Сергей Николаевич Черевко – заместитель председателя правительства Херсонской области по этим и другим социально-культурным вопросам. Он на госслужбе с 1998 года, то есть может сравнить, как было и как стало.

Сергей Черевко: «Весной 1998 года молодого учителя истории и права херсонской школы люди избрали депутатом городского совета, а уже в августе, поскольку версталась и уточнялась структура исполнительных органов Херсонского городского совета, меня пригласили на должность начальника службы по делам несовершеннолетних. С этого и началась моя служба в органах местного самоуправления.

А уже через 4 года впервые тогда избранный мэром города Херсона Владимир Сальдо пригласил 26-летнего хлопца, то есть меня, на должность своего заместителя – заместителя мэра. Я бы, наверное, не нашел в себе смелости, если бы поменялся ролями с городским головой, как по закону о местном самоуправлении в Украине называлась эта должность. Не рискнул бы столь молодого человека назначить на такую должность. Но время показало, что Владимир Васильевич обладает талантом селекционера и многим людям дал дорогу, становление в различных направлениях управления городским хозяйством, инфраструктурой и т. д. Но было страшно».

Он опытный человек. В 26 лет стал вице-мэром Херсона, а через год с Владимиром Васильевичем Сальдо наперекор мнению отдельных, так сказать, не очень здоровых людей, поставил, то есть воссоздал и открыл памятник основателю Херсона – князю Григорию Потемкину.

Сергей Черевко: «Да, письма писали, были сюжеты в средствах массовой информации. Тем более, как потом стало понятно, эти средства массовой информации очень здорово финансировались британцами и США через всевозможные фонды. Ну известная вам история, через гранты, через проекты. И не только через средства массовой информации, но и систему библиотек. Мы тогда по наивности не замечали, нам это казалось неважным. Ну что такое проект «Библиомост», который методично покупал компьютеры в библиотеки, специфическую литературу? Но вода точила камень.

В 2003 году это было заметно, это было неприятно. Все-таки любой человек любит, когда о нем комплиментарно говорят, а когда критика, это не очень приятно. Но, поскольку это тогда не носило агрессивной и опасной в прямом смысле этого слова формы, мы, конечно же, на это не очень обращали внимание. И я получал и творческое, и просто человеческое удовольствие от написания сценария и всего, что происходило в Потемкинском сквере. Потому что Владимир Васильевич Сальдо взял на себя ответственность и смелость, привлек внебюджетные средства на довольно дорогой проект.

Моя задача была сделать это идеологически в культурном плане как что-то выдающееся. Мне кажется, что получилось. Даже ленточку на памятнике мы ножницами не разрезали, а это было специальное такое холодное оружие, такая сабля, которой городской голова эту ленту удалил. Покрывало белое слетело, и херсонцы были восхищены и счастливы, что основатель города вернулся на достойное его место».

Когда я приехал в Херсон в 2022 году, был поражен тем, сколько здесь сохранилось именно НАШИХ памятников: Потемкину и Ушакову, бюсты Суворова и Маргелова… И, конечно, мемориалы Великой Отечественной войны – танк, обелиски. Но было видно, что эти символы под угрозой. После 2014 года особенно раздражал украинских радикалов именно Потемкин – светлейший князь. Вторым по степени «нелюбви» оказался Федор Ушаков. За год до начала СВО началась откровенная, хотя и замаскированная, кампания по переименованию проспекта Ушакова. Все делалось технологично, тонко, грамотно. Более того, даже был запущен в юридическом смысле этот процесс.

