С 2014 года она работала в государственных органах Донецкой Народной Республики: была заведующей сектором пресс-службы, потом стала начальником отдела пресс-службы в Министерстве труда и социальной политики, проработала там 5 лет, потом перешла в администрацию главы Донецкой Народной Республики, где также возглавляла отдел пресс-службы в администрации.
Марина Захарова: «И до 2021 года я осуществляла свою трудовую деятельность в своем родном городе, в родном крае и считаю, что была там полезна. По крайней мере, я очень старалась это делать. В 2021 году так сложились обстоятельства, поступило предложение, я уехала работать в Москву, где осуществляла свою трудовую деятельность до июня 2022 года. Потому что потом поступило предложение уехать в Херсонскую область. Честно сказать, я, может быть, два или три дня подумала, хотя думать было уже нечего. Потому что в тот момент, когда мне предложили уехать в Херсонскую область, я уже понимала, что я туда поеду. Но все-таки у меня есть свои обязательства, семейные обязательства, подумала, проконсультировалась со своими родными, близкими и приняла решение ехать в Херсонскую область, и с июня 2022 года по настоящее время здесь и нахожусь. Долгое время работы в государственных структурах Донецкой Народной Республики уже явно демонстрировали мой характер, мою позицию, поэтому родные прекрасно понимали, что спорить со мной, наверное, бессмысленно, легче дать мне возможность сделать то, что я уже задумала. Поэтому не отговаривали, наоборот, поддерживали и поддерживают до сих пор. А с другой стороны, я всегда была таким, скажем так, правдорубом, и у меня всегда мои взгляды были в приоритете, и если я ставила перед собой какую-то цель, я привыкла ее добиваться.
Что касается условий, ну, так уж сложилось, что мы живем в это время, в этом месте, работаем в не очень безопасном месте. Как бы ни высокопарно это было сказано, но кто, кроме нас? Если, допустим, обратиться к истории, которая происходит сейчас на Украине, за что там, так скажем, борются? За присоединение к Евросоюзу, за западные ценности и т. п. Но уже мало кто скрывает, что те, кто уехал в западноевропейские страны, после какого-то определенного периода понимают, что они там просто не нужны. Есть же хорошая поговорка – хорошо там, где нас нет. А есть еще одна хорошая поговорка – где родился, там и пригодился. Поэтому я, скорее, приверженец именно этого мнения, что там, где человек родился, где он вырос, где его семья, где его корни, там он и должен жить, воспитывать детей и работать на благо своей Родины. Для того чтобы мы жили хорошо, нам что-то нужно тоже отдавать своему государству».
На Херсонщине возглавляла департамент внутренней и внешней политики области, затем – избирательную комиссию, курировала проведение референдума о вхождении региона в состав России в сентябре 2022 года. Именно Марина Юрьевна занималась организационной частью как исторического референдума о воссоединении новых регионов с Россией, так и выборов на самых разных уровнях.
Марина Захарова: «Как один из участников Русской весны, я приняла изменения с энтузиазмом и верой в то, что действительно настал тот момент, когда мы можем в открытую выразить свои интересы, свои предпочтения, что нас услышат и события повлияют на дальнейшее благополучие Донбасса. Мы уже тогда понимали, что наше будущее – с великой Россией, а не с Западом и чуждой нам идеологией и традициями».
Большинство жителей региона тогда разделяли эту позицию. Все понимали отсутствие возможности мирного разрешения конфликта из-за агрессивной риторики Киева. В тяжелейших условиях, под постоянными обстрелами Захарова и ее команда сделали все возможное, чтобы голос каждого жителя региона был услышан.
Марина: «Какими бы ни были эмоции, чувство радости в тот момент переполняло, потому что мы творим историю. Суть в том, что референдум, который прошел, он уже в истории. Было очень много людей, которые помогали. То, что делают работники избирательных комиссий сейчас, дорогого стоит. Ведь они буквально рискуют своими жизнями ради блага страны».
Марина замужем, у нее есть ребенок. Как мама она реализовалась. Вот поэтому и хочет, чтобы ее сын рос в развивающейся, спокойной, мирной стране, у которой огромный потенциал, чтобы он чувствовал себя уверенным абсолютно человеком, уверенным гражданином.
