Новая девушка Брэдли Рида 🔍
После очередной неудачной попытки я пришла к выводу, что месть – ради закрытия этой главы моей жизни или чего-то еще – просто не мое, как бы я ни старалась.
И я практически с этим смирилась.
Вселенная высказала свое и пресекла обе мои попытки, и на этом все закончилось.
Так я рассуждала до того момента, пока Сиси не позвонила мне на следующее утро после катастрофы в кофейне.
– Привет, детка, – говорит она, и ее голос – то, что меня пугает.
– Что случилось? – мгновенно спрашиваю я, паника бурлит в моих венах.
– Что?
– Что случилось? Кто умер? Мы потеряли крупного клиента? – Я начинаю нервно шагать по своему таунхаусу, где планировала сегодня поработать, а в голове проносятся все самые худшие сценарии.
– Нет, нет, Лив, успокойся.
– Я не могу успокоиться. У тебя сейчас тот самый голос «Я собираюсь плавно подвести ее к плохим новостям». — Она вздыхает, и тут я понимаю, что не ошиблась. Она позвонила, потому что есть причина, по которой меня надо будет успокаивать.
– Ты сидишь? – спрашивает она, и меня начинает накрывать тошнота.
– Сис…
– Никто не умер, Лив. Речь идет о Брэдли, – говорит она, обрывая меня.
– О, он… умер? – Боже, я попаду в ад, если на мгновение почувствовала толику облегчения при этой мысли?
– К сожалению, нет.
Ну, даже если так, то, по крайней мере, моя лучшая подруга присоединится ко мне в аду. Я буду в хорошей компании и все такое.
– Его сфотографировали на одном мероприятии в понедельник.
– Оке-е‑ей? – говорю я, растягивая слово. Мой ум проносится по мысленному календарю, и я вспоминаю, что в этом месяце был запланирован какой-то вечер по сбору средств для его фирмы. Предполагаю, это туда он пошел.
– Он привел другую женщину.
Не то чтобы во мне что-то оборвалось – это было бы не совсем корректное описание. Скорее, у меня начал плыть разум, как будто я потеряла способность видеть ясно. Это не ревность, это… ярость. Пелена раздражения, сквозь которую я вдруг не могу ничего разглядеть.
– Он привел другую женщину? – Мой голос спокойный и ледяной, как чувство, закипающее в моих венах.
– Мне жаль…
– Он привел другую женщину на мероприятие, где была пресса, всего через несколько недель после того, как бросил меня у алтаря?
Сиси вздохнула в трубку.
– Он просто кусок дерьма. А еще он… черт. Он был с другой женщиной. Они целовались для камер и все такое. Какая-то светская львица. Я ее не знаю, но пресса начала с радостью все это пережевывать. – Снова пауза, прежде чем она продолжает: – В Сети ходит много домыслов. О них. О тебе. Появляются статьи. Я просто… Я хотела быть тем, кто расскажет тебе, чтобы ты не была ошарашена.
Пелена перед моими глазами становится все гуще.
Дело не в том, что он двигается дальше после нашего разрыва.
Даже после всего случившегося я желаю этого для него. Встречайся с другими, не встречайся – мне все равно.
Но дело в том, что он выставил это напоказ, как будто «нас» никогда и не было, как будто он не бросил меня, отправив всего лишь сообщение и ничего не объяснив.
И теперь он бросает меня на растерзание прессы, – понимаю я.
– Вот почему были папарацци, – наконец говорю я вслух.
– Что?
– Я была в той кофейне в Монтклере…
Сиси прерывает меня:
– Зачем? Тебе же там даже не нравится. Ты говоришь, что кофе там на вкус как помои.
– Так и есть, но я взяла холодный зеленый чай. Он был нормальным. Мне просто нужно было выбраться из дома. Я… – Я не могу сказать ей, что пыталась загуглить, возможно, незаконные вещи через общественный вайфай. – Мне нужно было проветриться.
– Почему бы не пойти в офис?
Боже, я ненавижу своих друзей, клянусь. Мне приходится раскрыть ей правду, потому что я могу держать в себе лишь энное количество эмоций, и у меня и так уже накопилось слишком много секретов.
– Потому что вы с Ками душите меня своей опекой, выжидая, случится у меня нервный срыв или нет. – Чувство вины скручивает меня, потому что я знаю, что ей будет плохо, а я не хочу этого для нее.
Вот почему я не собиралась ничего говорить, но…
– Мы не… – начинает Сиси, но я останавливаю ее.
