу, но в дверях обернулся: – И главное: вы сделаете так, чтобы результаты проверки не попали ни в какой суд и «Граф Лапшинъ» открылся уже на следующей неделе. У вас же такие большие связи!