Сергей Черевко: «Все делалось тоже мягко и не так радикально, и не сразу, что называется, в Бандеру. Ну типа проспект Центральный или что-то такое. Главное, чтобы вытравливать из памяти. Ведь это центральная магистраль, это историческая часть города. И замысел оппонентов я очень хорошо понимаю, их проспект Ушакова сильно раздражал. Буквально за 2–3 месяца до СВО даже стали продавливать идею, на кого. Джона Говарда. Подданный Британии, филантроп XVIII века. Ну кто будет против? Херсонцы с уважением относились и относятся к личности Джона Говарда, хотя, конечно, несравнима роль Федора Ушакова, она ближе подавляющему большинству херсонцев. Вот такой хитрый план уже реализовывался. И с той политической доктриной, и с той циничностью, с которой это делалось, это был вопрос времени. Через полгода, я думаю, если бы не случилось возвращение Херсона в состав родной общности восточнославянской, общности государства Российского, то городской Совет принял бы идиотское решение и переименовал бы для начала проспект Ушакова, например, в Джона Говарда».

Иногда просто диву даешься, насколько продуманно и последовательно они действовали. Сначала какие-то невинные листовки, книжки, встречи в библиотеках, экскурсии, стажировки… А через десять лет – и вот тебе готовое решение о переименовании улиц, сносе памятников, переписывании истории.

Сергей Черевко: «Как в недавнем интервью сказал наш президент, у нас под носом под благовидными предлогами, используя тонкие психологические технологии, как бы подпитывая в нас чувство, что мы же толерантные, мы же многовекторные, мы же стараемся услышать всех и дать возможность проявить себя разным точкам зрения, враги и переписывали нашу историю.

В конечном счете это и было сделано. Было воспитано даже не поколение, а полтора поколения людей в специфической доктрине. Но делалось это все, конечно, постепенно, по нарастающей, и спустя годы уже понятно, по четкому плану. То есть каждый год, начиная, по моим ощущениям, с 1989 года (это закат Советского Союза) нарастало количество упоминаний каких-то конструкций западноукраинского толка, что-то вначале потешно, что-то через детские игры и забавы, что-то через какие-то выезды на стажировки детей, школьников с заманчивыми названиями и почему-то бесплатно. Я удивлялся, поступая в Херсонский тогда еще педагогический институт, почему я тяну билет на трех вступительных экзаменах, чтобы поступить на специальность учителя истории и украинского языка и литературы (такая была общая специальность), а мальчики и девочки, которые приехали (в ходе беседы мы выясняли) из Тернопольской и Львовской областей, только на одном экзамене должны были сдать не хуже чем на тройку.

Я упомянул 1989-й, упомянул начало 1990-х.

Я потом, имея возможность и на своей должности, вообще интересовался документами, содержанием учебной литературы – и школьной, и дошкольной, и вузовской, отмечал вот такую волнообразность нарастания, как сейчас говорят, контента, который необходим был кураторам Великобритании, США, фонда Сороса и т. д. То есть кроме вот этого учебного, дидактического материала и т. д. еще интенсивно домешивалась в структуру населения Херсона, Николаева молодежь из Западной Украины. Они получали преимущество при поступлении в вузы путем заниженных требований при поступлении. Я не понимал тогда почему, но потом, спустя годы, приходили ответы на вопросы. Им предоставлялись места в общежитиях и т. д. Это же происходило не только в студенческой среде. Через 5 лет эти студенты стали учителями в школах.

Занять должность, допустим, архиепископа Херсонского и Таврического мог только выходец с Западной Украины. И не только это касалось Херсонской области, а это касалось Крыма, Николаевской, Одесской областей.

Я упомянул только два аспекта – образовательный и религиозный, но таких аспектов было очень и очень много. Впервые на всем юго-востоке абсолютно пробандеровская партия “Свобода” прошла именно в Херсоне, в городском совете. Я пришел к выводу, что херсонцы голосовали за партию “Свобода”. Мы обсуждали это с друзьями, коллегами, и они соглашались, и я соглашался.

Во-первых, за них проголосовала та часть молодежи, которую вырастили. Это 2012 год, Янукович был президентом. В 2012 году в Херсонский городской совет, да, вошло немного, по-моему, всего лишь 4 депутата от политической партии “Свобода”. Проголосовало за них, еще раз повторю, новое воспитанное поколение. И не только. За них еще проголосовала глупость.

