Сергей Дмитриев – человек, приехавший в Херсонскую область с так называемой Большой земли. Он оставил за плечами «теплое место» в администрации Псковской области, чтобы начать здесь, в зоне военных действий, строить мирную жизнь. Для меня он не просто знакомый, а хороший товарищ, человек с крепким, несгибаемым духом.

Мы работали вместе и в Бериславском районе, и в Новой Каховке, плечом к плечу трудились ради Херсонской области и ее жителей. Рад, что его история становится известной все большему числу людей. Сергей – из тех, кто действительно заслуживает внимания и уважения.

Позывной «Кадет» он носит не случайно – по жизни он именно такой.

Сергей Дмитриев: «Я учился в кадетской школе, до этого жил в интернате. Опекала меня моя бабушка. С 2002 года я кадет. Моя учительница Елена Валерьевна Перепелицына знает меня со школы, ругает как родного и все время спрашивает: “Ну зачем ты туда прешься?” Я отвечаю: “Мы по-другому не можем”.

Я работал на Сахалине, в Пскове, в других регионах. Но мой дом – Саратов. Я хочу вернуться туда, где захоронены мои предки. Не потому, что я лучше других, а потому, что хочу поделиться опытом, знаниями и сделать жизнь там чуточку лучше. Для меня это важно.

Три года назад я переехал в Херсонскую область. До этого работал руководителем аппарата главы Псковской области. Я не приехал сюда в 2022 году – я здесь с 2014-го. Луганск, Донецк, детские слезы, серьезные испытания, начало борьбы за Русский мир – все это мне знакомо не понаслышке. Тогда я еще работал спасателем, а не чиновником, но для себя не мог принять другого решения, кроме как быть рядом с людьми, которым нужна помощь – и физическая, и духовная.

Опыт, который я получил на Большой земле, требовал реализации здесь. Мне было важно быть рядом, подставить плечо тем, кто здесь живет, помочь им найти свое место в нашей общей жизни. Да, путь был трудным, но я не жалею – это мой выбор. Потери, ранения, контузии – все это ничто по сравнению с тем, что я приобрел. А главное – я нашел здесь большую семью. Миссия не завершена. Главное сражение идет не только на поле боя, но и в головах людей. Наша с вами задача – вытеснить навязанные ложные установки, привить молодежи чувство патриотизма, долга, сопричастности к судьбе Родины».

Сегодня нам особенно нужны те, кто не отступит в кризисной ситуации, кто будет бороться и действовать, кто умеет работать в условиях неопределенности и не боится трудностей.

Сергей именно из таких: «В совокупности с 2014 по 2016 год мы с ребятами, с добровольцами, с неравнодушными гражданами, с меценатами отправили свыше 500 тонн на юго-восток Украины медикаментов и продуктов. Для меня эта история очень близка, у меня там очень много хороших, близких друзей, надежных товарищей, которые действительно занимаются гуманитарной миссией, без которой жизнь людей, детей, брошенных стариков, она просто была бы, наверное, похожа на ад. Вот с этими душевными порывами тогда я уже ездил, оказывал помощь.

После этого, соответственно, занялся государственной службой и работал, значит, на Псковщине. Формировали группы регионов-шефов. Это группы регионов, которые отвечают за разные муниципальные образования на территории Херсонской и Запорожской областей, Луганской и Донецкой республик, где регион закрепляется соответственно за муниципалитетом и оказывает полностью всю помощь: гуманитарную, управленческую, помогает наладить быт, организовать все социальные процессы и так далее. Я был руководителем группы региона, шефствующего над Бериславским районом Херсонской области. Это правый берег сегодняшней Херсонской области.

С конца июня 2022 года я отправился в Херсонскую область для того, чтобы организовывать социальные процессы, быт, жизнь тех людей, которые оказались полностью брошены со стороны Украины.

