Что делать, если твой бойфренд оказывается твоим сталкером? 🔍
Дверь с грохотом захлопывается за ним, и я успеваю сделать всего один шаг, как она снова открывается и в дверном проеме появляется суровое лицо Андре.
– Запри дверь, Лив.
– Я как раз собиралась! Но я не могу двигаться со скоростью света, как некоторые. – Я бросаю на него укоризненный взгляд, а он закатывает глаза и качает головой.
– Запри, – говорит он. Я улыбаюсь. А потом, как будто не в силах сдержаться, он снова качает головой, заходит внутрь, хватает меня за шею и притягивает к себе, прижимая свои губы к моим. – Ты сводишь меня с ума, ты в курсе?
– Я в курсе, – шепчу я, едва успевая произнести слово, прежде чем он отступает, оставляя меня уже в традиционно ошеломленном состоянии.
– Дверь. Закрой.
– Хорошо.
– Прямо сейчас, Лив.
– Так ты все еще стоишь в проходе, милый. – Он качает головой.
– Угроза, – это слово заставляет меня улыбнуться. Наконец он все же отступает, захлопывая за собой дверь, и я поворачиваю замок на дверной ручке, а затем дополнительно закрываю ее на защелку.
Оглядываясь по сторонам в его гостиной, я решаю, что было бы неплохо чего-нибудь выпить, особенно раз он ожидает увидеть меня совершенно голой, когда вернется. К сожалению, я никогда раньше не хозяйничала тут сама по себе, поэтому мне приходится открыть и закрыть миллион шкафчиков, пока я, наконец, не сдаюсь и не иду напрямую к холодильнику, где нахожу сидр.
Четыре бутылки крепленого сидра, если быть точной, разных сортов, как будто он пошел в магазин и выбрал каждый напиток собственноручно.
И они стоят рядом с шестью банками пива.
Это заставляет меня улыбнуться. Эти маленькие поступки, маленькие детали свидетельствуют о его внимательности ко мне.
К сожалению, бутылки оказываются не с винтовой крышкой, поэтому я снова начинаю рыться в ящиках в поисках открывашки. Учитывая, что я выросла в баре, технически я могла бы обойтись и без нее, но я не хочу поцарапать или помять столешницу Андре. Найдя наконец открывашку и откупорив бутылку, я поддаюсь своему желанию порыться в вещах – поступок очень в стиле Ками. Ну потому что а как часто тебе доводится оставаться одной в доме своего нового парня?
Открыв первую дверь, я обнаруживаю, что это его гардеробная, где на вешалке висят две куртки, а на полу разбросано несколько пар обуви. Ничего интересного.
Закрыв эту дверь, я перехожу к той, которая всегда меня интересовала, той, что всегда закрыта, но в этот раз почему-то оставлена приоткрытой, как будто он собирался ее захлопнуть, но забыл это сделать в спешке или что-то в этом роде. Дверь ведет в другую комнату, где я нахожу письменный стол с многочисленными мониторами, в данный момент выключенными, и несколько картотечных шкафов.
Однако, подойдя к столу, я забываю о том, что собиралась порыться в шкафчиках. Потому что на столе лежит синяя папка.
Синяя папка с моим именем на обложке.
Я долго смотрю на нее, моргая, пытаясь понять, это я настолько зациклена на себе, что вижу то, чего нет на самом деле, или на его столе действительно лежит папка с надписью «Оливия Андерсон»?
Я кладу руку на грудь, пытаясь понять, не выскочило ли мое сердце из груди – настолько сильно оно сейчас бьется.
Но нет, все на месте.
Моя рука дрожит, когда я тянусь к папке.
Почему-то я чувствую, что там ничего хорошего.
Хотя, разумеется, если ты находишь папку со своим именем на рабочем столе своего парня, – в этом уже мало хорошего.
На миллисекунду я задумываюсь, не оставить ли ее тут, просто взять и убежать из этого дома, пока его нет, но затем дрожащими руками все же открываю папку.
Мной моментально овладевает рвотный рефлекс, потому что на первой же странице я вижу свою фотографию, а ниже идет вся информация… обо мне.
Мое полное имя.
Мой адрес.
Имена моих родителей, Хаксли, даже Ками.
Мои университетские данные, даже мой гребаный номер социального страхования.
Тошнота подступает к горлу, острые когти паники впиваются в кожу, когда я переворачиваю первую страницу и вижу… фотографии.
Мои фотографии.
Это я иду на работу, а это захожу в свой дом. Это я обедаю с Ками и Сиси.
Фотографии с Брэдли.
Некоторые из этих снимков – черно-белые, снятые без моего ведома, – сделаны шесть, восемь месяцев назад.
Задолго до того, как я встретила Андре, это уж точно.
Исчезает всякая надежда оправдать это тем, что он мог запросить информацию обо мне через ресурсы «Штата Садов», когда я его наняла на работу. Я листаю следующие страницы – выписки из банковских счетов с моим именем, списки банков в разных странах. Счета, о которых я никогда даже не слышала.
Может, это мой трастовый фонд?
Сканируя глазами данные, я пытаюсь найти на этих выписках имя моей мамы или дедушки, чтобы понять, откуда взялись эти деньги, кому они принадлежат.
И это еще не все.
Дальше следует еще больше банковских выписок, все с существенными суммами денег, все на мое имя. Но приглядевшись, я замечаю, что это на самом деле не выписки из банковских счетов, а что-то другое. Предполагаемые банковские счета с примерными суммами денег на каждом.
Что это за хрень?
Листая дальше, меня в третий раз накрывает тошнота, и на этот раз уже сильно. Я быстро выбегаю из комнаты, успевая добраться до мусорного бака на кухне и уж там опорожнить свой желудок. Все еще стоя над мусоркой, я пытаюсь отдышаться и понять, что происходит. Вернувшись в кабинет, я беру папку и выношу ее на свет в кухню, продолжая читать.
Следующая страница полностью посвящена мне.
Скриншоты из социальных сетей, с моего компьютера. Моя история поисков в интернете.
Информация, собранная за несколько месяцев. Некоторая датируется годом назад.
Пытаясь нормализовать дыхание, я начинаю медленно и тщательно перебирать каждый документ, раскладывая их на столе, чтобы я могла видеть все вторжение в мою личную жизнь, все…
Обвинения.
Медленно до меня начинает доходить, хотя пока не до конца.
Брэдли не просто ублюдок, не просто манипулятор, которому я была нисколечко не нужна. Нет, он к тому же и вор.
Он потихоньку выводил себе деньги с инвестиций, которые делал для клиентов, раскидывая их по многочисленным банковским счетам, как в этой стране, так и за рубежом.
И довольно большая часть этих денег записана на мое имя.
Как?
Когда?
И кто, черт возьми, такой Андре?
В этот момент все наши с ним «случайные совпадения» в прошлом начинают обретать смысл.
Тот факт, что он жил всего через дорогу от Брэдли; то, как мы столкнулись лбами в тот день.
Это все не было каким-то великим стечением обстоятельств, это уж точно.
Или то, как Андре ни с того ни с сего оказался в той же кофейне, где я работала; то, как легко и просто он вписался во всю мою жизнь, как принял меня… А эта его вечная необъяснимая ненависть к Брэдли…
Я думала, что он просто преувеличивает, что он влюблен в меня и ненавидит Брэдли за то, чего я с ним натерпелась, вот только…
Это не так. Все совсем не так.
Это все была одна большая ложь, и, как и в случае с Брэдли, я была слишком глупа и увлечена мужчиной, чтобы это осознать.
И вместе с этим моим откровением распахивается дверь в квартиру.