Знаете, не хочется критиковать своих старших коллег того периода, но студентов гнали голосовать. Я как заммэра, который отвечал в том числе за явку, просил партийных кураторов Партии регионов: не надо гнать студентов, они могут проголосовать протестно. Старшие товарищи говорили: нет, нужна явка. Ректоры, которым я звонил, что давайте, студентов выгоняйте, до 20 часов успеем проголосовать, они то же самое говорили. Приказы не обсуждают, студентов погнали, и они протестно в том числе проголосовали. Мы это видели по тем избирательным участкам, где “Свобода” набрала необходимое, это в том числе смешалась молодежная, студенческая выращенная среда и то, что они протестно подошли к этому голосованию».

Он рассказал, как постепенно вытесняли жителей Восточной Украины, как происходила замена на выходцев с запада страны. А коренные? Получается, они не могли реализоваться у себя дома, за редким исключением. Если даже священников массово направляли с Западной Украины на юг и юго-восток – то куда в итоге девались местные? Что должен был делать простой херсонский парень, родившийся в этом городе и желавший остаться здесь жить?

Сергей Черевко: «Оставались и жили, и женились, и смешивались, и взрослели, а кто-то старел. И особенность психологии, например, пожилого человека – он начинает адаптировать свой образ мыслей (не всегда, но довольно часто) под образ мыслей его детей, которые стали взрослыми и его кормят. Мы сейчас отмечаем определенный процент пожилых людей, выросших в Советском Союзе, которые не поддержали СВО, считают русских чуть ли не оккупантами, хотя сами они русские и по фамилии, и по паспорту, но они приняли позицию своих детей, которым сейчас 25, 35, 40 лет. Вот это поколение, которое выросло в других условиях, по другим учебникам. Поколение, которое подкуплено.

Я объясню, что имею в виду, на своем примере. Когда я был молодым чиновником (это был, наверное, 2004 год), много приходило мне под шапкой USAID и других фондов приглашений на какие-то стажировки. В том числе пришло оно и в Херсон, там нужна была квота чиновников в возрасте до 35 лет. Вроде бы доброе дело, никто тогда и подумать не мог о каких-то последствиях, и меня городской голова в такую командировку, на такую стажировку отправил.

И как это выглядело? За деньги Евросоюза, который недавно был образован, я и такие же ребята и девчата, примерно мои сверстники, жили больше двух недель в Италии на всем готовом. Нам читали какие-то, в общем-то, интересные лекции об истории Европы, об истории создания Евросоюза, о его преимуществах, что у Украины свой особый путь, и не надо ориентироваться ни в коем случае на партнерство с восточным соседом, но довольно деликатно. Еще, извините за прямоту, вот вам, ребята, по 300 евро. Ну вы же ходите вечером в кафе. Надо где-то расписаться? Да нет, не надо, вот вам. И автобус катал и в Римини, и в Рим, и в Турин и т. д. И я понимаю, что большую часть ребят и девчат из той делегации, которые были со мной, это подкупало. Выращивался слой чиновников, которые легко поверили в лозунги первого и второго майдана о том, что, безусловно, наш путь в Европу, и он в миллион раз лучше, чем союз с Россией и Белоруссией…»

Запад методично вербовал украинскую элиту – научную, деловую, элиту среди чиновников – со всеми вели работу. Была поступательная накачка. Но были и куда более скрытые технологии, о которых редко вспоминали.

Сергей Черевко: «Я вам приведу такой маленький пример по поводу херсонской действительности. Ну, все-таки это не миллионник, хоть это и областной центр, но его часто называют провинцией. Эпизод был следующий. В конце лета 2013 года (а я ежегодно отвечал за подготовку самого крупного мероприятия – День города, он у нас отмечался в третью субботу сентября), до майдана. Он начался поздней осенью, а это было накануне, конец августа – начало сентября. Ко мне подошел коллега, старше и по возрасту, и по званию, но по роду деятельности ему часто нужно было взаимодействовать с сотрудниками силовых структур, в том числе СБУ Украины.