6 июня 2023 года ночью Каховская ГЭС была разрушена. Соответственно, я на тот период времени работал первым заместителем главы Военно-гражданской администрации Новой Каховки. Главой был на то время Владимир Павлович Леонтьев. Замечательный человек. Суворовец, офицер. И с начала специальной военной операции он стал главой ВГА Новокаховского городского округа. Соответственно, мы с ним на тот период работали вместе, у него свой очень хороший управленческий опыт, он был лучшим финансовым директором, топ-10 финансовых директоров крупных промышленных предприятий на Украине в свое время, закончил MBA, очень образованный человек. У меня свой опыт из области гражданской обороны, в том числе из области государственной службы. И вот этим совместным селекционным опытом мы достаточно качественно и в очень сложных условиях организовали работу по ликвидации последствий чрезвычайной ситуации.

Ну, нужно понимать, затопило просто большую часть города, затопило основные водозаборные станции, люди просто потеряли дома, – задач было очень много, но самое главное, через Днепр находились действующие регулярные войска ВСУ, которые регулярно наносили удары ствольной артиллерией, дронами, другими возможными средствами нанесения ударов. Это больше всего осложняло гуманитарные миссии: эвакуацию людей, подвозку продуктов питания, медикаментов.

Машина шла абсолютно гражданская, у нас несколько раз атаковали пожарную машину, несколько раз атаковали “Скорую помощь”. Несколько сотрудников “Скорой помощи” погибли. Просто атаковали гражданские машины. Поэтому, несмотря на всю складывающуюся обстановку, мы были все без оружия, занимались абсолютно гуманитарной миссией, но мы видели, как этот режим, который там находится, не дает возможности оказать качественную, квалифицированную помощь гражданам, которые оказались в ужаснейших условиях. Они постоянно атаковали нас. Постоянно, постоянно.

Есть потери, есть погибшие из состава нашей администрации, есть люди, которые попали под деятельность диверсионно-разведывательных групп. Заложили взрывное устройство возле дороги, когда машина проезжала, они ее подорвали – и погиб Владимир Малов, царство небесное, замечательный человек. Он погиб просто потому, что легитимность этого режима сейчас полностью отсутствует, соответствующие выборы не проведены, и война – это повод для того, чтобы удерживать власть как можно дольше. Вот этот режим показывает просто сам себя, какой он есть, какой он есть для гражданского населения прежде всего.

Удары по больницам, удары по социальной инфраструктуре, водонапорные башни, электроснабжение, оно никак не относится к деятельности вооруженных сил, которые там находятся. Это сугубо социальная инфраструктура, по ней постоянно наносят удары и по сегодняшний день. Ну за счет того, что там количество дронов, “Бабы-яги”, остальных дополнительных средств у них увеличилось, соответственно, они используют это для нанесения конкретных, точных ударов по гражданской инфраструктуре. В городе военных нет. Абсолютно. Но они наносят соответствующие удары».

Необходимо решать любые задачи в любое время в любом месте и продолжать путь, несмотря ни на что.

На самого Сергея было совершено два покушения. Во время первой атаки в его дом прилетели два натовских снаряда «Эскалибур», а во второй раз здание атаковали «Хаймарсами».

Сергей: «К нам в дом прилетело два снаряда «Эскалибур». Первый зашел, у нас начался пожар, мы попытались его потушить, еще более-менее были как бы в нормальном сознании. И когда зашел второй снаряд, меня чуть не придавило стеной, Игоря отбросило в сторону и посекло все лицо стеклом, просто как в крапинку весь был, а Руслан ударился об стенку и упал, потерял сознание. Мы все поплыли просто, в ужасном состоянии были. Ребята прибежали, там спецы в брониках, во всем, чтобы нас эвакуировать. Они знали, что мы там находимся, били точно по времени, потому что именно в это время мы всегда оттуда выходим.

Кто-то из наводчиков стоял рядом, фиксировал всю эту историю. На украинских каналах сразу же появилась информация, что нанесен удар, кто там находится и так далее. Слава богу, все остались живы, но последствия контузии у меня до сегодняшних дней – я прохожу соответствующую реабилитацию, чтобы мозги были в порядке, чтобы здоровье было в порядке, потому что и зубы начали плохо себя чувствовать, и организм, и сон пропал. Ну глубокая контузия была, очень жесткая. Ребята, которые знают, что такое контузия, они понимают, что это такое. Сильнейшее сотрясение мозга с дальнейшими последствиями.