– Именно это вы и делаете, и это нормально, потому что это делается из любви, но вот моя официальная к вам просьба прекратить. Я не просто так говорю, что со мной все в полном порядке.
Она мне не верит, ни на грамм. И я гарантирую, что, как только закончится этот разговор, она наберет Ками и сравнит их общие заметки о моем психическом состоянии. Но я бы сделала то же самое для них, так что не могу на них обижаться.
Она вздыхает:
– Хорошо, я скажу Ками, что нам нужно отступить. Мы просто любим тебя, Лив. Ты через многое прошла за последние несколько недель, а теперь еще и это?
– Это просто очередная тупая, эгоистичная выходка Брэдли. Мы обе знаем, что подобное поведение соответствует его уровню, – он никогда не ставил мое эмоциональное благополучие на первое место, так с чего бы ему начинать это делать сейчас? – Сиси долго ничего не отвечает.
– Я чувствую облегчение, знаешь, в каком-то извращенном смысле, – признается она.
– Почему?
– Я думала… Когда все только случилось, я думала, что ты зациклишься на нем, убедишь себя, что это была какая-то сказка. Боже, у нас с Ками уже даже есть наготове план действий на случай, если ты решишь прислушаться к маме и попытаешься вернуть его.
Я улыбаюсь.
Я люблю своих друзей.
Семья, которую я выбрала для себя.
– Меньшего я и не ожидала.
– Но я рада слышать, что наконец ты видишь его таким, каким он всегда был. Как будто ты вышла из какого-то оцепенения или чего-то в этом роде, понимаешь? – Это хороший способ объяснить, что я чувствую последние несколько недель. Потерять Брэдли, обрести саму себя – настоящее путешествие самопознания.
– Здорово снова обрести себя, – говорю я. – Но ты не должна беспокоиться обо мне. Мне плевать на то, какое дерьмо он выкидывает. Пусть хоть перетрахает каждую барби на Восточном побережье. Я, в свою очередь, уклонилась от пули.
В голосе Сиси звучит улыбка и облегчение, когда она говорит:
– Хорошо. Я рада. Ты приедешь сегодня в офис? – Я качаю головой и отвечаю:
– Не, у меня ленивый день в трениках, буду работать из дома.
– Ну и супер, тебе пойдет на пользу! – На заднем плане звонит телефон. – Черт, мне надо ответить. Люблю тебя, Лив, – говорит она на прощание.
– А я тебя больше.
Когда ее голос в трубке замолкает, я оказываюсь вольна испытывать свои настоящие чувства.
Я раздражена.
А когда я по глупости начинаю гуглить его, потом себя, потом наши имена вместе, меня захлестывает поток статей, фотографий, сплетен. Как будто я сама стала главной звездой реалити-шоу, публичным лицом, а не просто дочерью одной из телезвезд.
Судя по всему, по крайней мере на данный момент, таблоиды склоняются в его пользу, рассуждая о том, почему он бросил меня и почему у него уже появилась новая спутница.
Лучшие догадки сводятся к тому, что я была ужасной девушкой, которая никогда его не любила, как будто это не я заботилась обо всем ради него, как будто не на одной мне держались наши отношения. Теперь я чертовски ясно осознаю, что, если бы в один прекрасный день я перестала сама тянуться к Брэдли, перестала назначать свидания, приходить к нему домой по пятницам и доставать его деталями свадьбы и нашего совместного будущего, он не сделал бы и шага навстречу мне.
Отношения тут же сошли бы на нет.
И, может, оно и стыдно, но это мой личный стыд, с которым мне приходится бороться.
Но вот это? Это уже, мать его, война.
Да как он смеет!
Как он смеет хвастаться в обществе новой подружкой и вести себя так, будто это я была проблемой.
И снова где-то в глубине моего подсознания проскакивает мысль, что я не злюсь на то, что он двигается дальше.
Мне не обидно, что у него появилась другая, – по крайней мере, не потому что наши отношения так много для меня значили. Мне не обидно, что он уже волочится за другой. Это лишь доказывает, что я никогда ничего для него не значила и ни единая частичка его души никогда не заботилась обо мне, моих чувствах и репутации.
Но меня бесит то, как он использует СМИ для того, чтобы выйти сухим из воды, чтобы сохранить свое лицо.
Ну уж нет, не в мою смену, Брэдли Рид.
В этот момент я вновь открываю свой текстовый документ и прокручиваю файл, пытаясь найти, что попробовать в следующий раз. Ведь бог любит троицу, верно?