Он зашел ко мне попросить билеты на концерт на День города, удобные места. Ну мы попили кофе, переговорили минут 15. Он говорит: “Знаешь, странная вещь происходит на побережье, вот здесь, где Железный Порт, Лазурное, эти небольшие поселочки курортные”. Там было несколько баз отдыха, полузаброшенных, так сказать, не элитных. Он сказал, что его собеседники из СБУ говорили, что, странное дело, находится в них несколько сотен молодых людей, которые говорят на выраженной западноукраинской речи и, не стесняясь, хотя это полузакрытая территория, отрабатывают элементы противостояния каким-то силовым структурам, обучаются, как обходиться с железными прутьями, как преодолевать заслон из щитов, которыми полицейские вооружены, и т. д.

И он говорит: “Ну ерунда какая-то. Откуда они взялись? И почему на это не обращают внимания силовые структуры? Мы вроде бы докладываем в Киев, в главк, а там говорят: не волнуйтесь, все нормально, все под контролем”. Ну поговорили, День города прошел. А потом у меня в памяти всплыли сюжеты начала майдана, когда действительно откуда ни возьмись несколько сотен, тысячи слаженных, подготовленных молодых людей очень профессионально преодолевали кордоны полицейских, занимались бесчинствами, готовили и реализовывали государственный переворот».

Получается, что Запад четко сработал, до этого годами разлагая элиту, в том числе силовую, подкупил, как-то запутал. Ну и все эти истории про «Беркут», который без оружия выпускали тогда в Киеве, – это тоже звенья одной цепи. У меня нет совершенно никаких сомнений.

То есть парней-силовиков подставили их начальники тоже примерно понятно почему.

…Начался непростой период – особенно для нормальных людей, которые продолжали жить в Херсоне, в Херсонской области. Я сейчас не говорю даже о 2022 годе и том терроре, а именно о 2014–2022 годах.

Видео, которые я видел за эти восемь лет, скажем так, показывали наличие по-настоящему большой силы духа у людей, которые не поступились принципами.

Например, Татьяну Юрьевну Томилину выгнали с работы, а дом Владимира Васильевича Сальдо осаждали – там бесновались фашиствующие активисты, бросали зажженные покрышки через забор, кричали: «Чемодан – вокзал – Россия!»

Как у них хватало духа все это выдерживать? В таких условиях не просто жить – выживать приходилось каждый день.

Сергей Черевко: «При этом я еще 3 года оставался на службе в органах местного самоуправления. И чаша терпения нациков была переполнена после очередного (по-моему, в 2016 году) организованного мной Дня Победы.

В Парке славы, если помните, там от Вечного огня такой большой лестничный марш, как бы Потемкинская лестница, если так можно выразиться. Мы готовили детей средних и старших классов, десятки педагогов.

Если вспомните, в тот момент в России была популярна, только появилась песня с припевом “И все о той весне услышу я во сне”, детский такой клип – “Пришел рассвет, и мир улыбнулся”. И вот на этом лестничном марше все и произошло. Благо мэр того периода Владимир Миколаенко, в общем-то, националист, но… я пользовался тем, что он не читает сценарии.

Но в президиуме… Представьте себе картинку, Порошенко президент, идет война на Донбассе, произошли страшные события в Одессе. И вот стоит это “политбюро” – губернатор, замы, которые не снимали вышиванки. Выходят в финальной части торжества 300 мальчиков и девочек (белый верх, черный низ) и на русском языке поют “Все о той весне слышал я во сне”.

У них была истерика. Потом были сложные беседы в СБУ, почтил своим вниманием сам руководитель той структуры. Мне удалось на тот момент, как говорят, пропетлять, включить дурака, я читал Конституцию Украины, где написано: а вот же, можно и по-русски, но немножко. Митинг-то был на украинском, а тут дети спели на русском, ну такая песня. Тем не менее гонки тогда были, в том числе и за мной с мусорными баками.