А был еще и «Хаймарс» Это еще на правом берегу мы когда работали, все места нашей дислокации мы старались регулярно менять, потому что есть соответствующие «ждуны», которые сообщают информацию для того, чтобы при точном нанесении удара «Хаймарсом» нас уничтожить. Мы жили на одной базе, ко мне конкретно в дом прилетел снаряд. Нас там не было, нам ребята сообщили, что нужно передвигаться, потом мы переместились в другое место, нам тоже сказали уходить, буквально за несколько часов мы ушли, там тоже был нанесен удар, здание двухэтажное тремя «Хаймарсами» полностью разрушено, здание отделения полиции, там просто хорошее бомбоубежище, мы тоже там были.

За нами конкретно охотились. Охотились по одной простой причине. Им нужна политически яркая картинка, что вот люди, налаживающие быт, жизнь граждан, которые находятся на территории Херсонской области, уничтожены.

Были такие случаи, когда диверсионные разведывательные группы на территории новых субъектов достигали своих целей, но по большей части надо отдать должное оперативным службам, службам государственной безопасности. Они отрабатывали гораздо эффективнее и наперед, чтобы избежать последствий. Но достаточно опасно в тех условиях работать, много «ждунов», система разведки очень простая, возможность для обозначения точек нанесения точных ударов есть в телефоне, можно задонатить, как говорится, себе сразу на карту, в смысле на украинский счет получить какие-то средства, перекинуть хорошие суммы родственникам своим. Несмотря на это, к сожалению, мы не можем отследить, но таких случаев достаточно много.

Могу рассказать еще один пример. Мы знаем, что за Владимиром Соловьевым очень серьезная охота идет. Я организовывал его приезд с определенными людьми, чтобы это было безопасно для всех, чтобы это было максимально правдиво для всех, чтобы он увидел настоящую живую картинку, и мы смогли показать ее всей стране, как это есть на самом деле.

И вот он приехал. Мы находились на работе, обедали, у нас там все окна заложены мешками и так далее, мы открыли сухпайки, мы кушали с главой, с Владимиром Павловичем Леонтьевым. Мне позвонили ребята, что вот мы подъезжаем, встречайте нас. Я вот, как было, на столе все оставил, пошел встречать, поднимаемся, заходим – и все видят, что у нас света нет, на улице работает генератор, интернет за счет спутниковой антенны, чтобы какая-никакая связь была с миром. Потому что использовали там максимально закрытые средства связи, по-другому никак, как бы жить-то хочется. И в том числе работу организовать надо, потому что это военно-гражданская администрация, это та же самая полноценная администрация, только в условиях военного положения.

И вот мы показываем Владимиру Рудольфовичу, как у нас организована гуманитарная миссия. Показываем, как у нас там девочки, женщины фасуют пакеты, продукты питания, вещи – для того чтобы все было оперативно, одни фасуют, другие развозят. Сводили его по магазинам, по рынку, показали, что, несмотря на всю происходящую ситуацию, продукция в магазине есть: она нормальная, вкусная и качественная. И после того как мы вышли из магазина, он предложил съездить на ГЭС. Чтобы вы понимали: ГЭС – 800 метров, и там уже находятся ВСУ, там находятся снайперы, там находятся минометные расчеты и там крайне опасно. Я говорю: «Да, Владимир Рудольфович, поехали». И мы прямо приехали на ГЭС, все осмотрели наглядно вживую, как это выглядит, причины, следствия, последствия от этого ужаснейшего террористического акта. Он все это посмотрел: увидел всю гражданскую обстрелянную инфраструктуру, заправки, дома, социальные учреждения воочию, все это показал всей стране, чтобы люди, наши граждане, видели на самом деле, что там нет военных объектов, что туда наносятся удары… и мы быстро начали оттуда уходить, потому что появился дрон, и, как только мы уехали, там начался минометный обстрел. Ребята соответственно по своим укрытиям спрятались, мы быстро успели оттуда уехать. Слава богу.