Марина Захарова: «Хочу сказать, моему сыну 13 лет, и он уже вовлечен в общественно-политическую жизнь страны, он прекрасно следит за тем, кого избирают, когда избирают, как это все происходит. Это не из-за того, что его мама занимает должность председателя избирательной комиссии, а из-за того, что… Ну, вы сами понимаете, детей, если они не захотят, завлечь очень сложно чем-то. Мы с ним не ведем никакие пропагандистские беседы, просто он слышит, видит, впитывает, интересуется. И меня это радует, что он не остается в стороне. И задача наша, избирательной комиссии, чтобы наши граждане не оставались в стороне от избирательного процесса, не оставались в стороне от какой-то общественной жизни, от которой зависит напрямую их будущее. Ну как в таком случае сидеть и ничего не делать? Я не могу».
Про женщин участковых комиссий, которые знают, что они цель, что их пасут с дронов, бьют по ним, а они ушли в убежище, восстановили силы, попили чай и… такие, «ну все, мы должны продолжать, потому что это важно». И таких историй очень много на самом деле.
Марина Захарова: «Конечно, героизм и отвага работников избирательной системы, об этом можно говорить часами, неделями и месяцами, потому что это действительно так. У нас в рядах избирательной системы большую часть составляют женщины, это порядка 75 %, так уж сложилось, что женщины у нас более смелые, более отважные. Мужчины тоже есть, просто не в таком массовом количестве, как женщины. Что могу сказать? У меня в памяти очень много событий, связанных с трудной и сложной работой наших членов участковых комиссий, в том числе, как они попадали под обстрел, очень быстро ориентировались, уводили избирателей и членов комиссий из-под прямой угрозы, но потом все равно возвращались к нашим избирателям и продолжали голосование. Очень много фактов, когда со стороны Украины на них оказывали всякое психологическое воздействие – и листовки им у двери расклеивали, и в телефонном режиме угрожали, и публиковали массу информации такого террористического характера (не побоюсь этого слова), направленную на то, чтобы дестабилизировать обстановку, чтобы запугать этих людей. Причем угрожают же и физической расправой, и не только членам комиссии, но и их семьям. И это очень сложно преодолеть, очень сложно морально пропустить через себя.
Мы очень благодарны членам комиссии разных уровней, я уже говорила об этом и буду говорить постоянно, что это действительно очень мужественные, очень отважные люди, которые идут туда, куда не каждый военный пойдет. Я вам серьезно об этом говорю, потому что у нас были случаи, когда военнослужащие нам запрещали в определенные моменты работать в том или ином населенном пункте… участковая комиссия возвращалась в территориальную комиссию и через полчаса выезжали обратно, им запрещают, а они говорят – нам надо, там еще вот два или три дома мы не обошли. И вот это самопожертвование, отвага и настойчивость помогают преодолевать любые другие трудности, и еще раз скажу, что мужество и отвага членов комиссии – это, конечно, дорогого стоит, и я действительно горжусь, что у меня такая команда, а команда у меня немаленькая – почти 2,5 тысячи человек. Теперь».
А потом наступил день 27 сентября – финальный день голосования на референдуме.
Марина Захарова: «27 сентября 2022 года были объявлены итоги голосования на референдуме по отсоединению Херсонской области от Украины и присоединению ее к Российской Федерации на правах субъекта Российской Федерации. Именно так звучал вопрос в бюллетене на референдуме. Я очень четко помню, как мы объявляли итоги, как зачитывался протокол. И я очень сильно переживала, наверное, уже сказывались дни напряжения, которые были позади. И первые слова, которые я произносила, они звучали с надрывом, я глотала слова, потому что волнение преобладало над спокойствием.
И в какой-то момент было очень много журналистов, я подняла голову, увидела всех, увидела, что все внимание приковано к моим словам. И я поняла в этот момент, что я действительно объявляю исторические итоги, исторический факт вершится именно в этот момент. И мне выпала такая честь об этом объявить всему миру. Я взяла волю в кулак и довела дело до конца. Огласила итоги протокола. И в этот момент, не побоюсь этого слова, у меня просто навернулись слезы на глаза от осознания значимости, масштабности, глобальности этих событий, которые происходят.