И меня бы в бак нацики впихнули, к этому уже все шло, но неожиданно сотрудник полиции, от которого я этого не ожидал (хотя я многих знал в лицо), шепнул мне, какие действия надо произвести. И удалось уйти от преследования этих “товарищей”. Сотрудники полиции, которые, конечно, обязаны были адаптироваться к тем условиям, но в душе у них было правильное отношение к правде, и они меня спасли, вывели из зоны агрессии.

Было особое удовольствие в 2018-м, 2019-м, 2020-м и перед этим смотреть, и мы фотографировали и выкладывали, и это было одно удовольствие видеть, как растет гора цветов 9 мая возле Вечного огня, там, где могила Неизвестного солдата, и считать, сколько людей прятали в цветы георгиевскую ленточку, как бы заматывали. Потому что постоянно бродили эти странные личности с неприятным запахом и блюли, чтобы ни в коем случае ленточки не было. И особенно (это невозможно было скрыть, и это раздражало) поток людей с детками, пожилые, старые, как раз когда по времени заканчивалась трансляция Парада Победы в Москве. То есть люди посмотрят по телевизору Парад Победы, вооружались букетами и отправлялись в Парк славы».

Таким образом, с 2014 по 2022 год он, по сути, вел полуподпольную, но очень важную просветительскую работу. А в 2022 году, с началом СВО, когда Херсон вернулся в родную гавань, стало страшнее – по-настоящему. Потому что фашисты объявили охоту не только на первых лиц, но на всех, кто был рядом с Владимиром Васильевичем Сальдо, кто строил мирную жизнь. Были убиты его товарищи, коллеги, подчиненные. Погиб Дмитрий Савлученко – министр молодежи и спорта.

Сергей Черевко: «Царствие небесное убиенному Дмитрию и другим нашим товарищам. Вот это как бы настоящий уже страх, а не тот, когда молодой человек заступал на должность. Потому что видишь, как сгорают, или расстреливают близких тебе и по духу людей, и просто соседей. Ведь террор касался не только известных личностей, которые не побоялись выйти в публичную плоскость. Самое сложное и настоящий героизм, по моему мнению, проявили не мы, первые сотрудники ВГА, а главные врачи, директора школ, какие-то рядовые сотрудники, которые уходили в ночь к себе домой, к непонятным соседям. Ведь милиции-то толком не было ни в марте, ни в апреле, ни в мае. Только 30–31 мая правоохранительная система начала формироваться.

Я слышал эти дискуссии во дворах, в очередях. С продуктами было крайне тяжело, выручали конвои гуманитарной помощи. Дискуссии жесткие, жесточайшие. Но все-таки вы правы в выводах, и это показал в том числе результат референдума. Большинство херсонцев, несмотря на сложную структуру населения, потому что много в Херсонском крае было переселенцев с Западной Украины, начиная с 1946-го, особенно 1947–1948 годов, но это отдельная история. Тем не менее большинство херсонцев увидели, где правда. И несмотря на сложности и тяготы… Это война, это запугивания накануне Дня Победы, по-моему, 6 или 7 мая над городом было сбито несколько баллистических ракет, которые со стороны Николаева запустили ВСУ, для того чтобы запугать херсонцев. Были прилеты и в другие районы, и смерти, к сожалению, и ранения. Но большинство людей зерна от плевел смогли отделить, сделали правильный выбор.

Но время выбрало нас, что сейчас говорить, героически поступили тысячи херсонцев и жителей области. Поэтому мы не имеем права себя отделять и как-то выпячивать. Это общий труд, общие усилия и общая победа.

Очень много народа уехало. Была особенно заметная волна убыли населения в марте-апреле, дальше уже был небольшой ручеек. Было две категории уехавших. Первая из них, и довольно большая, по идеологическим соображениям. Были все-таки и люди, которые испугались, и было чего бояться, ну, в военном смысле этого слова. Но жизнь продолжалась, и вы, Александр, можете это засвидетельствовать – и довольно активно.