Самая большая проблема была по воде, там водозабор идет из скважин, скважины были затоплены, вода заражена. Это очень большие последствия, могут быть массовые заражения и все остальное. Мы все хлорировали, проверяли, сдавали на анализ, ездили в Крым, в Ростов и так далее. Это очень был сложный процесс, мы спали по 2–3 часа. А там, чтобы вы понимали, проживало порядка 50 тысяч наших граждан. И бросить их мы не имели права».

Связан с Каховской ГЭС и еще один поступок, за который Сергея представили к государственной награде. В 2022 году он работал на правом берегу, в Бериславском районе, занимался эвакуацией мирных жителей. Обстановка накалялась, не все понимали, насколько все серьезно. Пришлось действовать решительно.

Сергей: «В Бериславском районе мы постепенно занимались эвакуацией граждан. Но как-то все стало достаточно резким, и некоторые граждане, которые занимались очень серьезной и важной, ответственной работой, выдавали пенсии, работали в социальных учреждениях, выдавали гуманитарную помощь, они не поняли до конца, что произошло на самом деле. И я занимался эвакуацией граждан. В последние дни меня попросили съездить, вывезти оттуда граждан, которые все-таки изъявили желание.

Мы поехали с ребятами на уазике, приехали, начали собирать граждан, которых стало гораздо больше, я знал место, где стоит школьный автобус. Я никогда в жизни не ездил на больших автобусах, на “газели” максимум. Вот мне пришлось угнать школьный автобус, забить его полностью битком людьми, гражданами, которые изъявили желание уехать.

Мы потом еще несколько ходок делали. Начали увозить. Это уже последний день, когда можно было выехать гражданам через Каховскую ГЭС. Она еще была целая. Я последний из гражданских делал эти рейсы. И когда наша колонна выходила, нас начали обстреливать опять “Хаймарсами”. Последняя машина свыше 20 осколков в себя приняла. Слава богу, никто не пострадал. Но вот этот адреналин, вот эта тряска, вот эта вся канитель, она до сих пор перед глазами – вся эта ситуация, вот это вот ощущение. Волосы даже иногда дыбом на руках встают, потому что там не было уже никого. То есть все основные силы и средства уже были оттуда выведены, никого нет. Без охраны, без всего, диверсионные группы уже многие заходят. Наши потихонечку проводят соответствующую перегруппировку. Это было крайне опасно. И руководство об этом знало, и я об этом знал. За то, что была задача выполнена без потерь, качественно, меня представили к награде. Закрытым указом президента, этот указ подписан в 2023 году».

Там все ощущается иначе. Ты чувствуешь иначе. Чувствуешь, как за тобой наблюдают. Сторонние взгляды, камеры телефонов фиксируют, следят. Потом хлопок. Секунды три, четыре… И за ними – протяжный свист. Ты уже знаешь: это мина. И она летит именно сюда. Где ты стоишь. Где работают люди. Где все должно продолжать жить – несмотря ни на что.

«Желающих работать в таких условиях, поверьте, очередь не стоит. А уж тех, кто готов брать ответственность, кто умеет и знает, что такое государственная служба, гражданская оборона, – таких единицы. Это выбор. Осознанный. И тяжелый», – говорил мне Сергей Дмитриев еще осенью 2022 года.

Самые тяжелые моменты всегда связаны с людьми. В 2023 году террористы подорвали Владимира Малова, руководителя исполкома партии «Единая Россия» в Новой Каховке. Он просто ехал по своим делам… И все.

Сергей: «Светлый, добрый, искренний человек… Вчера еще мы работали вместе, а сегодня его нет. Ему было 60 лет. Он никогда никому не угрожал, не произнес дурного слова. Просто уничтожили… Больно терять своих ребят. Больно, когда делаешь все возможное, но этого оказывается мало.

Мы остаемся людьми, потому что у нас есть честь и совесть. И страх нам неведом. Компетентные органы задержали и тех, кто закладывал взрывное устройство, и тех, кто передавал координаты. Мы знаем, что все это было не зря. В наших глазах нет страха.