И второй такой же момент, такой же подъем душевный был именно во время объявления соглашения, которое было в Кремле 30 сентября. Я хорошо помню обращение Владимира Владимировича Путина со словами о том, как много было проделано работы, о том, что Херсонская область наконец-то вернулась в родную гавань и что теперь Российская Федерация будет защищать, оберегать и развивать эту область уже как часть Российской Федерации. И тогда тоже это было такое духоподъемное состояние, опять были слезы, но это были уже слезы радости и осознание того, что в юридическом плане это уже все закончилось, все позади, и мы теперь полноправный субъект Российской Федерации.
Скажу, что в тот момент я испытала двойную радость, не буду скрывать, потому что сама я уроженка Донецка, Донецкой Народной Республики, и прекрасно знала, с каким трудом, как завоевывалась эта субъектность Российской Федерации Донбассом. Поэтому в тот день и Херсонская область, и Донецкая Народная Республика, и Луганская Народная Республика, и Запорожская область стали полноправными субъектами Российской Федерации, а для меня лично это был двойной праздник. Со слезами счастья на глазах».
Все, конечно, было не просто, приходилось соблюдать меры предосторожности, порой близкие к чрезвычайным. Оттуда я и научился: наглухо зашторенные шторы, выезд через задний двор, стараться не отсвечивать.
Один раз вообще был замес перед входом в гостиницу, когда мы реально думали, что на нас идет ДРГ – диверсионно-разведывательная группа. В отеле была вооруженная охрана: один лег на пол, другой – за диван, нацелились на вход.
Мы все разбежались по номерам брать оружие; здесь же просто «секрет Полишинеля»: у всех оно было, и у меня в том числе (ПМ, потом еще и Вальтер выдали). С оружием приходилось и по Херсону ходить.
Отдельная тема – как одеваться, чтобы чувствовать себя в безопасности. Понятно, что рядом фронт, люди ходят в военной одежде, но ситуация в регионах различная. В Харьковской и Херсонской областях, отчасти в Запорожской, руководители, люди у власти старались быть не очень приметными, потому что не везде пока еще были пророссийские настроения, могли действовать диверсанты.
У меня такая была история. В первый же день мне сказали: «Сан Саныч, вы тут ходите в военных штанах, футболке с надписью Z, в камуфляжной куртке. Лучше так к себе внимание не привлекать». Это, в принципе, оказалось логично, потому что действительно из десяти моих знакомых в первый же месяц на пятерых организовали покушение. Определенная осторожность не повредит. То ли дело Донецк, Луганск, Крым, Ростов – там было очень много Z-символики, людей в ярко-камуфляжной форме.
А так, – вообще здесь было очень удобно жить и работать, – приветствовалась практичная одежда: кроссовки, штаны с большим количеством карманов, футболки, кепки. Чиновники, министры, вице-премьеры, руководители разного уровня носили удобную одежду.
Никто не парился в прямом и переносном смысле. Хочешь пойти на мероприятие – можешь надеть яркую футболку, главный акцент все равно на практичности. Мне в этом плане здесь было очень комфортно работать. Одна проблема – обувь, в которой должно быть не жарко. Но, в принципе, на прогулке встречались люди и в шлепанцах. Вместе с тем суперярко выглядеть не принято, опять же, чтобы не привлекать излишнего внимания. Многие ходили с сумками через плечо – они удобные, потому что в них можно носить пистолеты.
Основные цвета одежды – оливковый, черный и серый. Выделиться мог лишь глубоко укоренившийся местный житель. Но и к нему могли возникнуть вопросы от бдительных «сетевых» укрополицаев. Обязательно в личных сообщениях поинтересовались бы, почему человек еще не уехал.
Вот мы торжественно открыли Медиашколу. Пришли девчонки, все красивые. Одна с «декоративной» собачкой в руках, другие – в яркой одежде, с макияжем и разноцветными прическами. Сетевые укробойцы разобрали сюжет на миллиметры, вычисляли всех, кто там присутствовал, и публиковали их данные: как найти и где преследовать, кому какие угрозы писать.
…На самом деле, было два варианта поведения: иногда – не особо отсвечивая, иногда – с оружием. Конечно, в городе работали ДРГ врага, здесь никаких вопросов нет. Показательна история Игоря Телегина, которого в августе попытались взорвать, – он выжил, но все это требует отдельного рассказа.