Кстати, тоже такой эпизод неожиданный. Мы никого не предупреждали, тогда еще Херсонская область и Херсон не были официально в составе Российской Федерации, но на 9 мая вместо традиционной финальной песни тематической был исполнен гимн России. Я не ожидал, что столько людей будет плакать».

Очень много людей уехало. Пришлось с нуля формировать органы власти, восстанавливать работу полиции, которой не было почти три месяца. Для человека, находящегося в структуре правительства, это тоже была личная задача – не просто раздать поручения, а в прямом смысле найти людей, собрать команду.

Сергей Черевко: «Выражаясь словами основателя Херсона Потемкина Григория Александровича в дискуссии с его современником, он ему говорил: не деньги главное, главное – люди, и любого человека следует суметь гранью повернуть, полезной к делу. С людьми, квалифицированными кадрами сейчас огромная сложность. Но ценны те люди, которые учатся, которые не боятся трудностей и вообще способны преодолевать себя и достигать результата. Но, к сожалению, конечно, это и период мутной воды, такой возможности всяким авантюристам воспользоваться ситуацией. Поэтому, как в любом периоде истории, когда случались такие периоды перемен, появлялись фигуры героев и появлялись фигуры негодяев. Все-таки главный акцент делается на жителях Херсонской области, которые по мере своих сил стараются вернуть образ жизни и обратить его в мирное русло. Конечно же, мы очень благодарны настоящим патриотам России из разных регионов – и Адыгеи, и Москвы, и Питера, и Рязани, и Краснодарского края, которые работают с нами в этих условиях непростых и выкладываются по полной».

Сергей Николаевич ко всему прочему возглавляет Херсонское региональное отделение Российского военно-исторического общества. И задач по этой линии у нас много; мы с Сергеем Николаевичем мечтаем поставить ростовой, величественный памятник Екатерине Великой. Конечно, в Херсоне.

А пока шутим между собой: все, что сейчас делаем, это только репетиция. Тренируемся, чтобы Херсон потом восстанавливать с еще большим размахом и вдохновением.

* * *

Страшно сказать, но жители Херсона привыкли к постоянной смертельной опасности. Понять и почувствовать это можно только на собственном опыте, – приехав и пожив там.

Там – это в Донбассе и Новороссии. Не обязательно прямо в прифронте – можно и «рядом».

В таких условиях с человека сразу слетает вся шелуха, и он становится настоящим. Потому что героизм здесь – почти бытовое, само собой разумеющееся явление. И именно это заставляет возвращаться сюда снова и снова.

Тогда, в начале лета 2022 года, я вернулся домой, оформил себе длительный отпуск за свой счет, собрал вещи и поехал в Херсон.

Спасибо «Дипломату» – он помог мне легко, быстро и комфортно освоиться в Херсонской области, в Херсоне.

«Дипломат» – интересный человек, глубокий и с чувством юмора; но на то он и дипломат, что пожелал остаться неизвестным (для широкой публики). Но все, кому нужно, на Херсонщине его знают.

Продолжу.

Мы жили удивительно теплой коммуной на той же Перекопской улице, в гостинице «Бордо». Туда все переместились: там также проживали Екатерина Губарева (о которой я рассказал выше), заместитель председателя правительства области по внутренней политике Владимир Александрович Беспалов и министр связи Никита Бородин. Мы жили дружно, по вечерам обсуждали дела, проводили планерки, совмещая их с ужином. После чего я отсаживался в сторону, брал постоянно огромный чайник чая, сыр, мед и писал посты, занимался журналистскими делами.

Спасибо нашей «хозяюшке» Ане Кравченко за все это; кстати, отважная девчонка, о которой я расскажу чуть позже.

В «Бордо» жила с нами и Марина Захарова из Донецка, тоже мы с ней подружились. Она женщина удивительной смелости, мужества. Она возглавила избирательную комиссию Херсонской области и до сих пор рулит.