В нашем коллективе есть девиз: “В любое время, в любом месте – любые задачи”. Нас не сломить. Контузии, ранения, моральное давление – все это не повод сворачивать с пути. Мы продолжим работать, пока не будет порядка. Пока везде не будет Россия».

* * *

Несколько раз в Херсон в 2022 году приезжал Андрей Осинников – заместитель руководителя ЦИК партии «Единая Россия». В том числе он наблюдал за ходом референдума в Бериславском районе прямо под обстрелами врага.

Был тогда с ним и Александр Серавин, нынешний руководитель регионального исполкома «Единой России» в Петербурге, а тогда – вице-губернатор Псковской области. В бронежилетах, чумазые после прорыва с правого берега (по ним били в том числе и минометы), они разговаривали со мной в центре Херсона – сильные и спокойные Русские люди, которые приехали помогать. Нашим.

С нынешним первым замом Серавина по партии в Питере Сергеем Григорьевым мы тоже пересекались там не раз. Человек большого мужества – несколько раз приезжал с гуманитарными грузами в самое пекло.

В Херсонской области создавал и руководил (до 2025 года) реготделением партии «Единая Россия» Игорь Кастюкевич – сейчас он сенатор от Херсонской областной думы.

Мы с Игорем и до этого были знакомы, он возглавлял Молодежку ОНФ, мы вместе принимали участие в конкурсе «Лидеры России. Политика», по его приглашению я выступал перед активом Молодежки ОНФ. А потом мы встретились уже в Херсоне. С позывным «Навигатор» он занимался с первых дней гуманитарной помощью, помогал вывозить наших раненых.

А еще на его счету очень крутой просветительский проект: его волонтеры установили баннеры под общим названием «Херсон – город с русской историей» на домах, улицах и рекламных щитах. На полотнах были изображения основателей города, знаковых исторических личностей, сыгравших большую роль в строительстве, становлении и защите Херсона, а также русские писатели и поэты, в разное время побывавшие в нем.

Игорь Кастюкевич: «Знать свою историю очень важно… Размещаем баннеры на самых разных конструкциях, чтобы жители не забывали свою историю и молодежь знала, что Херсон – город с русской историей».

Подобные баннеры появились не только в Херсоне, но и по всей области.

Я решил это начинание поддержать.

В свое время в Луганске я был у памятника уроженцу города Михаилу Матусовскому, написавшему строки: «С чего начинается Родина, с картинки в твоем букваре, с хороших и верных товарищей, живущих в соседнем дворе». Родина как раз и начинается с того, что ты помнишь и чтишь своих земляков. На самом деле очень здорово, когда о своих земляках рассказывают журналисты, скульпторы, а люди знают, помнят и гордятся ими!

В общем, решили мы разместить на главных улицах Херсона (в рамках рекламной кампании ТРК «Таврия») билборды с выдающимися уроженцами Херсонской области, которые внесли большой вклад в развитие мировой и отечественной культуры, – на баннерах были размещены архивные фотографии народных артистов СССР Евгения Матвеева и Сергея Бондарчука и Бориса Лавренева.

Интересно, что нас тогда поддержал Захар Прилепин, который публично высоко оценил акцию по увековечиванию памяти о выдающихся уроженцах города. Правда, с ним возникла довольно забавная история, когда он увидел плакат с Евгением Матвеевым и отметил у себя в ТГ-канале, что, мол, не хватает плаката с Борисом Лавреневым. Я ему ответил, что такой тоже есть.

Захар Прилепин: «Ура! Меня поправили! Портреты писателя, местного уроженца, участника трех войн Бориса Лавренева уже на улицах Херсона. В прошлый раз написал про это месяц назад – и сразу сделали. Ну, чудеса. Как славно. Поклон всем причастным».

И тут (неожиданно!) искренняя реакция на акцию прилетела из украинских пабликов. Мысль там была следующая: столько лет на Украине существовало огромное количество контор, которые осваивали государственный бюджет, и никто таким пиаром, как Россия, не занимался.

«Что Украина может противопоставить для удержания сердец херсонцев – тупой быдло – 95-й квартал? Подлую трусливую сдачу Херсонской области?» – писали тогда в соцсетях. Без комментариев. Значит, неплохо мы работали.